Дарья Зарубина – Русская фантастика – 2018. Том 1 (страница 27)

Румяный бородач лишь недоуменно крякнул.

– Потом вы остановили автомобиль. Позвали меня в салон, развернулись в противоположную сторону от той, куда ехали. Провезли и помогли отыскать нужный дом. При том, что все сделали бескорыстно и не задали ни одного вопроса. Кто же вы после этого, если не ангел во плоти?

– М-да, – усмехнулся шофер. – В некотором роде, может, я и Божий посланник…

– Я был прав! – обрадовался я. – Итак…

– Отец Борис, я не знаю ни о каком бомже и прочем… А объяснение моего личного поступка тривиально, – объяснил румяный бородач. – Просто я тоже священник. Иеромонах[4]. Мы, служители Господа, должны помогать друг другу в это непростое для Церкви вре…

– А откуда вы знаете мое имя? – взалкал я, не дослушав.

– Вы ж мне сказали свое имя, как только сели! – поразился водитель.

Осознанная ошибка перестает быть ошибкой. Это не стопроцентно, это абсолютно.

– Хм… действительно… Простите, обознался, – повинился я.

– Ничего, – успокоил иеромонах. – Это хорошо, что вам видятся ангелы. Значит, есть тому причины.

– Да-да!.. Позвольте узнать ваше имя, коли вы уж знаете мое.

– Андрей.

– И где вы служите? – спросил я, чтобы просто поддержать знакомство.

Однако иеромонах помялся и ответил очень уж неохотно:

– У меня нет своего прихода… Служу я в Москве и… не хотел бы раскрывать место службы.

– Нет, все-таки вы ангел, – заявил я недоверчиво. – А под иеромонаха работаете. Не пойму только, зачем?

Иеромонах поколебался, пристально глянул на меня и протянул кусочек картона:

– Я вижу, что вы из настоящих служителей, отец Борис. Не знаю, что с вами случилось, только вы – настоящий, что бы ни случилось. – Он покивал и глянул на часы. – Мне пора.

Ангелы не раздают визитки. И не ездят на иномарках. Я взял бумажный кусочек доверия и вылез из авто с неловкой улыбкой:

– Спасибо, отец Андрей!

– Будет трудно – звоните, – ободрил румяный бородач и дал по газам. Машинка развернулась, бибикнула «До свидания!» и покатила прочь. Тогда я рассмотрел визитку. И обнаружил, что в жизни нет случайностей, а есть закономерности, принимающие вид случайностей.

Я хорошо помнил тот разговор.

– Меня зовут отец Андрей. Я иеромонах, секретарь патриарха…

– Очень приятно, отец Андрей! – воскликнул я несколько робко.

– Мне тоже приятно… – с паузой ответила трубка. – Я могу записать вас к патриарху на послезавтра.

– Хорошо, – смиренно констатировал я.

– Тогда до четверга. Вы записаны на 12 часов. До свидания…

Эля удивилась моему внешнему виду, но смолчала. Радушно проводила в ванную комнату и нежно погладила ручкой здоровенный шпингалет.

– Располагайтесь, – пригласила она и добавила после паузы: – Отдайте мне свою рясу.

Люди делятся на две категории. Одни не выдерживают испытания злом и рано или поздно становятся частью неправедной паутины, по которой бегает паук – дьявол. Других зло закаляет, и они, наоборот, становятся чище.

Так размышляя, я отмокал в ванне, полной воды с пенкой. Извне доносились неясные звуки – Эля хлопотала на кухне.

Дьявол ловит нас на мелочах, в том числе и на тяге к подражанию. К примеру, малолетка, услышав, как взрослые дяди выражаются матом, повторяет их слова. Сначала механически, не понимая смысла. Затем сознательно, считая, что это признак зрелости. Да что там ребенок! Те же самые дяди, насмотревшись фильмов о крутых парнях, желают быть такими же. А стоит человеку один раз войти во грех, и все, дальнейшее развитие греховности в душе подобно снежной лавине. Если, конечно, нет в душе истинной веры.

Мне стало грустно. Вот ты здоров. Потом что-то заболело, ни с того ни с сего. Это тело. Так же бывает и с душой. С душой священника – тем паче.

