Я возвращаюсь к писателю-феминисту, и меня греет то, что во мне раскинулось столько неведомых ему земель. Он только думает, что он владеет мной. Он только думает, что то, что он делает со мной, не называется «владение». Он только думает, что он писатель.
На самом деле это я — писатель.
