Дарья Зарубина – Русская фантастика – 2018. Том 1 (страница 86)

– Мальчик, – сказал фотограф Илья. – Дай-ка мне эту книгу. Я ее на конторку поставлю и вас как бы из-за книги снимать буду.

Кирилл не услышал и его.

– Это что там такое? – спросил он, сдавливая пальцами переплет. – Там что-то есть. Типа короткого карандаша.

– Давайте отснимем, а потом поговорите о том, что тебе там, мальчик, почудилось, – начал сердиться фотограф Илья. – Дай мне книжку, я сниму и пойду.

Он потянулся к книге, но Кирилл отдернул руку и прижал книгу к себе.

Лицо у фотографа Ильи сделалось злое. Он опустил фотокамеру, которая повисла у него на груди на ремне, и потянулся обеими руками к Кириллу.

– Что вы себе позволяете? – спросил я грозно, но, видимо, нужно много лет работать в библиотеке, чтобы обладать магией библиотекарей, потому что одним взглядом фотограф Илья заставил меня окаменеть. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Страшный фотограф придвигался все ближе. Луч света из окна бил ему в глаза, и он зло щурился, не спуская взгляда с Кирилла и книги в его руках.

Кирилл вжался в стену, и фотограф вцепился в книжный корешок. Раздался треск старой ткани, корешок оторвался, и на пол выкатился небольшой кулон в виде желтоватого кристалла. Кирилл схватил его и сжал в кулаке.

– Отдай кристалл, мальчик, – проговорил фотограф Илья, но голос у него был такой, что у меня волосы встали дыбом.

И тут рядом раздалось покашливание.

Нина Викторовна вперила в фотографа свой тяжелый взгляд и тихо сказала: «Беги, Кирилл».

Илья стал пятиться, словно кто-то давил ему на грудь сильными ладонями, а потом и вовсе упал навзничь, фотокамера хрустнула, ударившись об пол. Кирилл рванул в сторону фонда, сжимая в руке кулон. Порванная книга медленно таяла на полу, превращаясь в круженье пылинок в солнечном луче, и вскоре исчезла совсем, словно и не было.

Нина Викторовна подошла к распластавшемуся на полу фотографу и тихо прошипела:

– Силой Ордена приказываю тебе покинуть священную землю!

Тут руки фотографа вывернулись в суставах под совершенно невозможным углом, и он, словно паук, пополз на этих вывернутых руках и полусогнутых ногах по стене, все уменьшаясь и корчась под строгим взглядом старой библиотекарши, пока не втянулся без видимого следа в черное пятнышко вентиляции.

Я почувствовал, что снова могу двигаться. Только в зале больше не было никого. За дверью зашумели. Библиотекари читального зала возвращались с обеденного перерыва.

Я побежал туда, где скрылся Кирилл, испугавшись, что проклятый фотограф мог через вентиляцию добраться до фонда и схватить мальчика, но меня остановила Нина Викторовна.

– История уже рассказывается. И наша с вами роль, Егор Сергеевич, сыграна, – сказала она строго.

– Я сто раз брал эту книгу! – воскликнул я. – В ней ничего не было!

– Для вас ничего, – сказала она. – Но я могу напоить вас чаем с печеньем, раз вы пропустили обед.

– Я не притронусь к вашему печенью, пока вы мне все не расскажете, – сказал я с вызовом. Она кивнула, понимая, что я не шучу.

Высокий, одетый в черное пожилой мужчина, похожий на оживший барельеф, подошел к Кириллу. Мальчик выплюнул кристалл, торопливо спрятал за ворот толстовки и хотел было убежать, но старик вынул из черного портфеля вполне современную на вид книгу, из-под корешка которой лился слабый небесно-голубой свет. Он позволил Кириллу ощупать корешок и убедиться, что под ним такой же кристалл, как у него самого.

– Вы отец Августин? – спросил мальчик тихо. – Библиотекарь кафедрального собора?

Он изо всех сил старался припомнить, что говорила страшная библиотекарша в очках, но из головы вылетело все, кроме бесконечных нефов, капителей и ордеров.

– Был когда-то давно, мой мальчик, – ответил мужчина с печальной улыбкой, протягивая руку для приветствия. – Во времена соборов. Сейчас я сотрудник публичной библиотеки Карнеги.

Кирилл стиснул его холодную узкую ладонь и уже открыл рот, чтобы спросить о жутких чужаках, которых послал за ним фальшивый фотограф Илья, о кристалле, об Ордене. Получить те ответы, что обещала грозная бабка в бордовом платье, а вместо этого выпалил:

– А у вас тут есть Микеланджело?

Библиотекарь смерил мальчика изучающим взглядом.

– Не черепашка, – уточнил Кирилл строго.

Мужчина широко улыбнулся.

– Нет, по дороге домой мы пойдем за моим кристаллом. Твой стоит скрыть, пока он не найдет новую книгу, а ты не войдешь в силу. Поверь мне, путешествуя по местам веры, мы пройдем через собор Святого Петра, и ты увидишь творение Микеланджело. – Мужчина положил сухую, исчерченную шрамами и морщинами руку на плечо Кирилла. – Удивительный нынче век, юноша. Вам, кажется, не так много лет, и все-таки кристалл выбрал вас, а значит, добро пожаловать в Орден. Я Августин, хранитель голубого кристалла веры.