Люди разные. Кто-то курит, но это его единственный грех. А кто-то не останавливается на табаке и, согрешив единожды, уже не в силах остановиться. И бывает, что проходит путь с невинного, непонятого матерного слова, произнесенного в пятилетнем возрасте, до зверского убийства двадцать лет спустя.

Вообще, природа человека, на мой взгляд, не менее загадочна, чем божественная. Года два назад я вывел парадоксальное суждение: человеческая душа может сконцентрировать в себе больше зла, чем сам дьявол. Ведь, по сути, дьявол – он только сеет сомнения в душе. Поддастся человек сомнению или нет – его личное дело, и никакой бес тут не при делах. Библейская Ева вот поддалась, тем самым открыв ящик Пандоры для всего человечества.

Пред моим мысленным взором прошли три истории из жизни, и все были убийственны в прямом смысле. В первом случае причиной явился гнев, второй раз – зависть, а последнее убийство случилось из-за подлости. Возможно, это список смертных грехов, и, возможно, просмотр будет продолжаться до тех пор, пока я не зафиксирую все. Католическая традиция выводит их семь, но их может быть и восемь, и двадцать пять, и сто двадцать пять. Богу видней.

– Тоже вариант, – пробормотал я.

Причиной разговора стал перстенек с маленькими камешками, сверкающими на среднем пальце радушной хозяйки.

– Не бриллианты красят девушку. Вот уж воистину…

– Но делают жизнь прекраснее…

– Красота порождает красоту.

– Мне кажется, не всегда все зависит от душевной красоты…

– Зависит, Эля. Но не все.

– Возможно.

Мы сидели на уютной кухоньке квартиры портье и вкушали не очень питательную, но вкусно приготовленную постную пищу. Диалог возник сам по себе, неожиданно, и так же вдруг оборвался.

За окном смеркалось. Горел яркий светильник. Моя ряса сохла на балконе после чуткой стирки, а тело облегал халат толстяка Виталия, моего бывшего однокурсника и брата Эли. Мы молчали, сидя друг напротив друга.

– Скажите, отец Бориска…

– Да, Эля?..

– Вы… давали обет безбрачия?

– Нет…

– Тогда… Можно я стану вашей матушкой? – совсем тихо спросила Эля и глянула призывно, опустив нежную ручку на мои пальцы: – Попадьей!

Ровно в семь часов утра в моей квартире на Марксистской улице раздался наглый и уверенный дверной звонок. Сразу же еще один… и еще. Я проснулась, но встать не захотела. Тогда звонок затрезвонил так часто и бесцеремонно, что я быстренько вскочила и, приготовив для посетителя ругательную тираду, открыла входную дверь.

На пороге меня ждал мальчишка лет десяти, светловолосый и зеленоглазый. Он был одет в форму почтальона и с почтовой сумкой на ремне.

– Тебе чего, мальчик? – спросила я и хлопнула глазами.

Я ожидала дурака из ЖЭКа, случайного алкаша, перепутавшего дверь, курьера с работы, в конце концов!.. Но не вырядившегося юнца.

– Почта Советского Союза! – бойко ответил мальчишка.

– Что за хреновина! – рявкнула я, не стараясь изображать благочестивую дуру и называя вещи своими именами. – Какая, к дьяволу, почта?..

– Ты что, ледя, не проснулась? – встревожился пацан. – Та самая почта, которая доставляет письма, журналы и пенсии!

Оказалось, что малолетний клоун грамматически правильно выговаривает слова. Например, слово «что» так и произносил – «что», через «ч».

– Будем считать, что розыгрыш удался, – покивала я грозно.

Почтальон порылся в сумке и подал запечатанный конверт.

– Вот. Заказное!

Поскольку я не реагировала, а если реагировала, то совсем не так, как хотел визитер, он добавил нервно:

– Эй, ледя, отпусти-ка дверную ручку и возьми письмо! Ты не одна вообще-то… мне еще сегодня в Уганду лететь. Автостопом, между прочим…

Я, поколебавшись, взяла письмо. Нахальный юнец подсунул мне ведомость и ручку: