Дарья Зубкова – Наследие Судьбы. Книга первая (страница 56)

— Здесь не могу ничего знать и утверждать однозначно. Вот скажи мне, ты к нему испытывала что-то и испытываешь ли до сих пор? И напомню, можешь не фальшивить. Я узнаю об этом.

— Я испытывала тягу к нему и некоторую привязанность. Не знаю, можно ли назвать это любовью, но чувство тяги было, — я запнулась. — Точнее оно до сих пор есть, просто сейчас я пытаюсь заглушить это чувство болью, чтоб эта тяга пропала.

— Не пропадёт. Можешь не стараться. Значит, твои чувства были настоящими, и ты не притворялась. Ответь тогда на один вопрос. Когда он говорил тебе о своих чувствах, когда извинялся после вашей ссоры в клубе, ты же не чувствовала фальшь и ложь в его словах?

— Нет. Но вдруг он ее хорошо скрывал, как и то, кто он такой.

— Ты меня раскусила на глубокой лжи, в которую я сам верил. А здесь малолетка-недоучка. Ты бы его на раз раскусила. Этот вариант исключён. Из чего могу сделать вывод о том, что парень был искренен с тобой.

— Я не знаю. Теперь, я боюсь его и его семью. Как я ещё живая ушла оттуда…

— Предполагаю, что тебе позволили это сделать, как бы глупо это ни звучало. Просто так тебя бы не отпустили и не упустили, если бы ты им нужна была. Если только они вообще не знают, кто ты такая. Тогда твой побег легко объясним.

— Кстати, я забыла рассказать. Я узнала, почему вы не знали обо мне и кем были мои родители.

— Расскажешь?

— Моя мама и тетя такие же, как и мы с тобой. Твой дядя был прав в том, что я унаследовала силу от родителей. Мой отец был темным, но они с мамой полюбили друг друга. Узнав о беременности моей матери, отец решил уйти от темных и отказаться от всего. Но его за это убили свои же и принесли в жертву.

— Твоему отцу не позавидуешь. Ведь это самая страшная смерть. Без возможности воссоединиться с предками.

— Моя мать родила меня и, решив, что отец ее бросил, сбежала. Она жила несколько лет спокойной жизнью, пока я не стала активно проявлять свои способности. Они с тетей решили скрывать от меня правду, чтоб защитить от темных и дать мне обычную жизнь обычного человека. Однажды, темный пришёл к маме и почувствовал силу. Но сила исходила не от матери, а от кого-то другого, а конкретно от меня. Мама отдала свои силы и скрыла мой след от всех, а мне закрыла доступ к памяти о тех временах. После этого ее нашли темные, но она уже была человеком без сил. Они захватили ее, чтоб узнать, где источник силы, след которой был на ней. Мать не выдала меня, за что ее и убили. Тетя забрала меня к себе и решила вырастить обычной, чтоб я не повторила участь своих родителей. Поэтому вы не знали ничего обо мне, и я много лет не знала о своем наследии.

— Откуда ты все это узнала?

— Не поверишь. Мне сама Судьба пришла и сказала.

— Не может быть. Она приходит только к Старейшинам и то не ко всем.

— Какой смысл мне врать, если ты всегда узнаёшь правду? И разве ты чувствуешь хоть тень малейшей лжи в моих словах?

— Не понимаю, как такое возможно. У Судьбы для этого были очень веские причины. Она все знала. Что будет и что ты должна это узнать для дальнейших своих решений. Другого не дано.

— Возможно. Знаешь, мне до сих пор не верится, что все близкие мне люди тысячелетние всемогущие существа, играющие роли простых людей. А мой парень, оказался темным порождением зла… — я всхлипнула и заплакала сильнее прежнего.

— Как раз теперь все встало на свои места, а ты заняла своё место в нашем мире. В твоём мире.

— Моя тетя так не считает. Я тебе уже рассказала, что мы поругались из-за того, что она категорически против моего участия в этом всем и против уроков с тобой.

— Ее можно понять. Больше тысячи лет скрываться, отдать силы, потерять сестру и ради чего? Чтоб дочь повторила ошибку матери, и она ещё и тебя потеряла?

— Ты считаешь, что Василиса права?

— Я не считаю, что она права. Я сказал, что понимаю, почему твоя тетя так считает и зачем она это делает.

— Так, а что мне теперь делать?

— Могу сказать одно. Живи пока у меня. Комната у тебя есть, а места здесь для двоих с головой хватит. Еда здесь всегда есть и весь мой дом в твоём распоряжении. Единственное, о чем попрошу, старайся одной за пределы дома все же не выходить.

— Я так не могу. С чего мне жить у тебя?

— С того, что ты моя подопечная. К тому же мы друзья, вроде как. А друзья друг друга не бросают в беде. Так?

— Так, — слова Влада удивили меня и помогли немного собраться с силами и взять под контроль недавнюю истерику. — Ты назвал меня другом? Я думала, у тебя ко мне чисто деловые отношения.

