Дарья Зубкова – Легенды девяти миров. Восхождение (страница 3)

— Лив, выключай свои наушники и постарайся собраться. Процессия начнётся через несколько часов. Я надеюсь, что к этому моменту ты сможешь собраться и мы вместе переживем этот момент, идя рука об руку. Чтобы не случилось, но я рядом с тобой в любом случае. В болезни и здравии, в радости и горе, я навечно буду с тобой.

Локи коснулся горячими губами кожи на моем лбу и вышел из спальни. Я продолжала сидеть на своём месте, пока потоки слез медленно стекали по моим щекам. Впервые за двое суток я заставила себя встать с места. Голова кружилась, мышцы всего тела болели с неимоверной силой, а ноги сковывала судорога. Сильно шатаясь, я шла вдоль стены к ванной комнате, при этом пытаясь не упасть на пол. Зайдя в ванную комнату, я подошла к раковине и посмотрела на своё отражение в зеркале. В смотревшим на меня отражении я впервые видела подобный вид у себя. На меня смотрела чересчур бледная фигура, больше напоминавшая восковой труп, чем живого человека. Глаза сильно впали в глазницы и под ними были глубокие и темные синяки. Волосы были тусклыми и спутанными, а их прежний блеск померк. Кожа была зелёного оттенка, а когда-то голубые глаза имели неестественно тусклый оттенок. Белки глаз были слишком красными из-за полопавшихся капилляров, а густые ресницы были слипшимися от большого количества слез. Я никогда не представляла, что смогу выглядеть подобным образом. Я включила воду в душевой кабине и ещё долгое время стояла под горячими струями воды. Приведя себя хоть в небольшой, но порядок, я вернулась в спальню отца и обнаружила на кровати новый комплект одежды. Это был строгий чёрный костюм с такого же цвета рубашкой. Вместе с костюмом лежала коробка с чёрными туфлями на небольшом каблуке. Я заметила небольшую карточку, на которой идеальным каллиграфическим почерком было выведены слова: «Решил, что тебе не помешает новая и свежая одежда. Я все ещё надеюсь, что ты сможешь заставить себя встать с колен и подняться на ноги. Ты сильная, Лив, и ты сможешь справиться со всеми испытаниями судьбы. Я люблю тебя и я всегда рядом. Л.». Слова, что звучали голосом Локи в моей голове, на секунду вызвали у меня тепло и мимолетную радость в душе. Но я тут же вспомнила, зачем весь этот наряд и что меня ждёт впереди. Спустя несколько часов я стояла в более-менее собранном виде. Накинув пиджак на плечи, я села на кресло около кровати и посмотрела на пустующее место напротив себя.

— Пап, я не знаю, как пережить подобное. Ты учил меня быть сильной и всегда подниматься на ноги, как бы больно я не падала по жизни. Но это падение явно оказалось выше моих сил. Ты ушёл так быстро, что я не успела сказать тебе, как я тебя люблю и как ты много значишь для меня.

По моим щекам вновь потекли обжигающие потоки слёз. В комнате раздался слабый стук в дверь. Я никак не отреагировала на пришедшего человека и его попытки достучаться до меня. Я продолжала сидеть с отрешённым лицом и смотреть на пустующую кровать. Дверь медленно отворилась, после чего за моей спиной послышался тихий шепот.

— Могу я войти?

— Ты уже вошёл, — прошептала я, говоря с максимальным безразличием в голосе. — К чему эти ненужные вопросы?

— Лив, я понимаю, что я для тебя никто, но позволь хоть немного поддержать тебя в этот тяжелый момент, — Том обошёл меня и сел в соседнее кресло. — Я никогда не смогу быть даже отдалённо таким отцом, каким был Ричард. Но я хочу, не смотря ни на что, дать хоть малую часть отцовской любви тебе.

— Ты прав. Таким, как папа, тебе не стать, — мой голос вновь дрогнул. — Но ты не папа и не должен им быть. Папа воспитывал меня с моего первого дня в этой жизни. Он учил меня ходить и ездить на велосипеде. Он водил меня в «Макдоналдс» по выходным и показал половину земного шара. Он отвёл меня на фильмы для взрослых, когда мне ещё не было и четырнадцати лет, хотя мать категорически была против этого. И он был тем, кто первый поддержал меня в стремлении пойти учиться на психотерапевта. Знаешь, что он мне сказал в старшей школе? «Ты, как никто, умеешь понимать души людей. Так позволь себе заниматься тем, чем ты хочешь и что дано тебе высшими силами. Это твоё, Лив, и ты должна следовать своему сердцу и его зову».

— Ричард был лучшим отцом, чем я или мой отец. Я не могу представить, какого это, иметь такого любящего и заботливого отца. Ты заслужила подобного родителя рядом с собой и я не могу вообразить, какого тебе потерять его.

— И не воображай. Это слишком тяжело и невыносимо, — я отвела свой взгляд в сторону от Тома, чтоб скрыть новый поток слез из глаз. — И я, как никто, благодарю жизнь за то, что он был рядом со мной и был именно тем отцом, о котором можно было только мечтать. А ведь я даже не его родная дочь. По факту, я ему была никем и чужим человеком.

