Дарья Закревская – Мой Проклятый Север (страница 13)

— Я тебя отпускаю, а не выгоняю! И это для твоего же блага! — рявкнул он. Устало поморщившись, продолжил: — Работа в группе разведки требует полного доверия к своим напарникам. Уверенности, что тебя спасут в случае опасности. Готовности прийти на помощь в ответ. Скажи мне, что ты готова довериться Проклятым, к кому в группу попадешь. Скажи, и я выкину этот идиотский приказ!

— Не знаю, — растерянно пробормотала я.

Одно дело — терпеть присутствие Проклятых; даже за эти пару дней в лагере мне стало привычно постоянно видеть их вокруг. Другое дело — отправиться вместе в Гнатскую Пустошь, рассчитывая только на свою команду. Команду, состоящую из Проклятых.

Тем временем Тарий начал раздеваться. Первой на пол полетела мокрая рубашка, обнажая красивый торс с едва заметными шрамами на груди.

— Ты ч-что делаешь? — ахнула я.

— Раздеваюсь. И тебе советую. Одежда насквозь промокла, замерзнешь и заболеешь.

Он быстрым шагом пересек гостиную и открыл дверь, ведущую в спальню — в проеме двери я увидела широкую кровать.

— Я лучше пойду к себе. — Я повернула к выходу.

— Нет, — холодно произнес он, легким пассом руки запечатывая входную дверь. Прошел обратно в спальню. — Пока мы не договорим, ты никуда не уйдешь. Хватит бегать, Альяра!

Я последовала за ним, решив отложить возмущение на потом. В мокрой пижаме и правда было некомфортно.

— Ванная — там, — указал он на дверь напротив кровати. — Отогревайся. Я принесу какую-нибудь одежду. — И вышел из комнаты.

Закрывшись на замок и раздевшись, я почувствовала себя настолько по-дурацки, что тут же нервно расхохоталась. Стою голая в ванной у куратора, после того как чуть не стала добычей чудовища. Сначала меня спасли, потом наорали, а затем заперли и не выпускают — и все это один и тот же человек. Точнее, Проклятый. Что дальше?

Чтобы пресечь начинающуюся истерику, я включила душ и зашла под горячие струи воды.

Из ванной я выходила, почти успокоившись. Запахнулась в длинное полотенце и осторожно выглянула из-за двери. В спальне горела только напольная лампа, но на бархатной кушетке возле кровати я разглядела стопку вещей с вышитой на них эмблемой лагеря — серебряной и золотой перекрещенными молниями. Пижама оказалась наподобие моей: мягкие штаны и рубашка с длинным рукавом.

Тарий нашелся в гостиной. Он сидел за столом, озабоченно склонившись над бумагами и что-то чертя. Услышав, что я вошла, поднял голову и махнул на кофейный столик у окна, на котором дымилась большая кружка с чаем.

Я с наслаждением вдохнула запах, унюхав шиповник и мяту, и пораженно взглянула на мужчину.

— Нравится? Заметил в первый вечер, как ты чай себе намешивала, — улыбнулся он. — Чабрец только не нашел.

Уютно устроившись в кресле, я наблюдала за вновь уткнувшимся в записи куратором.

— Тарий, вы справились с прорывом? — вспомнила я про чудовищ.

— Да. — Он нахмурился и нервно постучал карандашом по столу. — Альяра, воспользуйся шансом, вернись в столицу. Мне очень не нравится, что здесь происходит. Пустошь ведет себя необычно. Даже для Пустоши.

— О чем ты говоришь? — Подойдя к нему, я увидела непонятные таблички с расчетами.

— Смотри.

Он разложил листы по столу, тыкая то в один, то в другой.

— Это — информация обо всех прорывах за последние десять лет. Даты, время, уровень опасности. Примерное количество и виды чудовищ.

Я внимательно разглядывала его записи. Почерк был резкий, размашистый, не всегда читаемый, и я аккуратно водила пальцем по бумаге, уточняя неразборчивые слова. Присев на краешек стула и боком слегка подвинув куратора, выхватила из его рук карандаш и взяла чистый лист, чтобы сформировать свою таблицу. Понятную.

Тарий с интересом наблюдал за моими действиями и периодически хмыкал в ухо, мешая сосредоточиться. От его горячего дыхания, щекотавшего кожу, я вздрагивала и пыталась унять учащающееся сердцебиение.

— Развлекайся. — Поднявшись со стула, он прошел в спальню, откуда немного погодя послышался звук льющейся воды.

