Дарья Зубкова – Наследие Судьбы. Книга первая (страница 59)
— Василиса дернула рукой, боясь коснуться мужчины с кем прожила больше двадцати лет под одной крышей.
— Если я все правильно понял, то вы все из вида сверхлюдей, которых создал Бог, чтоб следить за простыми людьми. Вы охраняете законы Вселенной от нарушения и можете управлять реальностью. При этом у вас есть правила, устои и руководство, которому вы подчиняетесь. А еще, моя жена оказалась не младше, а чуть старше меня, — Сережа выждал паузу и посмотрел на Василису, изобразив нервный смешок. — На какую-то тысячу лет старше.
— Сережа… Я не знала, как я могу о таком рассказать, — Василиса не успела договорить, как Сережа резко перебил ее.
— Знаешь, что? Мне нет дела, кто ты или что ты такое. Меня не волнует сколько тебе лет и что ты можешь или могла когда-то. Мне во всем этом один момент не понятен. Неужели тебе так легко давалась ложь, что ты за все эти года ни разу не подумала самой рассказать мне все, без угрозы жизни?
— Я… — Василиса запнулась и из ее глаз выступили слезы. — Не смогла этого сделать. Я боялась потерять тебя…
— Зря. Я бы все понял и не оставил тебя, даже при всем этом безумии.
— Прошу прощения за то, что вмешиваюсь, но ваша супруга была повязана обещанием. Одно из наших правил гласит, что нельзя открывать тайну нашего существования. У неё банально не было выхода. И если вы хотите злиться на кого-то, то злитесь на нас. В конце-концов, выскажите все нашему главному, но свою жену не обвиняйте. Она просто заложник обстоятельств, — в комнате раздался строгий но размеренный голос Влада, который тихо стоял около окна.
— Парень, а тебе сколько лет, если по-честному?
— Чуть меньше тысячи. Я тысяча сто сорок девятого года рождения.
— Тяжёлое время для нашей истории. Ведь тогда все и произошло…
— Да, тяжёлое… — медленно проговорил Влад, — Теперь, когда мы все выяснили, нам пора в путь. Лера, ты нашла нож?
— А зачем мне его искать? Он все время был здесь со мной.
— В каком смысле? Я не чувствую его присутствия нигде. — Влад повернулся в мою сторону вопросительно смотря мне в глаза.
— И не почувствуешь. Я об этом позаботилась.
Я достала старую коробку от обуви. Внутри лежала старая шкатулку, которую мне подарила мама для моих детских украшений. Там, в шкатулке, лежал нож с резным лезвием, обмотанный кулоном моей матери.
— Умно, — заключил Влад. — Но до приезда на место не стоит его доставать или нарушать эту надежную «конструкцию». Спрячь его в шкатулку и в свою коробку. Его практически невозможно уловить в таком виде.
Когда все сборы были закончены, мы тут же направились к автомобилю Влада. Стоя около пассажирской двери я еще раз окинула дом своего детства беглым взглядом. Я не знала, как скоро я смогу вернуться сюда и вернусь ли я вообще. Но в душе тихий и мелодичный женский голос шептал мне: «Все так и должно было быть. Ничего не бойся и не сомневайся в себе. Ты найдёшь себя и обретешь свое место в мире. Верь мне».
Глава 22
Ксеноновые фары яркими бликами освещали темную и влажную от снега трассу. Фонарей на этом отрезке дороги не было, поэтому автомобиль светил дальним светом, максимально освещая дорогу перед собой. Все сидящие в автомобиле люди ехали в полном молчании. Никто из нас не решался начать разговор. Тишину нарушали только песни, игравшие из динамиков автомобиля. Играла какая-то рандомная радио волна. Я впервые заметила, как пальцы Влада постукивали по рулю в такт с музыкой, а его губы еле заметно шевелились.
Leave a light on (исп. Tom Walker, Red Hot Chilli Pipers)
— Не знала, что ты поешь.
— Кто? Я? Тебе показалось, — Влад тут же убавил громкость в динамиках и вернул свое невозмутимое выражение лица.
— Я все видела. Ты пел. Ты знаешь песни на английском языке и понимаешь их?
— Я знаю многие языки. И английский основной язык этого мира, без которого сложно передвигаться за пределами нашей с тобой родины.
— И о чем ты пел сейчас? — я решила немного снять собственное напряжение. — Сможешь пропеть на русском?
— Не смогу. Мотив песни предполагает английскую речь. И я не пел.
— Конечно, конечно. Так я и поверила.
Наш диалог прервал Сережа, который обратился сразу ко всем присутствующим в автомобиле людям.
— Я так и не понял, в чем заключается ваша, так называемая сила? И что значит «управлять реальностью»?
— Это сложно объяснить на самом деле, — я первая вступила в диалог. — Когда Влад впервые мне об этом рассказал, я сочла его за психопата и убегала от него так, как будто марафон бежала.
