Дарья Ямнова – Комплексное ЗЛО. Шкафы и Шпионки (страница 11)

– Саарин, а ведь правда, подобный настой способен помочь! – вклинился профессор Агна, с интересом заглядывая в котелок.

– Так вот, капитан Мурес, ваши угрозы мне смешны, – уверенно продолжила я, – очень легко запугать преподавательницу, которая не сильна в целительстве. Гораздо сложнее быть мужчиной, способным потерпеть некоторые неудобства.

В этот момент я воткнула иглу и опять мимо.

– У вас высший балл по первой магической помощи, – отобрал у меня иглу Табурет, – теперь понятно, почему в аспирантуру по специальности вас не взяли.

И сам себе попал в вену с первого раза, быстро наполнив шприц. А мне стало жуть как обидно. Ректор прошелся по самому больному, моментально вогнав меня в депрессию. Слова были несправедливыми, но попадали куда надо, только заставляя острее чувствовать себя неудачницей. Все мстительно-издевательское настроение вмиг улетучилось. Да, наверняка у меня на лице даже все было написано и, отобрав у Табурета шприц, сухо объявила:

– В одном котле, как уже рассказывала, настой, который ослабляет действие зелий, в другом – укрепляющий эликсир, – к мужчине я давно повернулась спиной и копошилась на столе, разливая кровь в разные пробирки, – предупреждаю: на вкус оба – гадость. Хотите пейте, хотите – нет. По двести миллилитров утром и вечером.

Что происходило за моей спиной, мне было неизвестно. Оба мужчины молчали.В целом в лаборатории стояла тишина, нарушаемая лишь звонам стекла тех пробирок, в которые разливалась кровь.

То, что Табурет все-таки взял котелки, узнала, когда он уже ушел, заявив на прощание: “Госпожа Сатор, вам запрещено покидать лабораторию и выделенные вам покои без сопровождения. Встретимся за ужином”. Мое саркастичное: “У вас разгрузочные дни”, – отправилось в пустоту, лишь вызвав у профессора Агны легкую улыбку.

– Милая, вам стоит быть деликатнее, – к старику вернулся благодушный настрой, – я давно знаю Саарина и весьма удивлен, что дело закончилось в моей лаборатории, а не в тюремной камере. Полагаю, это исключительно благодаря вашему таланту.

Слова моего надсмотрщика не вызвали беспокойства. На душе было и так гадливо, после слов об “аспирантуре по специальности”. Какие уж тут размышления о собственной везучести? Да и признания, даже косвенного, они от меня не дождутся.

– Профессор Агна, я пытаюсь помочь вашему начальству, – открыто врать старику не хотелось, – сурово за это отправлять на эшафот.

– Я вас понял, госпожа Сатор, – алхимик проницательно взглянул на меня, будто понимая настоящий смысл моих слов.

Больше мы к этой теме не возвращались, с головой окунувшись в анализы и научный процесс. Даже пару раз отвлеклись от решаемой задачи на совершенно другие зелья. Увлекательный спор закончился изготовлением редкого эликсира, снимающего боль в суставах. Старик пожаловался, что распространенные у целителей мази ему особо не помогают, а каждый раз идти накладывать заклинания – не набегаешься. Моя рекомендация сварить “Красную саблю”, была встречена крайне скептическим “она не помогает”.

– Конечно не помогает! Смешать бруснику с сабельником болотным сложная задача, – возмущенно парировала профессору, – где вы в этих дарховых скалах профессионального зельевара найдете?

Дед скептически хмыкнул и притащил все необходимые ингредиенты. И это радовало. Значит, можно будет отвлечь его завтра, чтобы завершить противоядие. Для этого нужно наложить плетение – по времени меньше минуты. А сегодня я честно и задумчиво стояла над анализами, пытаясь разгадать, чем же опоили несчастного разведчика. В какой-то момент, кажется, старик и вовсе поверил в мою невиновность. И когда я вслух решила сделать пробу на банальное слабительное, даже разочаровался. Но ровно до тех пор, пока она не оказалась положительной. Лицо алхимика нужно было видеть. Две снежные шапки, которые почему-то были на месте бровей профессора, взлетели вверх. Он все бегал вокруг пробирки, окрасившейся в ярко-алый цвет, и никак не находил слов.

– Неужели, просто послабляющее средство? – наконец, возмутился дед.

– Ну, не совсем, – улыбнулась в ответ, – вероятно, измененное. Добавили длительность и скрыли возможность обнаружения. То есть, если не знать, что именно ищешь, то не найдешь.

– А антидот? Нужно же знать, какие компоненты добавляли, чтобы их разрушить!

