Дарья Зубкова – Легенды девяти миров. Восхождение (страница 40)

— Ты не прав. Иногда душа человека имеет силы в разы выше, чем силы любого Бога, — Локи посмотрел в мою сторону и взял меня за руку. — Лив, я так боялся тебя потерять.

— Я видела. Ты был настоящим Богом, состоящим из огня, — сквозь жуткую боль я улыбнулась и сжала руку Локи. — Спасибо тебе. Ты защитил меня и спас от смерти.

— Пока я рядом тебя никто не тронет. Но теперь ты должна понять, что ты не готова ко встречи со Всеотцом. Тебе нельзя участвовать в этом противостоянии.

— Но я часть всего этого! Я должна помочь вам спасти свой мир и обрести покой и свободу.

— Лив, я согласен с Локи. Ты слаба и ты не контролируешь свои силы. Точнее говоря, ты не веришь в них и ты сторонишься этой части своей души. С таким подходом ты обречена, что ты должна была понять сегодня.

— Я могу помочь вам и я не собираюсь сидеть в стороне, пока Локи и мои родители будут рисковать собой.

— Они будут не одни, — Норман вышел вперед и его глаза поменяли свой цвет, приобретя голубой и ярко-зеленый оттенок. — Я буду вместе с Локи защищать свой мир. Я здесь живу почти две тысячи лет и не собираюсь сдавать свой мир так просто. Ваш Всеотец еще не знает, кому он бросает вызов и что за мир он пытается покорить.

— Так ты будешь биться с нами? — Локи покосился на Нормана с сильным удивлением в глазах. — Что скажет Люцифер на это все?

— Мне плевать, что скажет отец. Это мой мир и я не дам его в обиду. Если на небесах правит дедуля, а в аду папуля, то на земле я диктую правила.

— Смелое заявление, малыш, — Локи подошел к Норману и протянул ему свою ладонь. — В таком случае добро пожаловать в «Мстители».

— В «Мстители»? Это еще что значит?

— Что теперь у нас собралась довольно впечатляющая команда по защите этого примитивного мира. Прямо как в этом фильме, — Локи усмехнулся и подмигнул мне. — Видишь, Лив, все твои фильмы воплощаются в жизнь.

— Надеюсь, что мы не повторим фильм и наша история не закончится чьими-то похоронами.

— Это мы уже узнаем на премьере фильма. А пока тебе стоит набраться сил и привести себя в порядок. Ты нужна мне и нужна в целости и сохранности.

— Думаю, что я могу наконец-то оставить вашу компанию на время. У меня есть важные дела, которые никак не требуют отлагательства.

— Норман, еще раз, спасибо тебе. Ты спас нам жизнь.

— Не стоит благодарности, доктор Вильямс. После вашего жеста в сторону Влада я ваш должник и такой же друг, что и сам Влад.

— Норильмавен, я тоже благодарен тебе за помощь. Я теперь твой должник после всего произошедшего сегодня.

— Сочтёмся, — на лице парня заиграла широкая улыбка. — Наша долгая жизнь предоставит нам возможность погасить все наши долги.

— В этом ты прав, — Локи вновь протянул свою руку Норману. — До встречи, Норильмавен. Сильнейший потомок Люцифера и величайший из всех ангелов.

— Удачи вам обоим. И постарайтесь не погибнуть до того момента, пока мы не спасем этот мир.

Норман исчез также быстро, как и появился. Я ещё несколько минут смотрела на пустующее место, где ещё минуту назад стоял неимоверной красоты парень. Локи подошел к моей кровати и, взяв меня за руку, молча, стал гладить своей ладонью мои спутавшиеся волосы. Его горячие прикосновения в скором времени окончательно расслабили меня и я погрузилась в темноту, придаваясь приятному забвению.

Глава 14

Рана, полученная от Хеймдалля, затягивалась на удивление долго и болезненно. Меня продержали в больнице долгих четыре дня, после чего я со скандалом написала отказ от медицинской помощи и была наконец-то свободна. Все эти дни Локи спал на кресле около моей больничной кровати. Он не отходил от меня ни на шаг, за исключением случаев, когда ему приходилось выходить за едой и кофе. Больничный рацион по прежнему вызывал у меня тошноту и рвоту еще с моего предыдущего попадания в больницу. В этот раз Локи позаботился о моем рационе и приносил мне вкусные блюда из близлежащих ресторанов. Я попросила его умолчать о случившемся родителям и не рассказывать о нападении Хеймдалля. На мою радость он не стал спорить со мной, а покорно согласился молчать обо всем произошедшем. Когда меня выписали из больницы и мы вышли на встречу осеннему солнцу, Локи осмотрел окружающих нас людей, высматривая что-то в толпе.

— На что ты там смотришь? — я с долей напряжения наблюдала за реакцией Локи и его странным поведением.

— Этот ублюдок может попробовать снова напасть на нас, — Локи цедил свои слова слишком напряженным голосом. — Я теперь всегда жду его нападения и готов дать яростный отпор этому недоумку.

