Дарья Земерова – Просто быть (страница 3)

Задавать вопросы, которые не требуют ответа – тоже часть игры.

Я поставил чашку с чаем и открыл окно. Воздух был прохладным, но не свежим. В нём чувствовалась отравленная пыльца весны, подкрадывающаяся не в шутку. Солнце, как и всё в этом мире, будто пыталось убедить меня, что сегодня ещё не конец. Но я знал: оно только начинает свой путь к закату, и всё, что будет дальше, – это иллюзия. Так вот, стоя у окна, я понял, что одно из самых тяжёлых испытаний в жизни – это не выдержать молчания. Когда ты начинаешь слышать всё, что происходит вокруг, и при этом ничего не можешь изменить. Это чувство, когда ты смотришь на людей, работающих, живущих и даже ссорящихся, и вдруг осознаёшь, что всё это может быть лишним. Но кто я такой, чтобы судить? На кухне стоял мой термос. Парадоксально, но именно этот тяжёлый советский термос как-то стабилизировал моё существование. Он был частью моей жизни, частью моей истории. Я не знал, почему, но на фоне всё того же холодильника, он стал чем-то вроде якоря, с которым я ассоциировал стабильность. Хотя, если подумать, даже термос, как и холодильник, в какой-то момент может сломаться. Всё ломается, всё приходит в негодность. И вот что интересно: ты всё равно продолжаешь пользоваться тем, что осталось. Я почувствовал, как внутри меня зарождается странное, почти магическое ощущение: что, возможно, весь этот мир – это просто тест на выживание. Не физическое выживание, а выживание в состоянии пустоты. И что если вот эта пустота – и есть то место, в котором я должен был бы быть? Возможно, я был бы счастлив, если бы научился быть комфортно пустым. Не полностью, но хотя бы частично. Ведь быть заполненным этой постоянной шумихой вокруг – это тяжело. И иногда кажется, что самое большое благо – это именно тишина, в которой ты можешь найти себя. Я решил, что мне нужно пойти к Петру Ильичу. Знаете, бывают такие моменты, когда ты понимаешь, что хочешь поговорить с кем-то, кто не будет спорить с тобой, кто не будет требовать от тебя объяснений. И Пётр Ильич был таким человеком. Иногда мне казалось, что он знает всё на свете. Даже если и не знает, он точно не спешит с выводами. Он был как мудрая сова, сидящая на ветке и спокойно наблюдающая за происходящим. И мне было с ним легко. Он, как всегда, сидел в своей квартире в кресле, окружённый книгами, которые он читал по несколько раз, потому что для него не существовало «первый раз». Каждая книга была как старый знакомый, с которым он никогда не расставался.

–Илюша, – сказал он, как только я вошёл, – ты сегодня как-то странно выглядишь. Тебя жизнь опять не радует?

–Нет, – ответил я, присаживаясь. – Жизнь-то как раз не плохо. Просто холодильник умер. Это заставляет задуматься.

Пётр Ильич засмеялся. Ему всегда было смешно, когда я начинал философствовать.

–И что, ты думаешь, что это знамение? Холодильник не просто сломался, а показал тебе смысл жизни?

Я тоже усмехнулся. Но мне стало легче. С Петром Ильичем не нужно было притворяться. Он знал, что я думаю, до того, как я сам это осознаю.

–Вроде бы да. А может, я просто ищу какой-то смысл в том, что я не могу найти. Ты знаешь, мне иногда кажется, что смысл жизни – это как холодильник. Он есть, пока работает, а как только ломается, начинается куча вопросов, на которые нет ответа. Ты понимаешь, о чём я?

Пётр Ильич кивнул и снова уселся в кресло, слегка прищурив глаза.

–Конечно. Ты знаешь, Илюша, многие так и живут. Они ищут смысл в вещах, а потом понимают, что смысл скрывается в них самих. Но не стоит слишком серьёзно относиться к этим пустым вопросам. Иногда важно просто сидеть и смотреть. Это тоже часть жизни.

Я помолчал, почувствовав, что Пётр Ильич опять оказался прав. Когда ты начинаешь искать ответы на все вопросы, ты часто забываешь, что ответ может быть прямо перед тобой, в самой тишине. В этом моменте. Как и холодильник, который просто стоял и молчал, пока я пытался что-то понять.

–Ну да, – сказал я наконец. – Но всё равно, мне не нравится эта пустота.

–Нормально, – сказал Пётр Ильич с улыбкой. – Но она учит. Она учит смотреть по-настоящему. И если ты научишься быть с пустотой, ты станешь сильнее.

Я задумался. Может быть, и правда. Может, нужно научиться быть в этом пространстве, когда всё исчезает, и ты остаёшься наедине с собой.

–Ты прав, Пётр Ильич, – сказал я. – Но иногда мне кажется, что я просто жду, когда мне скажут, что делать дальше.

Пётр Ильич покачал головой, как будто это было очевидно.

–Илюша, – сказал он, – жизнь не знает, что делать дальше. Она просто идёт вперёд. А ты вместе с ней. Не нужно ждать, что тебе скажут. Иногда важно просто идти.

Я встал, поблагодарил его и пошёл домой. И хотя всё вокруг оставалось прежним, я почувствовал, что что-то внутри меня изменилось. Я перестал искать ответ на главный вопрос – что делать? Я решил просто быть.

Я вернулся домой. Квартира по-прежнему стояла в том же состоянии, в котором я её оставил. Похоже, что холодильник, несмотря на свою смерть, продолжал оставаться самым важным объектом в этой кухне. Я ещё раз подошёл к нему, открыл дверцу и опять закрыл. Он всё так же молчал. Не пытался компенсировать своё молчание каким-то звуком, как это делают люди, когда не могут выносить тишину. Он просто стоял. Знаете, мне иногда кажется, что вещи тоже учат нас быть тише. Мы часто зацикливаемся на своих словах, на том, как будто слова решают всё, но потом начинаем замечать, что молчание гораздо мощнее. В какой-то момент ты понимаешь, что слова – это такие камушки, которые ты подбрасываешь в воду, чтобы они сделали круги на поверхности. А вот молчание – это сам океан. Он существует всегда, и он не нуждается в объяснениях. Я сел на стул, поглаживая подбородок. Порой думал, что лучше бы вместо стула был какой-то более глубокий объект для раздумий. Может быть, кресло с встроенным джакузи или бархатный диван. Но стул был стулом. Простой и доступный. Зачем усложнять, если можно просто сидеть и думать? Моя рука сама потянулась к термосу. Чай? Или всё-таки что-то посерьёзнее? Солнце давно уже село, и всё вокруг начало затихать. Тихо, не потому что вечер. Тихо, потому что это состояние стало нормой. Странно, но с каждым годом, мне казалось, что мир вокруг становился всё тише. И это не имело никакого отношения к музыке или громким разговорам. Это было нечто другое. Это было ощущение, что сам мир не знает, что ему делать с нами, с теми, кто постоянно пытается найти что-то важное в том, что не имеет значения. Я вылил остатки чая в раковину, осознав, что мне опять нечего пить. Всё вокруг будто ожидало какого-то финала. Но я не знал, какой он будет. Жизнь, наверное, не поддаётся финалу, как не поддаются подытоживаниям. Это точно. Я встал, решив хотя бы немного «сделать» что-то. Навел порядок в комнате. Положил на место несколько книг, сдвинул стул, чтобы освободить место для воздуха. Тот самый воздух, который мне всегда казался слишком близким. Вот так, я понял, мы все живём. В постоянной борьбе с пустотой, с этим воздухом, с этой тишиной. В дверях послышался знакомый звук ключей. Это была моя соседка. Марианна. Жизнь с ней – это отдельная история. Каждый её приход – как спектакль, который ты не можешь посмотреть дважды, но он почему-то каждый раз тебя удивляет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.