— Не говори так. Ты была настоящей дочерью для Ричарда, о чем он постоянно всем нам говорил. Может, я и твой биологический отец, но настоящим отцом тебе был Ричард, а не я. За это я буду всю свою жизнь благодарен ему и буду воспевать его память во всех героических балладах.

— Тор, спасибо. Я благодарю тебя за то, что ты не пытаешься занять его место и пытаешься понять меня.

— Тор? А где старое доброе Том? — Том придвинулся ближе ко мне и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом небесно-голубых глаз. — Я думал, что в пределах Мидгарда я для тебя Том.

— Не вижу смысла в этом спектакле. Ты Тор громовержец и это бесспорный факт. К чему мне называть тебя ненастоящим именем? Хватит этих масок и фальши. Я устала от всего этого.

— Хорошо. Я буду рад, если ты сможешь принять меня настоящего. И, Лив, — Том выждал небольшую паузу. — Я люблю тебя и я буду рядом, даже если тебе это не требуется.

Том встал со своего места и вышел из комнаты. Я ещё какое-то время сидела на своём прежнем месте, но затем заставила себя выйти из комнаты. Я медленными шагами спускалась по ступеням огромной лестницы, смотря куда-то сквозь окружающее меня пространство. Когда я оказалась в холле первого этажа, то заметила собравшихся там людей. Том стоял в строгом чёрном костюме, зачесав свои длинные волосы назад. Около него стояла фигура матери, чёрное платье которой идеально сидело на ее миниатюрной фигуре. Ее глаза были сильно красными и заметно опухшими, а губы дрожали. В таком состоянии я видела мать впервые. Но моя обида на нее не позволяла почувствовать хоть тень жалости к ней. Больше, чем себя, я винила мать во всем случившемся. Она отговорила меня от перемещения к отцу в ту роковую ночь и она не позволила мне спасти его.

— Лив, ты…

Я услышала тихий голос матери. Демонстративно фыркнув и обойдя ее и Тома стороной, я прошла к выходу из дома. Выйдя на улицу, я первым делом увидела в саду Хель и Локи. Локи стоял в непроницаемом чёрном одеянии. Его чёрный костюм и такая же чёрная рубашка слишком сильно контрастировали с его ярким цветом волос. Хель была не менее заметной, чем ее биологический отец. Ее чёрное платье хоть и было довольно откровенным, но оно красиво подчеркивало все ее природные достоинства. Девушка обернулась и ее темные глаза впились в меня острыми клинками.

— Ты все же смогла найти силы и пришла. И даже смогла принять мой подарок.

— Смогла. Как ты сказал я не могла не проводить отца в последний путь, — я отвернулась в сторону, пряча выступившие из глаз слёзы.

— Воительница, я не могу понять твоей боли, как и то, что ты сейчас испытываешь. Но я чувствую твою невообразимую скорбь. Лив, я знаю, что смерть — это не конец пути. Его душа жива и она теперь в лучшем мире.

— Спасибо, Хель. Надеюсь, что так оно и есть и отец сейчас в более достойном месте, чем этот жестокий и несправедливый мир, — я громко всхлипнула носом. — Почему ты все ещё на Земле и не вернулась в свое царство?

— Я не могла бросить тебя в этот тяжёлый для всех нас момент. Да и отцу требовалась небольшая поддержка. В последний раз он был таким, когда мы хоронили нашу семью, — голос Хель хоть и был холоден, но я уловила в нем легкие ноты сожаления и заботы.

— Я решила не брать пример со своего непутевого родителя и быть с ним рядом, даже если он не признаёт своей нужды в этом.

— Хель, я тебе уже много раз говорил, что я в порядке и не нуждаюсь в опеке. Я пять тысяч лет справлялся с разнообразными ситуациями и этот случай не исключение.

— Для Бога обмана ты слишком неубедителен в своих словах, — Хель демонстративно фыркнула. — Оливия, я бы хотела в этот час скорби быть рядом с тобой, как часть этой семьи. Твой мидгарский отец нарек меня своей внучкой и принял меня в свою семью. Я хочу проводить его вместе с тобой, если ты позволишь мне и будешь не против моего присутствия рядом.

— Хель, я буду рада, если ты разделишь это горе вместе со мной, — я обречённо вздохнула, пытаясь взять эмоции под контроль. — Но разве твой мир не нуждается в защите?

— Нуждается. И я ее обеспечу сразу после сегодняшней церемонии. Сразу после ритуала отец обещал отправить меня домой.

— Так ты покинешь нас сегодня?

— Да. Я итак довольно долго нахожусь в Мидгарде. Пора возвращаться домой и строить план защиты от вторжения Всеотца.

— Хель, ты же помнишь, что ты теперь можешь в любой момент обратиться ко мне, — Локи повернулся к Хель, смотря на девушку внимательным взглядом. — Отныне, я не брошу тебя и буду всегда на твоей стороне. Ты моя плоть и кровь и моя прямая наследница. Я горд назвать тебя дочерью и знать, что ты подчинила себе целый мир. Ты переплюнула меня в величии и ты величайшая из всех потомков суровых королей Ётунхейма.