— Она потом каждый день ходила и меня в толпе выглядывала, боясь найти.
— Так ты преследовал меня? Вот я же чувствовала, что что-то не так!
— Я уже говорила, что у тебя есть проблема с обнаружением. Ты ищешь глазами и полагаешься в первую очередь на зрение. А тебе надо делать упор на интуицию, а уже во вторую очередь на органы чувств, — в разговор наконец-то включилась Василиса.
— О, Боже. Теперь ты меня ещё учить будешь. Мне Влада с головой хватало, — я демонстративно фыркнула, но, улыбнувшись, повернулась к Серёже лицом. — Ты хочешь понять нашу силу? Хорошо. Чего ты сейчас бы хотел?
— В каком смысле?
— В прямом. Хочешь кофе или хот-дог? Может. тебе надо телефон зарядить, или тебе холодно и тебя не устраивает обувь или твоя куртка? — я начала бессвязно тараторить, впервые оказавшись в такой нелепой ситуации.
— Машина меня моя не устраивает, — Сереже рассмеялся, но заметив осуждающий взгляд Василисы на себе тут же замолчал. — Я бы не отказался от шаурмы. Есть охота.
— Серьезно? Шаурма? Когда тебе предлагают вообще все что угодно получить? — ответ дяди меня удивил.
— Да, мне большего и не надо, — мужчина улыбнулся. — Счастье — оно же в мелочах заключается.
Я нарисовала в своем разуме образ шаурмы. Я представила ее вкус, аромат мяса и овощей, свежий лаваш, подсушенный на гриле. Я вспомнила вид столь любимого дядей блюда и тут же материализовала его, не забыв о фольге и салфетках. Когда я протянула Сереже его заказ, он безумным взглядом смотрел на свёрток в моей руке.
— Держи. Все, как ты заказывал. Замечу, должна быть по вкусу как в нашем с тобой любимом ларьке, где мы с тобой всегда ее берём
— Ага… Спасибо.
Через время Влад сбавил скорость. Мы подъехали к знакомым воротам, и поспешили заехать во внутренний двор дома. Свет горел практически во всем доме, и весь сад освещался дополнительными ночными фонарями. Дорожки были дополнительно подсвечены, что давало очень комфортную обстановку для хождения ночью.
— Мы на месте, — озвучил громко Влад и заглушил двигатель. — Добро пожаловать в обитель нашего Старейшины.
— Благодарю за гостеприимство.
Сережа продолжал сильно мямлить, все еще пытаясь поверить во все происходящее. Василиса, молча, стала выходить из автомобиля и ждать нас на улице. Было видно, что ее накрывает страх вперемешку с жутким волнением. Не нужно было обладать силой, чтобы это понять. Я подошла к тете и крепко обняла ее.
— Не переживай так. Они все хорошие и добрые люди. Они помогли мне и помогут вам.
— Я не за это переживаю, родная.
— А за что?
— Как бы тебе правильно объяснить. Вот если вырвать волка из стаи и побрить. Лишить шерсти, или, например, обоняния, после чего вновь вернуть его в стаю. Его примут назад, но для сородичей он будет слабым и обузой. Я сейчас примерно этот волк без шерсти и обоняния.
— Брось. Твоя шерсть при тебе, а обоняние у тебя все же слабое, но присутствует. Ты сама сказала, что это врождённое и до конца забрать это у нас невозможно.
— Верно, — Василиса обняла меня в ответ. — Спасибо тебе за понимание.
— Это тебе спасибо. Если бы не я, нас здесь вообще не было…
Нас окликнул Влад, призывая пройти за ним в дом. Все вместе мы направились к Владимиру на встречу. Как всегда разувшись у порога, Влад провёл нас в гостиную и усадил на диван.
— Подождите меня минуту здесь. Я схожу за Старейшиной и сразу вернусь к вам.
— Ничего себе дом, — осматриваясь, поразился Сергей. — Хотя, я бы тоже так жил, обладая таким даром
— На самом деле я уже полгода им обладаю. Но верь или нет, для личной выгоды я им не пользуюсь. Так жить становится скучно. Нет цели, и не к чему стремиться.
— Я соглашусь с Лерой. Хотя признаюсь, первые сто лет дались мне не легко для привыкания к обычной жизни. Я с рождения жила с этим даром и отвыкать от него было достаточно сложно. Мои приёмные родные говорили, что баланс не только в том, чтоб контролировать реальность. Ее надо чувствовать независимо от уровня своих сил.
В комнату вошел Влад, а следом за ним и Владимир. Старейшина глазами впился в Василису и его глаза расширились до невообразимых размеров. Не было понятно, что конкретно вызвало подобную реакцию у мужчины. От страха, удивления, или же от чего-то другого. Он замер на одном месте, словно парализованный. Затем, медленно подходя к Василисе, Владимир тихо прошептал: