Дарья Зарубина – Время учеников, XXI век. Важнейшее из искусств (страница 49)
Сцена 17. Инт. Кессон планетолета «Тахмасиб». День
Юрковского увели в корабельный лазарет для интенсивной терапии – он сорвал горло, и нельзя было допустить, чтобы такой актер повредился голосом. Юра задержался на пороге кессона. Он так и не мог понять, Бамберга там внизу, под реакторными кольцами исполинского корабля, или «Петушки», и невольно все искал в углу, под цитатой про икоту, оставленную там вчера любимую. Ему хотелось бы, чтобы она его сейчас видела. Может, она бы даже полетела с ним.
Но внизу было безлюдно. Демиург с присными скрылся от греха подальше в глубоких штольнях астероида – мало ли, вдруг автоматчики сгоряча двинут в рейд восстанавливать охрану труда, ну а в лабиринтах старых выработок, может, и не найдут; тахмасибовцы же все давно были на борту.
Иван терпеливо ждал.
– Иван, – тихо сказал Юра, не оборачиваясь. Он чувствовал себя таким легким и свободным, будто вся его скорость стала приходиться на пространственную; он, маленький человечек из желез, костей и кишок, казалось, летел теперь со скоростью света, и потому впереди открылась в трех измерениях бесконечность, а в четвертом – вечность. – Как хорошо, что я попал к вам в экипаж…
Иван усмехнулся, с симпатией глядя юнцу в вихрастый затылок:
– То ли еще будет.
– А знаете что, Иван…
– Что?
– А давайте эту Бамбергу вообще пожжем фотореактором, – предложил Юра.
Некоторое время было тихо, и Юра испугался. Обернулся к Ивану. Спросил виновато:
– Что? Я слишком?
– Да почему, – задумчиво ответил Иван. – Дельное предложение… Конечно, в нем невооруженным взглядом виден дефицит как буржуазного гуманизма, так и пролетарского интернационализма, но ведь… Но ведь и правда – достали!
У него опять запрыгали, коротко взбухая под кожей, желваки: видать, наболело. Желваки были похожи на бьющихся в тугом полиэтиленовом мешке лягушек. Иван еще поразмыслил, потом решительно откинул коротко лязгнувшую крышку переговорного устройства, сдернул с фиксаторов массивную металлическую трубку интеркома и, несколько раз покрутив жужжащую ручку, сказал громко:
– Барышня? Алло, барышня! Дайте рубку.
– Соединяю, – донесся до Юры тоненький, тоньше комариного писка, ответ телефонистки корабельного коммутатора.
Иван плотнее прижал трубку к уху:
– Алексей Петрович? Жилин беспокоит… Да, мы уже на борту, все в порядке… Я вот что хотел сказать. Мы тут посоветовались с товарищами, и есть мнение…
Сцена 18. Инт. Рубка планетолета «Тахмасиб». День
Алексей Петрович Быков со щелчком вставил трубку интеркома в стальные держатели. Сутулясь и сопя, долго сидел неподвижно, а потом нажал большим пальцем рифленую клавишу стартера.
Эпилог
Никогда еще на Амальтею не опускался такой изуродованный планетолет. Край отражателя был расколот, и в огромной чаше лежала густая изломанная тень. Двухсотметровая труба фотореактора казалась пятнистой и была словно изъедена коростой.
Но директору «Джей-станции» некогда было считать раны великого корабля. Этим займутся ремонтные бригады. Они разберутся, какие палубы покорежены нежданно-негаданно налетевшими со скоростью метеоритного роя спэйс перлами, сколько склевали петушки и что безвозвратно погублено икотой. Разберутся, найдут оптимальные методы восстановления… Может, и спасут машину. Жаль будет, если не спасут. Но это – потом, потом. Сейчас директор торопился встречать Быкова.
Они пошли навстречу друг другу, и по кабинету прошелестел шепоток, а потом все сразу замолчали. Они пожали друг другу руки и некоторое время стояли молча и неподвижно. Потом Быков отнял руку и сказал:
– Товарищ Кангрен, планетолет «Тахмасиб» с новым фильмом прибыл.
Инна Кублицкая, Сергей Лифанов
(По идее Аллы Кузнецовой)
Я ПОМНЮ…
…Я помню: выхожу с рынка, в руках пакет чуть не в лоскутья рвется, а мне: «Девушка, хотите сниматься в кино?» Смешно! Что смешно? Да вот это и смешно. Сорок пять девушке на днях стукнуло.
…Я помню: стоял перед киоском и думал, какое пиво пить буду. Пива я не хотел, просто на душе кисло было. Не шоколадку же покупать? И тут этот подходит, становится рядом, спрашивает: «У тебя время свободное есть, парень? Тут массовку для кино набирают».
…На проходной, на доске объявление висело: «Приходите, мол, кому интересно».