Я так сосредоточилась на изучении показателей, что не заметила, как он вернулся. И только когда рядом раздался знакомый смешок, а меня бесцеремонно подвинули на стуле, слегка приобняв, чтобы не свалилась, я поняла, что снова не одна.

Он посвежел и выглядел непривычно по-домашнему: влажные волосы, тонкая льняная рубашка с закатанным рукавом, легкие брюки. Такого расслабленного и уютного Тария я еще не знала. Мне он нравился.

— С каждым годом количество прорывов увеличивается, — сказала я, взглянув на получившийся график.

— Не только. Растет и число чудовищ, проникающих к нам. Но самое главное — с ростом пропала хаотичность. Раньше нападения казались случайными, никто не искал систему; да и найти ее десять лет назад было невозможно, слишком мало данных. Но теперь точные места прорывов, время суток, количество времени между атаками — в них заметна связность, закономерность. — Он начертил знак вопроса. — И я никак не могу докопаться до истины.

— Хочешь сказать, что Пустошь разумна? — Мысль казалась неправильной, неестественной. Пустошь — это просто пустошь. Территория чудовищ. Странная, хаотичная, неуправляемая. Но сдерживаемая Проклятыми и Одаренными.

— Пустошь или что-то в ней, — задумчиво ответил Тарий. — Ладно. Это лишь предположения. Может, чудовища размножаются быстрее, чем мы предсказывали. Или что-то их пригнало в эту часть Пустоши, к границе. — Мужчина улыбнулся, но глаза остались озабоченными — в такое объяснение он точно не верил.

— Разорви приказ, пожалуйста. — Я повернула к нему голову и слегка дотронулась пальцами до его плеча. — Мне хочется доказать, что я справлюсь.

— Хорошо.

— Вот так просто? — Хм, как-то подозрительно. А где же сопротивление, недовольство, споры?

— Рвать его я не буду, пока уберу.

— Разве не нужно сообщить в столицу, о его отмене?

— Он еще не активирован. Активация происходит по подписи ответственного лица — моей или одного из твоих преподавателей. С этого и начинается отсчет суток, в течение которых ты обязана вернуться в столицу.

— То есть ты меня просто пугал? — возмутилась я.

— Нет, Альяра. Я бы подписал его с утра.

Встав со стула, он начал собирать документы в кучу, раскладывая в аккуратные ровные стопочки. Я незаметно вытащила свой лист с переписанными данными и быстро сунула его в карман. Обязательно покажу Эйджелу — если кто и способен найти закономерность, то это он.

— Практикантка Р-райас, — неожиданно беззлобно рыкнул куратор. — Вы в курсе, что в шесть у вас построение на полигоне?

Непонимающе на него уставившись, я кивнула.

— Сейчас пять тридцать. Вы же не думали, что вас освободят от тренировки? — произнес он и рассмеялся, наблюдая за моим вытягивающимся от ужаса лицом.

Мигом вскочив, я ринулась на выход. Тарий щелкнул пальцами — и дверь распахнулась, едва не задев меня по носу.

Перепрыгивая через две ступеньки, я неслась наверх. Если Лейра уже проснулась, меня ждет такой допрос с пристрастием, какой Проклятые даже при всем желании устроить бы не смогли. Любопытная подружка — хуже чудовища!

Мне не повезло.

В коридоре на третьем этаже, возле комнаты Нэйра и Иллата стояла Лейра, что-то громко им рассказывающая.

Из открывшейся двери напротив выглянул Киш, из-за его плеча показался еще сонный, трущий глаза Эйджел.

— Ну и где ты была всю ночь? — негодующе воскликнула Лейра, едва завидев меня.

Пять пар глаз мгновенно уставились на меня, ожидая ответа.

Вот попала!

— Я-я, — блеяла я, пытаясь потянуть время. Ни одной спасительной мысли в голове! Ни одной идеи!

Вмешался Эйджел.

— Она у нас ночевала, — сказал он, пихая рыжего, который уже удивленно приоткрыл рот, чтобы возразить.

Непонимания в глазах ребят стало еще больше.

— Зачем? — первым не выдержал Нэйр.

Староста задумчиво пожевал губами, сердито на него глянув. Затем довольно просиял.

— Куратор Ош Альяру из лагеря хотел выгнать!

— Что-о? Почему? За что? — раздались вскрики вокруг. Громче всех прозвучал голос Киша, и староста тут же с силой топнул ему по ноге.

— За нелюбовь к Проклятым, — буркнула я.

— И мы всю ночь думали, как его переубедить, — подключился к вранью рыжий.

— И как, придумали? — насмешливо поинтересовался Нэйр.

— Придумали, — подтвердила я.