— Сомневаюсь, что после угроз Нормана Хеймдалль вновь попробует напасть на нас. В следующий раз он придет вместе с Одином и его армией и нападет уже в открытую.

— Возможно, ты права. Но нам не стоит больше расслабляться, — Локи еще раз осмотрел улицу и окружающих нас людей. — Так куда мы теперь отправимся? Наш дом сгорел и нам некуда идти.

— Есть куда, — мой голос дрогнул и я взялась за руку Локи. — Дом папы свободен и после его смерти он перешел в мое владение. Юрист отца принес мне ключи и все документы на дом, но я так и не решилась прийти туда за все это время.

— Ты уверена, что готова к этому?

— Готова. Я знаю, что отец обрел покой и он простил себя. Я знаю, что он жив в моем сердце и я должна быть сильной, хотя бы ради него.

— Рад это слышать, доктор Вильямс. Вы наконец-то начинаете рассуждать, как психотерапевт и специалист своего дела.

Я с недовольством покосилась на яркую фигуру рядом стоящего парня. У меня не было желания вступать в очередной спор и дискуссию. Мы с Локи прошли до одного тихого переулка, после чего он сразу же переместил нас во двор дома отца. Здесь все выглядело немного неопрятно, чем при моем последнем посещении этого места. Трава заметно выросла, а листья были раскиданы по всему заднему двору. Бассейн был слишком грязным и вода в нем успела зацвести. Я подошла к одному из садовых кресел и села на него. В голове возникло множество воспоминаний о наших с отцом встречах на этом месте, о нашем ужине вдвоём и о моем прошлом дне рождении. Отец тогда уже знал о своем состоянии, но умолчал о нем. Я знала, что он это сделал из-за меня и ради меня. Он был лучшим отцом, о котором можно было мечтать. «Если у меня когда-то будет ребёнок, то я обязательно постараюсь быть таким же замечательным и любящим родителем, каким был папа для меня». Глаза защипало от подступивших слез. Локи, молча, прошел до дома, не беспокоя меня и не нарушая моего одиночества. Я была рада и благодарна ему за эту возможность побыть наедине с собой и своими воспоминаниями. Вскоре, я решила нарушить свое уединение и прошла в дом. Здесь все было точно таким, каким было в последние мои визиты к отцу. Единственное отличие заключалось в наличии большого количества пыли на полу, как и на всех поверхностях мебели. Я прошла до кухни и открыла холодильник. Как я и предполагала, он был пуст. Я закрыла дверцу и обречено вздохнула. Я поднялась на вверх и дрожащими ногами прошла до знакомой мне спальни. Около минуты я не решалась войти внутрь, стоя на одном месте. Но желание почувствовать отца и ощутить остатки его аромата взяли вверх над чувствами. Я вошла в просторную спальню отца и стала бегать глазами по комнате. На мое удивление все медицинские препараты и приспособления отсутствовали на своих местах. Сейчас, спальня была самой обычной жилой комнатой. Я прошла до кровати отца и села на ее край. Мой взгляд упал в сторону прикроватной тумбочки, на которой в красивой рамке стояла моя с отцом фотография. Это был мой первый год обучения в Стэнфорде. Мне было девятнадцать и в тот момент я была по-настоящему счастлива и свободна. В честь моего поступления отец организовал нам отдых всей семьей на Мальдивских островах. Это было яркое и красочное воспоминание. Мы впервые с отцом напились вместе, за что мать еще долгое время отчитывала нас обоих. Но тогда мы были, как никогда, едины и счастливы. Глаза вновь защипало от слез, а в горле встал ком.

— Пап, надеюсь, ты наконец-то счастлив и ты обрёл покой. Признаюсь, мне все также не хватает тебя рядом и мне безумно не хватает твоего теплого и любящего взгляда.

Обняв подушку отца, я почувствовала слабый аромат его парфюма. Этот запах был для меня дорог и с ним было связано слишком большое количество теплых воспоминаний. Я закрыла глаза, жадно вдыхая воздух вокруг себя. Вскоре, меня накрыла волна усталости и я не заметила, как заснула.

Через пару дней я окончательно пришла в себя. Рана, оставленная Хеймдаллем затянулась, но продолжала вызывать неприятное и ноющее чувство в области живота. Все эти дни я гуляла по дому отца и часто проводила время во внутреннем дворе его виллы. Локи все эти дни был на удивление молчаливым и спокойным. Он всеми силами пытался ухаживать за мной и помогал мне восстановиться после полученного ранения. На мое удивление Локи не рассказал матери и Тому о произошедшей с нами истории и всячески избегал разговоров об этом происшествии. Сегодня я проснулась со странным чувством беспокойства. Я не могла объяснить причины подобного состояния у себя, но что-то подсказало мне, что вскоре я узнаю об этом. Я открыла глаза в отцовской спальне, не желая вставать с теплой и уютной постели. Аромат, исходивший от подушки отца продолжал дарить мне чувство защищенности и комфорта. Мой покой нарушил слабый стук в дверь.