…А я по радио услыхал…
…А я Стругацких люблю и, как про кино услыхал, сразу пошел по адресу. Думал, не повезет – какой из меня актер? – нет, записали в список, только посмотрели внимательно и попросили пройти перед камерой. Я и прошел, как под дулом автомата.
…Муж сказал: мать, не срамись. А я ему – пошли со мной. И пошли: я, он и дочка – для моральной, значит, поддержки. И что вы думаете? На них посмотрели и тоже записали – подходят, мол. Я, помню, хихикнула: всей семьей срамиться будем.
…А мне только шорты дали – такие блестящие, не шорты даже, а так, мечта велосипедиста. Я еще, помню, возмутился. Мне что, целый день в одних трусах ходить? Я им что – мальчик?
…Я как комбинезон натянул-расправил-застегнул, так и понял: мое. Никому не отдам. И удобно, и карманы, и стильно – словами не передать. Меня застежки умилили, как младенца, в натуре. Я этот комбинезон как девушку полюбил, аж все внутри переворачивалось, когда думал, что снимать-отдавать придется.
…Помню, удивлялся кто-то в курилке: странно, мол. Ни с того ни с сего вздумали про коммунизм кино снимать. В наши-то времена! А я думаю: мечта людям всегда нужна о светлом будущем. Мне эти киношки про безрадостное будущее, где на развалинах небоскребов какие-то панки резвятся, – во где уже сидят! Соревнуются, кто гаже и омерзительнее покажет. А вы такое будущее покажите, чтобы жить в нем хотелось. Чтобы надежда у людей жила не только заработать и нажраться. Чтобы себя и страну в будущее толкать, а не от будущего отталкивать. Чтобы возрождалась вера в рай на земле, а не на небе. И КПСС тут ни при чем. И эти, как их, сегодняшние…
…Я «Полдень» мальчишкой прочел, в библиотеке взял, авторов тогда не запомнил. «Малыша» запомнил на обложке, картинку, где он такой весь черный и с рыжими волосами, а повесть про Малыша – нет почему-то. В «Полдне» почему-то запомнилось, как Поль пришел на ферму. Все остальное – смутно. Но пока читал – нравилось сильно.
…Иллюстрации Рубинштейна, да?
…Фигуры такие удлиненные и целеустремленные. И киберуборщик в душу запал с той картинки. Прелестно так нарисовано.
… Кибердворник!
…Кибердворник – это Юрий Макаров рисовал.
…А «Стажеры»?
…Люди в Мире Полудня живые какие-то.
…Сидят, понимаешь, в перерывах, покуривают, о нуль-Т рассуждают и о фотонном приводе. Совсем народ сдвинулся.
…Или, скажем, тахорги какого размера? В «Парне» в разинутую пасть грузовик заедет, а в «Попытке» черепами бросаться собирались. Бросались, так, наверное, черепа-то размером с мяч. Или у тахоргов челюсти раздвижные?
…И жизнь у людей Полдня казалась какой-то осмысленной, не то что наша. Люди любимым и нужным делом занимаются, а не отсиживают от звонка до звонка.
…У деда моего поговорка такая, когда он телик включает новости смотреть: «Может, там уже коммунизм объявили, а мы и не знаем».
…Теперь разве актеры? Привыкли братков играть. Прыгать, бегать и стрелять. Вот раньше актеры были. Сейчас где уж, кто стар совсем, кто помер давно.
…Я иду, а он выходит – усталый, измученный. Режиссер, видно, не один дубль сделал, пока отпустил. И лицо у него такое помятое, глаза потухшие.
…Я спрашиваю: «Андрей Александрович, это вы?»
…Я говорю: «Владимир Семенович, это вы?»
…А я не помню, как его фамилия, но дед его страсть как любит, ни одного фильма не пропускает. Я к нему: автограф, мол, черкните. И газетку с кроссвордами подсунул.
…Но он же умер давно.
…Разве он не умер?
…Да вы что, с ума сошли или травки накурились? Какой там может быть Леонид… Он же умер давно!
…А я деду газетку с автографом показал, тот только головой покачал: ну и шуточки у тебя. Он открытку из альбома достал – невесть какого семидесятого года. Подписи сличил – и за нитроглицерин. Ой, я уж сам не рад был!
…«Вы полагаете, все это будет носиться?…»
…«Я полагаю, что все это следует шить…»
…Я комбинезон спер после съемки. Украл. Похитил. Да еще и костюмершу обматерил, когда она пыталась его отыскать.
…А мне, знаете, не хватало суеты этой бестолковой.
…А я все ждала, когда премьера. И все боялась, что название переменят, пропущу.
…А я на премьеру деда привел, только предупредил, чтобы валидолом как следует запасся и чуть что – сигналил.
…А все-таки не так сняли. Не так я себе это представлял.
…Мое лицо хорошо видно.