Дарья Зубкова – Легенды девяти миров. Восхождение (страница 45)

— Лив, я не пойму, к чему ты ведешь.

— К тому, что не стоит лишать себя любящего родителя. Фригг любит тебя, в чем я уверена на все сто процентов.

— Даже если и так, но я не могу простить ее за эту ложь.

— Посмотри на меня и скажи, ты хотел бы оказаться на моем месте?

— Если это твоя очередная психотерапия, то я не нуждаюсь в помощи.

— Я считаю иначе. Ты пришел ко мне два года назад за помощью, но я так и не смогла оказать тебе ее. В тот момент она тебе явно не требовалась. Но сейчас дела обстоят иначе. Пришло мое время отдать тебе долг, как врача и психотерапевта.

— Слушай, — Том изобразил обреченный вздох. — Я благодарен тебе за эту попытку, но я в порядке.

— Как бы не складывались обстоятельства, но я не верю в то, что ты мог за одно мгновение отказаться от любящей тебя женщины. Фригг воспитывала тебя и была всегда рядом. Она подарила тебе тепло и любовь, что дало тебе шанс не вырасти подобным твоему отцу тираном. Фригг изначально не должна была тебе врать, я это не отрицаю. Но, отчасти, я понимаю, почему она так поступила.

— Может, когда-то я и прощу ее. Но сейчас я не готов к примирению.

— Ты не боишься из-за своих обид совершить самую большую ошибку, за которую ты не сможешь себя простить?

— О какой ошибке идет речь?

— На минуту представим, что твоя мать сгинула. Ты никогда не сможешь увидеть ее и услышать ее голос. Что ты почувствуешь в этот момент?

— Почему она должна сгинуть?

— Хеймдалль может прийти к твоей матери и через нее сделать тебе больно. Если он готов убить всех нас, что его остановит от убийства твоей матери? Он, тем самым, лишит Одина остатка его немногочисленной души и любви к ней. Так скажи мне, если завтра твоя мать погибнет, что ты почувствуешь?

Том замолчал. Он вновь отвернул свое лицо в сторону, пряча свой взгляд подальше от моего пронзительного взора. Мы стояли в помещении мастерской, где хранилась полнейшая тишина. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Том вновь заговорил со мной.

— Я почувствую неимоверную боль и отчаянье. Мне никто не сможет заменить мать и никто не сможет стать равной ей. Я люблю ее и она для меня истинный и настоящий родитель, которым я горжусь и которого я уважаю.

— Именно это и я ждала услышать от тебя, — я не смогла сдержать улыбку на лице. — Поверь той, кто потерял хоть и не биологического, но настоящего и любящего родителя. Ваше кровное родство не играет никакой роли в ваших отношениях. Фригг как была твоей настоящей матерью, так ей и осталась. Этот факт не сможет изменить ни одна сила во Вселенной.

— Лив.

— Я не призываю тебя отпустить эту ситуацию и делать вид, что ничего не произошло. Но я верю, что ты соберешься с мыслями и поймешь, что не наша кровь определяет нас. Нас всех определяет душа и ее содержание.

— Раз сама Богиня Души сказала мне об этом, кто я такой, чтоб спорить с ней.

Том наконец-то позволил себе улыбнуться. В этот момент я поняла, что его улыбка стала для меня таким же важным и необходимым атрибутом, как и улыбка моего отца. Мне все еще сложно было назвать Тома отцом и воспринимать его, как родителя. Но наши отношения явно изменили свой статус в лучшую сторону. Я пригласила Тома пройтись по улицам города и насладиться осенним вечером. Мы неспешно шли по суетливым улицам Лос-Анджелеса, где сотни людей проходили мимо нас нескончаемой колонной. Когда на улице наступил вечер, я предложила Тому угоститься кофе и впервые за день отведать что-нибудь из еды. Мы провели с ним отличный вечер по итогу которого Том немного, но пришел в себя. Моя терапия сработала должным образом, чему я была безмерно рада. «Отец был прав. Психология и помощь больным душам твое призвание. Может, ты не могла помочь себе, но что касается окружающих, то ты здесь имеешь явный прогресс и успех». Подобная мысль помогла мне обрести дополнительные силы и почувствовать легкое воодушевление. Я вернулась домой под утро. Локи мирно спал на своей половине кровати, по обыкновению крепко обнимая подушку в своих объятиях. Я пристроилась с ним рядом и не заметила, как тоже провалилась в глубокий сон.

Утром я проснулась от приступа жуткой головной боли. Всю ночь мне снились кошмары. В этот раз это были не видения. Это были картины возможного будущего, которое мое подсознание воспроизводило словно отснятую кинопленку. Я видела, как армии Одина во главе с Хеймдаллем захватывали весь наш мир и уничтожали все на своем пути. В какой-то момент я пыталась оказать сопротивление и напасть на воинственную фигуру Всеотца. Но после тяжкого и ожесточенного боя он повалил меня на землю и нанес смертельный удар прямиком мне в сердце. Во сне, на последнем издыхании жизни я видела, как Хеймдалль убил всех дорогих мне людей. Около меня упало чье-то тело, рыжие волосы которого были все в запекшейся крови. С лица мертвеца на меня смотрели пустые и безжизненные глаза ярко-желтого цвета. Ужас увиденного вновь парализовал мой разум. «Все не может окончиться подобным образом. Мы не можем вот так погибнуть и позволить сгинуть целым мирам». Я вновь стала обдумывать все, что произошло за последние месяцы. В который раз я возвращалась ко встрече с Фригг и к ее словам. «Твое главное оружие милосердие и единение. С единением все понятно. Мы объединим наши силы и соберем относительно сильную команду, объединённую общей целью. Но что на счет милосердия? Что я должна сделать? Если я хочу не допустить подобного будущего, то мне как можно скорее надо разобраться со всем этим, разгадав эти вселенские загадки».

Когда я спустилась на нижний этаж, то нашла Локи во дворе дома. Судя по разносившемуся запаху он пил свежесваренный кофе. Я медленно подошла к его фигуре и села на соседнее кресло.

— Судя по твоему виду и состоянию спалось тебе паршиво.

— Ты как всегда тактичен, — я обреченно вздохнула. — Но в этот раз ты прав. Я плохо спала.

— Я заметил. Док, что тебя мучает? Ты продолжаешь бояться себя и своего происхождения?

— В этот раз я не себя боюсь. Я боюсь того, что нас ждет в будущем и как закончится вся эта история.

— Пока не проживем ее, не узнаем, — я видела, что улыбка Локи была, отчасти, фальшивой и наигранной. Он был напряжен, что сложно было не заметить судя по выражению его лица. — Что тебе снилось?

— Смерть…

— Смерть? Кого?

— Всех. Тебя, моих близких и меня, — на последнем слове я замолчала, вспоминая страшное видение собственной смерти. — Я видела, как Один убил меня, а перед этим Хеймдалль бросил твой труп прямиком мне на глаза. Я теперь боюсь, что это все произойдет в будущем и мы все сгинем в этой войне.

— Док, как ты умерла?

— Что?

— Расскажи про свою смерть. Как ты умерла?

— У нас был бой с Одином. Он был яростным и жестоким. В какой-то момент Всеотец сбил меня с ног и повалил на землю. Я обессиленная упала к его ногам, одержимая страхом и ужасом, после чего он пронзил мое сердце каким-то копьем.

— Значит, в твоем видении тебя убил Один.

— Я тебе это и сказала. А тебя убил Хеймдалль, вместе со всеми моими близкими.

— Док, что еще было в твоем видении?

— В каком смысле? Там была лишь смерть и ужас!

— Ладно, ладно. Я все понял. Успокойся. Это всего лишь сон и образы твоего возбужденного разума. Не накручивай себя понапрасну.

— Я все никак не могу понять, о каком милосердии говорила Фригг, если Один и Хеймдалль мечтают уничтожить всех нас и жаждут нашей смерти.

— Этого я тоже не могу понять. Единение — оно легко исполнимо. Но вот милосердие, — Локи сделал большой глоток кофе, после чего издал тихий вздох. — Лив, ты можешь дословно вспомнить, что сказала тебе Фригг? Вдруг ты что-то упустила.

— Дословно я не помню ее слов. Но общую суть я тебе передала в полной мере.

— Тогда позволь увидеть вашу встречу в своей душе. Я хочу увидеть все твоими глазами и понять, что мы упускаем.

Я посмотрела в сторону рыжеволосого парня. Яркий цвет его волос играл разными бликами. Я потянула свою руку в сторону Локи. Мои пальцы дрожали, а ладонь вспотела. Не знаю, чего я боялась или из-за чего переживала, но мне было не по себе. Когда мою ладонь обожгло горячее прикосновение, я тут же вызвала свои воспоминания о моей встрече с Фригг. Открыв свои глаза, я увидела, что мы с Локи стояли в деревянном срубе, где по прежнему пахло смолой и хвоей. Локи осмотрел все пространство, после чего вернул свой взгляд на две призрачные фигуры в комнате.

— Фригг, не могу сказать, что я поддерживаю вас, но, отчасти, я понимаю, почему вы так поступили.

— У меня не было выбора. Я не хотела, чтоб Тор усомнился во мне, как в матери, и я не хотела, чтоб он считал себя хуже других. Он для меня слишком много значит.

— Если это действительно так, помогите ему. Хоть немного подскажите, что нужно делать или что поможет нам выиграть в этой войне. Для вашего сына это очень важно.

— Возможно, ты права. Если я тебе скажу одну вещь, ты попробуешь поговорить с Тором обо мне?

— Я психотерапевт. Это моя работа, разрешать подобные ситуации. Я могу пообещать вам помочь Тору справиться с этой болью и перебороть ее.

— Оливия, спасибо. А теперь послушай меня и постарайся запомнить мои слова. Чтоб найти себя и добиться мира, тебе необходимо обрести покой. Вселенная может обрести баланс, и в этом тебе поможет душа, что и мертва и жива одновременно. Найди эту душу и она поможет вам на этом пути.