— Думаю, они давно уже переросли в дружеские. Просто я сам себя пытался убедить, что это не так. Но сейчас мне уже сложно это отрицать, — Влад впервые изобразил мягкую и искреннюю улыбку. — Я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но поверь, ты у меня первый настоящий друг за сотни лет. Поэтому я помогу и не брошу тебя. Не спорь сейчас со мной, а спокойно прими мою помощь и живи у меня. Прошу тебя, как близкого и единственного друга.

Влад положил свою руку на мое плечо. Я подняла заплаканные глаза на своего наставника. Упираться и спорить сил не было. Слова и признание Влада дали мне понимание того, что он стал для меня таким же близким и единственным другом, что и я ему. Наши жизни были во многом похоже и нас с ним преследовали одни психологические проблемы. Но это стало нашим объединяющим звеном, которое закрепило наши отношения и вывело их на более высокий уровень. Я поняла, что Влад стал важным звеном моей жизни и занял определённое место в моей душе. После столь насыщенного на события дня, я заснула прямо у камина. Я была рада отдаться приятному забвению и погрузиться в крепкий и беспробудный сон.

Глава 21

Со дня моего переезда ко Владу прошло пять дней. Совсем скоро мне надо было вновь возвращаться на учебу. Все это время я сидела у Влада дома и никуда не выходила. Мне пришлось соврать друзьям о том, что я уехала с братом к родственникам в другой город и приеду уже к началу нового учебного семестра. Я старалась каждый вечер звонить им и поддерживать нашу связь несмотря ни на что. За это время Славик ни разу не отозвался мне и даже не пытался выйти на связь. Я решила, что так оно будет лучше всего. Василиса с Сережей звонили и писали мне множество раз, но я была принципиальной. Я лишь написала Сереже, что мы с Василисой разругались и что временно я поживу у подруги. О причинах ссоры пусть он все узнает у Василисы самостоятельно. В ответном сообщении Сережа написал мне о том, что, чтобы между нами не произошло, он меня не бросит в беде и если мне нужна будет помощь, или я захочу пообщаться, то он всегда будет рад такой возможности. Мне было безумно приятно слышать подобные слова от дяди. Меня грела мысль о том, что несмотря на все случившиеся, Сережа старался поддержать меня и был рядом. «А ведь он даже не представляет, с кем жил все это время и что происходит вокруг него». Я придерживалась мнения, что Сережа имеет право знать правду, какой бы бредовой она не была. На мои высказывания по этому поводу Влад всегда говорил мне о том, что только Василисе решать, говорить ли мужу об этом или нет. Сам Влад старался не сильно мучить меня и давал мне максимальное количество личного пространства. Однажды вечером он принёс коробку с новым телефоном и, вручив его мне, сказал, что больше не потерпит в своем доме «развалюхи», которая была у меня ранее. Я долго спорила с Владом на этот счет, но приняла его подарок.

— Раз он в новой обертке и в запакованной коробке, могу сделать вывод, что ты его купил.

— Как видишь. У меня даже фирменный пакет с магазина имеется и официальная гарантия.

Влад вручил пакет с документами и чеком внутри. Телефон был последней модели и огромный по своим размерам. Хоть я и смутилась столь дорогому подарку, но и обрадовалась ему. Я была безумно рада тому факту, что Влад его купил, как самый обычный человек. В телефоне оказалась новая сим карта с новым номером.

— Зачем мне новый номер?

— Затем, что тебе стоит быть осторожней. Твой, как я понимаю, бывший может тебя искать. Он современный человек и без техники не сильно обойдётся в поисках.

— А вдруг ему, как и вам всем, под тысячу лет?

— Сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, что ему действительно не больше восемнадцати, судя по его поведению.

— Хм. Не знаю. Я уже ни в чем не уверенна.

— А это, как раз, плохо. В таких ситуациях ты должна полагаться на свои ощущения и прислушиваться к своему внутреннему «я».

— Легко сказать. Но я постараюсь, — настроения у меня все ещё не было, и нынешняя жизнь меня никак не устраивала. — Мне можно новый номер хотя бы родным сообщить?

— Сообщай, — проворчал недовольно Влад. — Глупый вопрос. Но с друзьями повремени, пока мы разбираемся с твоим парнем.

— А если я скажу, что он меня бросил как-нибудь жестоко и подло. Расскажу стандартную женскую историю о том, какой он козел и изменник. Тогда они ему ничего не скажут. Женская солидарность творит чудеса. Тем более они могут быть полезны и сообщать сведения о нем, когда они будут видеть Славика в университете.

— Если ты так хочешь, то рискни, — Влад ухмыльнулся. — Но будь все же осторожна. Как ни крути, но это твоё решение, и тебе потом разгребать его последствия

— Припоминаю, что кто-то мне обещал помогать и не бросить в беде.