Дарья Зарубина – Русская фантастика – 2018. Том 1 (страница 8)
– Вы нарезали веток для веников? – придержал Грибковых профессор.
– Вчера вечером еще, – откликнулся Гриша Масленкин.
– Сразу, как вы распорядились, – кивнул Тимофей Рыжиков. – Они в лесу.
– Перенесите их на раскоп, – распорядился Шер.
– Ладно. – Грибковы отошли.
Остальные, включая парочку Светоч – Гейзер, уже шли к раскопу. Спиной к Шеру.
Профессор оглядел отходящих студентов, нагнулся, поднял с травы еловую шишку и запустил ею в Светоча. Шишка точно стукнула ботаника между лопаток. Михайло Васильевич в удивлении оглянулся. Профессор садистски улыбнулся и поманил его пальцем. Джордж тоже оглянулся, оценил расклады и пихнул друга в бок:
– Чего застыл-то? Сходи к профессору, коли зовет…
Светоч сделал несколько нетвердых шагов в направлении Шера. Когда профессор так изгаляется, надо готовиться к неприятностям. Шер – «реально продуманный» сукин сын, помнится, шпаргалки находил у девушек в интимных местах. И не стеснялся прилюдно эти шпаргалки доставать, наплевав на девичий стыд. Что же он хочет: свою долю или обогатить Науку?.. Но не спрашивать же прямо!
Как только ботаник приблизился, профессор положил ему руку на плечо и торжественно сказал без грамма ухмылок:
– Михаил, назначаю тебя снова старшим! Как Грибковы принесут ветки, выметете раскоп. Я подойду через полчаса, соберу инструмент для выемки могилы. Иди.
– Есть! – Светоч издевательски отдал честь и отошел ироничным строевым шагом. Мечты, мечты… В реальности Светоч понуро кивнул френду и с облегчением вернулся на место.
Парни молча двинулись к раскопу. Гейзер ничего не спрашивал – надо будет, Светоч сам расскажет. Однако почти у самого раскопа Джордж придержал ботаника:
– Стой, Михайло Васильевич!
Оба встали. Зажевали по ириске. Гейзер в раздумье почесал темя и заявил:
– Я тут подумал… Процесс извлечения и разделки золотой туши займет у нас время. И может привлечь стороннее внимание. Конечно, гипотетически, но такое может случиться. Так?
– Ты хочешь позвать на помощь Шера? – предположил Светоч.
– Нет, – смутился Джордж. – Я пригласил Настю Тихонову. Мы с ней почти муж и жена, вот в чем штука!
Очкарик неожиданно улыбнулся и протянул френду «пять». Гейзер с удовольствием пожал ладонь, изгоняя смущение.
– А я женюсь на Олесии Магнитсон! – похвастался очкарик. – И я пригласил ее помочь в разделке коня!.. Слушай, как отлично все складывается? Мы выкопаем золото и женимся на девушках. Уедем к морю, купим там дома по соседству. Будем дружить семьями! А?
– Да! – довольно покивал Гейзер. – Наши мысли параллельны.
– За работу, – скомандовал очкарик.
Лучшие френды спрыгнули в раскоп. Грибковы как раз принесли две большие охапки веток. Студенты нетерпеливо переминались. Олесия Магнитсон стояла в сторонке и красила губки.
Светоч кашлянул, притягивая к себе внимание. И громко сказал:
– Граждане археологи! Я вновь назначен старшим на кургане. Разбираем ветки, каждый вяжет импровизированный веник и метет дно раскопа. Очищая искомое дно от пыли. Профессор в данный момент копается в моей палатке и в палатке Джорджа. Ищет то, что хочет украсть! Подойдет через полчаса…
Гейзер толкнул докладчика в бок и прошипел:
– Ты чего несешь?
– Ой! – смутился очкарик. – То есть… профессор в данный момент собирает инструмент для выемки могилы.
Однако-однако. В действительности Шер был занят тем, что переминался у костра, зло поглядывая на Настю и Васю. Дежурные по кухне хлопотали по надобностям костровища: Вася, как всегда, возился с костром, а Настя ополаскивала чайные кружки.
Шер суетливо достал трубку и табак, не спеша принялся набивать курительный прибор. Спросил вкрадчиво:
– Сейчас будем вскрывать могилу. Хотите посмотреть?
Рыбий взор Васи отразил человеческие эмоции. Вася явно хотел!