– Кирилл, – прошептал мальчик, – хранитель золотистого кристалла архитектуры. И… дяденька Августин, мне очень нужно быть дома до ужина. А то мама мне голову открутит.

Александр Богданов

Таких не берут в космонавты

Экипаж Международной Космической Станции готовился к подключению нового модуля. Стыковка проходила в автоматическом режиме, однако командир миссии, пятидесятилетний канадец Дональд Волофф, был готов принять ручное управление в любой момент.

К счастью, этого делать не пришлось. Стягивание модуля и станции, соединение гидроразъемов, сцепка замков – все прошло в штатном режиме. Дональд проверил герметичность стыка и открыл люк.

Шлюзовая камера наполнилась непередаваемым запахом книг.

– Ого! Ну прямо настоящая библиотека! – воскликнул россиянин Олег Титовский и вплыл в модуль, чтобы немедля распаковать контейнеры.

Это был самый невозможный, самый фантастический модуль на станции. Модуль библиотеки.

Когда первого апреля две тысячи семнадцатого года по новостным лентам пробежала статья о подготовке библиотечного модуля, все поняли, что это всего лишь шутка. Однако кто-то отнесся к этой шутке слишком серьезно. Начались сборы подписей, переговоры с правительствами и командными центрами, было даже создано общественное движение «Читаем в космосе».

И вот – прошел год, и шутка претворилась в жизнь.

– Дон, ты какие книги любишь? – раздался из глубин библиотеки голос Олега.

Дональд, передававший в НАСА отчет об успешной стыковке, задумался.

– Сложно сказать… Я больше техническую литературу читаю. А так – классика, конечно. Диккенс, Твен, Конан Дойл…

Олег рассмеялся.

– Ну у нас своя классика! Достоевский, Толстой, Тургенев – слыхал о таких? Вот, теперь сможешь почитать. Надеюсь, они тут не только на русском языке… О, а вот и шкаф с переводами! Так, а тут что у нас?..

Внезапно голос россиянина оборвался. Дональд с тревогой повернул голову:

– Что там у тебя?

Олег закричал изнутри нового модуля:

– Дональд, Кито! Сюда, быстро! Тут человек… Аптечку, физраствор! Пульс есть, но он очень плох…

Через минуту они уже осторожно втаскивали в жилой модуль мужчину лет тридцати на вид. Тот был одет в самую обычную земную одежду, так не похожую на спецовки космонавтов или тем более скафандры: джинсы и клетчатая рубашка с коротким рукавом.

Олег осторожно прощупывал его тело на предмет переломов, японец Кито делал укол физраствором, Дональд приготовил УЗИ-аппарат, чтобы проверить внутренние органы. Вскоре был составлен предварительный диагноз: с органами все в порядке, зато сломана правая лучевая кость.

– Легко отделался, – хмыкнул Олег. – В контейнере, без фиксации, без компенсационного костюма… Хорошо хоть, на спину лег, догадался, а то бы точно не собрали…

Никаких документов при странном пассажире не оказалось. Кито остался закреплять нежданного гостя в спальном мешке, а Дональд с Олегом отправились докладывать на Землю о постороннем на борту.

Новость произвела эффект взорвавшейся бомбы. Оказалось, что ни в ЦУПе, ни в НАСА не были в курсе такого неожиданного груза. Срочно отдавались команды, делались звонки: земляне пытались выяснить, как так вышло, что содержимое модуля не проверили надлежащим образом, кто виноват и что делать.

На фоне общей суматохи директор ЦУПа Родион Петрович Рыжих выпытывал у Олега:

– Вы выяснили, кто это такой, откуда взялся? Как он вообще попал на космодром, в обход всей защиты?

– Родион Петрович, но мне-то откуда знать, как попал и кто такой? Я рассказываю как есть. Он лежал внутри одного из контейнеров для книг. Без ремней, без скафандра. Просто в контейнере. Допросить его самого возможности не было – он до сих пор без сознания.

– Какие меры безопасности приняты?

Олег вздохнул.

– Мы оказали ему первую помощь, шину наложили и оставили спать. Человеку плохо, он испытал такие перегрузки без должной фиксации! Я вообще удивляюсь, как он выжил. Вот очнется – и выясним, кто такой.

Директор вытер пот со лба и отдышался.

– Олег, а если это шпион? А если камикадзе, взрывчаткой обвешанный? Ты хоть понимаешь, что вся миссия висит на волоске? А вы его спать отправили! Олежа, ты через год седьмой десяток разменяешь, а ведешь себя как маленький. Почему не действуешь по инструкции?

– Да потому что не предусмотрено это никакой инструкцией! – возмутился Олег. – Не может на борту МКС быть постороннего человека! Вот вы на Земле и разбирайтесь, как так вышло.

Родион Петрович лишь пожевал губами и тихо продолжил:

– Инструкция всегда есть. Надо только найти подходящую. Если космонавт станет непригоден по здоровью, его немедленно эвакуируют. Случившееся под эту инструкцию как раз подходит. Через три часа к вам стартует «Союз». Так, подожди…