Дарья Зубкова – Тысяча причин, чтобы уйти, и одна – остаться (страница 16)

Платон достал документы и обнаружил, что забыл свои права в машине. Документы на автомобиль и права остались в бардачке. Парень немного растерялся, но затем взял документы брата и внимательно посмотрел на права Александра. Он вспомнил, что сегодня они были очень похожи, и решил рискнуть и предъявить права брата как свои.

Сотрудник полиции строго обратился к Платону: «Выйдите из машины, пожалуйста, для составления протокола». Платон тяжело вздохнул и вышел под мелкий дождь, где повсюду были грязные лужи. Он прошёл за сотрудником к патрульной машине и сел внутрь.

В машине сидел второй сотрудник, который начал составлять протокол. В это время первый сотрудник просматривал документы Платона.

– Александр Дмитриевич, что же вы так безрассудно нарушаете? – начал второй сотрудник.

– Я уже говорил, что опаздываю в аэропорт. У меня рейс в три часа, – ответил Платон.

– И вы в такую погоду решили сразу на тот свет рейс себе оформить? – вступил в диалог первый сотрудник.

– Я не хотел опоздать на рейс, – с лёгким раздражением повторил Платон, – и до сих пор не хочу. Может быть, есть способ избежать официальной и долгой процедуры оформления моего правонарушения?

Сотрудники переглянулись между собой и, легко кивнув друг другу, выключили камеру фиксации в салоне автомобиля.

Спустя десять минут Платон покинул полицейскую машину и быстро направился к автомобилю брата. Его удивлению не было предела, когда он увидел, что около машины стоит девушка, которую он обрызгал грязью.

– Я хотела дождаться тебя, чтобы посмотреть в твои бесстыжие глаза! – с гневом произнесла девушка. Её голос показался Платону очень знакомым, и вскоре он узнал в грязной незнакомке Афину.

– Афина? Ты?

– Ты кто такой? Откуда ты меня знаешь? – шипела девушка, но в её глазах читались страх и растерянность.

– С больницы запомнил, – Платон усмехнулся.

– Ты Платон, верно? – спросила девушка, прищурившись и пытаясь разглядеть парня сквозь грязные очки.

– Верно. Прости, что так получилось. Я спешил в аэропорт, а тут полиция, и я не заметил тебя. – Голос Платона был полон раскаяния, а взгляд его глаз выражал искреннюю вину.

– Если бы ты не спас меня в тот раз, и я бы не была тебе должна, я бы сейчас плюнула тебе в лицо, – всё ещё со злостью произнесла девушка, но выражение её лица стало мягче. – Из-за тебя я пропустила урок!

– Ещё раз прости. Хочешь, я позвоню твоему преподавателю и возьму вину на себя?

– Я и есть преподаватель! Я даю частные уроки английского языка ребёнку! – с отчаянием произнесла Афина, и её плечи бессильно опустились. – Неважно. Уже всё равно. Урок пропущен.

– Ты преподаёшь английский? Хорошо владеешь языком?

– Неплохо, но я только детям преподаю. Для взрослых у меня не хватает нервов.

– Хочешь, я возмещу тебе твой потерянный урок?

– В каком это смысле?

– Я еду в аэропорт, чтобы встретить делового партнёра моего босса из Испании, но языком я совершенно не владею. Твои знания мне бы пригодились, – Платон улыбнулся и протянул девушке руку. – Ну что, согласна?

– Быть твоим частным переводчиком? – проворчала Афина.

– Что-то типа того, – усмехнулся парень и посмотрел на часы. – У нас час на всё про всё. Решайся быстрее.

Афина стояла и растерянно смотрела на незнакомого парня. Её глаза неуверенно бегали по сторонам в поисках ответа на вопрос Платона. Когда парень пристально посмотрел в глаза Афины, она тяжело вздохнула и сказала:

– Хорошо, я помогу, но только чтобы вернуть долг за твою помощь в прошлый раз.

– Отлично, – и с этими словами на лице Платона заиграла довольная улыбка.

