Дарья Зубкова – Становление (страница 43)
— Договорились — я неуверенно протянула свою руку и пожала его горячую ладонь.
— Ты же в курсе, что сделки, заключённые с Дьяволом нерушимы и никогда не могут быть нарушены?
— Я это знаю. Но что ты хочешь этим сказать?
— Что при любых раскладах я выполню своё обещание перед тобой. Верь мне, Оливия.
Глава 15
Проведя очередной сеанс психотерапии, я попрощалась с клиенткой и направилась в сторону выхода из дома. Прошло несколько дней после встречи с Норманом. Все это время я с ужасом ожидала новостей от него. Мысль о возможной встрече с самим дьяволом не на шутку пугала меня. Я даже не могла представить, что меня могло ожидать на этой встрече, и чем она могла закончиться. Все эти мысли навивали на меня невообразимое желание закрыться у себя в доме с неиссякаемым запасом мороженного. На мое удивление, ни Том, ни мама меня в эти дни старались не беспокоить. Они звонили и писали мне, но посыл текста был максимально аккуратным и заботливым. Оба моих биологических родителя давали мне максимальное количество свободного пространства и свободы действий, за что я им была искренне благодарна. Сегодня меня вновь одолевало чувство тревоги и неладного. Я понимала, что мне ничего другого не оставалось, как покорно ждать новостей от Нормана. Я решила потратить это свободное время с пользой и отвлечься. Вспомнив разговоры о моем отце и его странном поведении, я решила направиться к нему домой и лишний раз убедиться, что он в порядке. Быстро собравшись в дорогу, я села в свой автомобиль и направилась по знакомому маршруту. Дом отца был по-прежнему приветлив и вызывал во мне самые тёплые чувства. Я сразу же вспомнила наш с ним вечер вдвоём и мой недавний день рождения. В голове возник образ Скотта, который кружа меня в быстром танце, пел мягким и звонким голосом:
— Господи! Вы меня напугали — незнакомка громко вскрикнула, дёрнувшись на своём месте.
— Признаться, вы меня тоже. Но я приехала к своему отцу. А вот кто вы, мне неизвестно.
— Вы дочь мистера Вильямса? Оливия, вроде.
— Да. Меня зовут Оливия Вильямс, и я его дочь. Надеюсь, вы представитесь мне и скажите, что вы делаете в доме моего отца?
— Прошу прощения, мисс Вильямс — женщина мягко улыбнулась мне — Эмма Либерман. Я его сиделка и медсестра.
— Сиделка? Зачем отцу сиделка?
— Вы не в курсе? — голос женщины стих и слабо дрогнул — Я думала, он сообщил всем своим близким о своём состоянии.
— Состоянии?! О чем вы? Что с отцом? — я перешла на крик, не в состоянии контролировать накрывшую меня панику.
— Мисс Вильямс, мне очень жаль и мне крайне тяжело осознавать, что именно я сообщаю вам эту новость, но у вашего отца рак поджелудочной железы.
— Чего? Рак? — меня затрясло с неимоверной силой — Какой ещё рак? Как давно?
— Его обнаружили несколько месяцев назад. Я удивлена, что мистер Вильямс вам не сообщил об этом. Его лечащий врач советовал поговорить с близкими о его состоянии.
— Разве отца не должны прооперировать и назначить химиотерапию? Рак, вроде, так лечат и в современном мире довольно часто справляются с ним.
— В некоторых случаях с ним действительно можно справиться, но на начальных стадиях. В случае с вашим отцом, к сожалению, все эти методы будут бесполезны. Мне очень жаль.
— Что вы хотите этим сказать? Отец может умереть?
— Оливия, вашему отцу осталось не так и много времени. Несколько месяцев, может быть немного дольше. Он обратился уже в критическом состоянии, и мы не можем ему помочь.
— Нет. Я не верю. Он не может умереть. Только не папа!
— Все так реагируют, поверьте мне. Но ради отца вы должны быть сильной и не показывать ему своего отношения к этой ситуации. Мой вам совет. Постарайтесь при общении с отцом сдерживать свои эмоции и не показывать ему их. Это ухудшает состояние пациентов и иногда сокращает оставшееся им время.
Женщина посмотрела на меня болезненным взглядом, после чего медленным шагом направилась вглубь дома. Я же стояла с совершенно потерянным лицом, в отрешенном состоянии. Принять и поверить в услышанное я не могла и не хотела. Для меня отец всегда был, есть и будет самым близким и родным членом семьи. Представить свою жизнь без него я никак не могла, даже в самых страшных своих кошмарах. Я быстро побежала вверх по лестнице и стремительно ворвалась в комнату отца. Его фигура лежала на кровати с закрытыми глазами. Мне в глаза сразу бросились подключённые к его телу приборы и большое количество лекарств и медицинских приспособлений. Не открывая глаз, отец глубоко вздохнул, после чего я услышала его тихий голос.