– Виталий Степаныч, мы дежурные по кухне, – констатировала повариха. – А дежурным запрещено покидать лагерь. Ваше собственное распоряжение!
– Сегодня торжественный день! На раскопе произойдет то, ради чего мы сюда и приехали! Поэтому я разрешаю сходить и посмотреть, – не смутился ученый муж и чиркнул спичкой, прикуривая.
Длинный Вася молча рукоплескал профессору. Настя восприняла информацию, не более:
– Спасибо, Виталий Степаныч. Обязательно насладимся вскрытой могилой. Попозже.
Шер сердито пыхнул трубкой.
– Позже надо будет варить кашу на ужин. Идите прямо сейчас.
– Хорошо, домою только кружки, – согласилась повариха.
– Немедленно, Тихонова! – рявкнул профессор.
Вася вздрогнул и изгнал из своих глаз эмоции человека. Так спокойней, с рыбьим-то взором…
– Почему вы кричите? – обиженно спросила Настя.
– Разве я кричу? – удивился Шер, чуть сбавляя тон. – Марш на раскоп, студенты!
Вася вопрошающе смотрел на свою непосредственную начальницу – повариху. Как она скажет, так и будет… Повариха отшвырнула тряпку и кружку:
– Идем, Василий!
Дежурные по кухне пошли к раскопу, и по дороге Вася сказал столько слов подряд, сколько не сказал за всю жизнь.
– В начале работ профессор отдал приказ – лагерь без присмотра не оставлять, – начал он, – и возложил исполнение на дежурных по кухне. Мол, кто-нибудь может прийти и поживиться. Как пример, рассказал прошлогодний случай, когда деревенские мальцы украли в лагере двое часов и бинокль. А тут! – Вася на ходу оглянулся и… остановился: – Смотри!
Повариха тоже оглянулась. Пошарила недоуменным взглядом по лагерю.
Студенты старательно дометали раскоп. В яму спрыгнули дежурные по кухне.
– Шер исчез! – крикнула Настя.
– Что?! Куда?! – археологи окружили нежданных гостей.
– Профессор курил трубку. Мы отошли от лагеря на десять шагов, – пояснила Настя. – Оглянулись, а Шера нет. Он физически не успел бы никуда переместиться вне видимости! Ни в любую из палаток, ни в лес…
– Когда профессор курит, он никуда и не перемещается, – выдала справку всезнающая Томочка. – Железно! Поэтому, скорее всего, его забрали инопланетяне.
Студенты не успели ни обсудить предположение Томы, ни поделиться свежими мыслями. В раскоп спрыгнул профессор. На шее его болталась фотокамера, в руках он держал полевую сумку и кожаный футляр с инструментами для вскрытия могилы. Обмазанный изумлением, будто торт кремом, Шер вышел на середину раскопа и остановился возле черного пятна, собственно могилы. Он деловито вынул из сумки кусок картона и компас, протянул Светочу:
– Положи.
Очкарик открыл компас и пристроил его на край могилы. Рядом опустил картон с надписью: Север/Nord. Ученый муж наставил фотокамеру на могилу, щелкнул два раза подряд. Зашел с другого бока, еще щелкнул и еще, по ходу звучно произнося:
– Сейчас я вскрываю могилу монголо-татарина. Вы все копаете ров. Найденные кости животных кладите против места, где их нашли.
Профессор отложил фотокамеру и сумку, открыл кожаный футляр с инструментами для вскрытия могилы.
– Ну, приступим! Да, а дежурных по кухне прошу вернуться в лагерь.
Шер опустился на корточки перед могилой, кряхтя, перевалился на колени. Вытащил из футляра лопатку с узким штыком.
– Вы же разрешили нам присутствовать! – вознегодовала Настя.
– Настоятельно! – подчеркнул длинный Вася.
– Я передумал, – просто ответил профессор.
Изумление уступило место презрению. И если изумлением мажут, то в презрении купают. Дежурные по кухне хорошенько Шера выкупали и прополоскали. Они оглянулись в поисках поддержки или хотя бы разделения взглядов, но случилось наоборот. Студенты смотрели на дежурных осуждающе! Капля сочувствия от Гейзера – не в счет. Да, возможно, профессор перегрелся на солнце. И что? Так бывает. Только ужин никакое солнце отменить не в силах, дорогие наши повара!..
Настя Тихонова чуть не заплакала от обиды, повернулась и пошла прочь. Обладатель рыбьего взора уныло поплелся следом.