Спустя полчаса, по пути в аэропорт, Платон и Афина сидели молча в машине, каждый в своих мыслях. Повернувшись резко к Платону, девушка возмущённо спросила:

– Я всё ещё не понимаю, как я должна общаться с кем-то, будучи в грязи и неопрятном виде? – Афина сидела на пассажирском сиденье и сильно хмурила лицо.

– Расслабься. Я вот языка не знаю, но еду встречать иностранцев, – спокойно заметил Платон и усмехнулся.

– Поэтому ты подобрал с улицы дурочку, которая знает язык, – в голосе Афины чувствовалась желчь и неприязнь.

– Всё не так. Ты просто попалась мне в нужное время и в нужном месте. Я бы назвал это судьбой.

– То есть моя судьба – промокнуть насквозь под слоем грязи и воды? – Афина ещё больше нахмурилась.

– Нет, судьба – встретить тебя и не быть полным кретином при встрече с иностранцами.

– Кстати, а с кем мы имеем дело?

– Один бизнесмен из Испании и его жена.

– Так, а ты какими судьбами с ними связан?

– Я работаю водителем в фирме, к руководителю которой и прилетел испанец, – соврал Платон, не желая рассказывать подробности своей жизни незнакомой девушке.

– Я и думаю, что у тебя вроде другая машина была, – Афина внимательно осмотрела автомобиль.

– Да, это машина босса, – усмехнулся Платон. – Как твоя рука, кстати?

– Я сняла гипс через две недели. Не могла уже таскаться везде с ним, тем более он мешал мне полноценно работать.

– А чем тебе гипс мешал преподавать?

– Преподавание – это дополнительная подработка. Моя основная работа – очное отделение института и стажировка в одном из журналов нашего города.

– Так ты будущая журналистка?

– Да, заканчиваю в следующем году.

Автомобиль подъехал к аэропорту и направился на крытую парковку. Платон нашёл свободное место поближе к входу и вместе с Афиной направился в основное здание. Десятки людей с чемоданами ходили по огромному залу из стороны в сторону, и найти среди них двух незнакомых людей было практически невозможно.

– Я даже не представляю, где их искать, – растерялся Платон, бегая глазами по аэропорту и его пассажирам.

– Логичнее всего будет посмотреть рейс из Испании и поискать там твоих гостей или пойти на место прибытия багажа, там точно они должны быть.

Платон одобрительно кивнул и вместе с Афиной прошёл к стойке информации. Рейс из Испании задерживался, поэтому им ничего другого не оставалось, как сидеть и ждать прилёта нужного самолета.

– Теперь меня точно убьют… – растерянно проговорила Афина, смотря на информационное табло.

– В каком смысле?

– Я должна была в четыре быть дома. Теперь, когда родители придут домой, а меня нет, устроят мне допрос с пристрастием.

– Тебе сколько лет? Пятнадцать? – усмехнулся Платон, но, заметив расстроенное лицо девушки, замолчал.

– Они у меня строгие. Из дома только до темноты, одна не ходи, с парнями не говори.

– А я ещё считал брата тираном, – вновь усмехнулся Платон, но тут же добавил: – По-моему, ты ни одно из этих правил не соблюдала, так какой смысл уже убиваться?

– Я старалась соблюдать, – растерянно проговорила Афина. – Просто не всегда это получается.

– Смешно это слушать от двадцатилетней девушки.

– Рада, что позабавила тебя, – прошипела Афина и обиженно отвернулась в противоположную от Платона сторону.

– Ладно тебе, может я заглажу вину перед тобой? Предлагаю прогуляться до ближайшего магазина с одеждой, и я куплю тебе что-нибудь чистое, а то твоя одежда сейчас как из местной помойки.

– Ага, и за это спасибо тебе, – вновь послышался недовольный возглас девушки.

– Серьезно. Я виноват и хочу хоть как-то компенсировать свой проступок.

– С чего такое внимание? – Афина недоверчиво покосилась на своего соседа.

– Может меня совесть замучила. И смотря на тебя, хочется тебе милостыню дать на хлеб.

Афина ещё сильнее скривилась и ее взгляд был полон ненависти. Платон, видя ее нарастающую ярость, тут же замолчал и встал с кресла в зале ожидания.