— Эмма, не могли бы вы принести стакан холодной воды. У меня немного закружилась голова, и пересохло в горле.
— Папа…
— Лив? — отец открыл свои глаза и посмотрел на меня паническим взглядом — Что ты здесь делаешь? Почему не позвонила?
— Ты ещё спрашиваешь, что я здесь делаю? — я подбежала к кровати и прижалась к груди отца — Папа, как ты мог умолчать об этом всем?
— Тебе явно сейчас не до меня и моего здоровья — отец попробовал усмехнуться, но его лицо тут же скривилось в болевом синдроме — Я не хотел ещё больше беспокоить тебя и вызвать у тебя жалость к себе. Я должен быть сильным для тебя и быть тебе опорой.
— Пап, ты итак самый сильный мужчина в моей жизни и ты всегда будешь главной опорой и поддержкой для меня — мой голос дрогнул, а из глаз потекли слёзы — Ты должен был мне сказать и ты не имел права хранить подобное в секрете!
— На счёт самого сильного мужчины я бы поспорил с тобой. Твой биологический отец явно сильнее меня. Да и твой возлюбленный недалеко от него ушел.
— Прекрати так говорить. Ты был, есть и будешь самым главным мужчиной моей жизни.
— Оливка — рука отца легла поверх моего дрожащего тела — Мне очень жаль.
— Это мне жаль. Ты не заслужил такой участи и ты не можешь уйти. Только не сейчас.
— Я ещё немного побуду с тобой. Обещаю тебе — отец прижал меня к себе, и в этот момент я почувствовала, как дрожат его руки — Я много раз говорил тебе об этом, но я повторюсь. Я ни о чем не жалею, Лив. Моя жизнь была яркой и радостной и все это благодаря тебе. Ты и только ты дарила и даришь мне эту радость и тепло, которое давало мне силы в жизни. Ты самое великое мое наследие и ты самое большое достижение моей жизни.
— Пап — я вновь задрожала и ещё плотнее прижалась к груди отца — Ты мне нужен. Я без тебя не справлюсь.
— Справишься — тихий шепот отца был слабо различим в возникшей тишине — Ты сильная. Знаешь, ведь в жизни наступает момент, когда родители должны отпустить своих детей и покинуть их. Это правильный ход жизни и так должно быть.
— Но не так рано! Ты должен был вести меня к алтарю и ты должен был нянчить моих детей.
— Лив, ты не останешься одна. Рядом с тобой будет твоя мама и твой настоящий отец.
— Ты мой настоящий отец и всегда им будешь. Я люблю тебя, пап, и буду всегда любить.
— И я люблю тебя, Оливка.
Между нами повисло тяжёлое молчание. Я не знала, что я могу сказать отцу ещё. Да и все слова в один момент у меня закончились. Мы с отцом лежали долгое время, молча, рядом. Я пыталась как можно ярче запомнить ощущение исходящего от отца тепла и заботы. Это чувство я ощущала с первого дня своей жизни, и оно было самым лучшим для меня. Я не могла представить, как я смогу лишиться этой близости и как я смогу жить дальше без отца. В конечном счете, я привстала со своего места, смотря на отца влажными глазами.
— Я буду рядом с тобой все оставшееся нам время. Я хочу продлить этот момент как можно дольше, и я не отпущу тебя.
— Лив, мы оба знаем, что у тебя в жизни много дел и забот, которые важнее, чем просиживание рядом с умирающим от рака стариком.
— Не говори так — прошептала я — Сейчас, для меня нет ничего важнее тебя.
— А как же поиски твоего парня и его спасение?
— Откуда ты знаешь об этом? — слова отца сильно удивили меня, так же, как и его осведомлённость обо всем происходящем.
— Твоя мама поделилась со мной последними новостями. Она теперь слишком часто приезжает ко мне и пытается контролировать мое состояние — впервые за наш разговор на лице отца появилась знакомая мне с детства усмешка.
— Так мама знает о тебе и о твоей болезни? Как давно?
— Ей позвонил мой лечащий врач и все сообщил. Я не хотел сообщать твоей матери о своем недуге, но и врать ей я не мог.
— И она мне ничего не сказала! Как она могла так поступить?
— Не злись на нее. Это я просил твою маму не говорить тебе ничего. Поэтому, если ты и хочешь злиться, то злись на меня.
— Я не могу злиться на тебя. У нас не так много времени, чтоб тратить его на злость и обиды.
— Лив, я прошу тебя, не зацикливайся на мне и не уходи в себя. Ты же психотерапевт и должна уметь справляться с такими ситуациями, как никто из нас.