– Думаю, с этим мы будем разбираться завтра, – кивнула в сторону входа в лабораторию, который практически весь перекрыл огромный амбал.

Похоже, это обещанный проводник и очередная гадость от ректора. Мужик, облаченный в форменную ливрею, был из оборотней. До сих пор затрудняюсь определиться, кого я ненавидела больше: высокорослых или блохастых. Но даже для представителя последних, пришедший был нереально огромен, а уродливый шрам, четырьмя полосками пересекающий лицо, лишь добавлял ему суровости. Что ж, главное держать дистанцию и не позволять ему приближаться слишком близко.

– Госпожа Сатор, уполномочен вас сопроводить, – пробасил амбал.

– “Уполномочены”? – хмыкнула в ответ, – весьма казенный словарный запас для лакея. Служивый, давно ли оборотни устраиваются двери открывать?

Профессор Агна побледнел, а будущий проводник без всякого стеснения зарычал в ответ, показывая увеличивающиеся на глазах клыки. Разве что слюной не забрызгал. И сразу же очень спокойно сказал:

– Раз такая умная, идешь за мной и имеешь ввиду – у меня приказ на ликвидацию “в случае чего”, – мрачно сообщил оборотень, вкладывая в каждое слово угрозу и пренебрежение.

Было понятно, что за серьезного противника амбал девчонку, что дышит ему в пупок, не считает. Более того, меня весьма устраивало предложение “идти за”, что я с готовностью и продемонстрировала, бодро затрусив к выходу. Оборотень, удостоверившись в добровольном сотрудничестве объекта, не без труда развернулся в туннеле и размеренно начал подниматься наверх.

– До завтра, профессор Агна, – весело махнула все еще бледному старику на прощание.

Была уверена: алхимика на ужине не будет. Такие, как он, предпочитают прочитать парочку талмудов, закусывая бутербродами, нежели чинно сидеть за столом пару часов в ожидании смены блюд и предаваться душным светским беседам. А вот его перепуганный вид заставил задуматься. Видимо, мой провожатый, спина которого маячила перед носом, все же был важной шишкой. Общая сдержанность, прямота и отсутствие типичного для оборотней прыгающего шага, выдавали в нем командира какого-нибудь отряда быстрого реагирования. Вполне человечная походка – результат многочасовых отработок строевой на плацу. Приказной тон и мгновенно принятое решение не играть роль слуги – показатель высокого звания. Ну и, если оборотень не ударился в поток сквернословия и угроз после попрания его чести, то это очень хладнокровный представитель своей горячей расы. А блохастые ни при каких обстоятельствах не шли работать прислугой. В личную охрану, в стражи, в гвардию – это пожалуйста. Но двери открывать или тарелки носить – с их точки зрения, лучше с голоду сдохнуть.

Некстати пришли мысли о грядущем ужине, и стало тревожно. Вспомнился уют и ухоженность замка, за которой явно следила рачительная хозяйка. Женат ли ректор? И если да, будет ли рада супруга видеть за столом потенциальную убийцу своего мужа? Конечно, нет! Хотя, вспоминая капитана, может она мне “спасибо” скажет и дотравить попросит.

В любом случае, стоит быть начеку.

На этих мыслях мы завернули в очередной коридор и сразу же наткнулись на поджидающего нас Табурета. Мужчина был одет в строгий черный костюм и резко контрастировал на фоне моего провожатого. Форма, создающая антураж старинного особняка, выглядела все же нелепо, особенно на громадном оборотне.

– Объект доставлен… – тут амбал закашлялся, встретившись взглядом с ректором, – капитан.

– Викраш? – вкладывая что-то одной мне не понятное, но проявив явное недовольство, уточнил Табурет.

– Она моментально определила, что я оборотень и явно не слуга. Эти танцы не для меня, – опять сделал паузу мой провожатый, перед тем как добавить в конце “капитан”.

Ректор перевел на меня ну очень подозрительный взгляд и не постеснялся спросить:

– Как вы догадались о расе командира Калири?

– У него блохи и из пасти воняет, капитан Мурес, – с самым невинным видом сообщила в ответ.

Табурет среагировал куда как быстрее чем я, едва успев вклиниться плечом между мной и набросившимся на меня амбалом. Последний успел частично перекинуться и теперь яростно пророкотал куда-то мне в ухо:

– Сопля! Я приду смотреть на твои пытки, как только мы добьемся признания! Думаешь, умная?! Так мозги у всех одинаково по стене разлетаются!

– Угомонись, Викраш, – не менее грозно рыкнул дарх, заставляя блохастого взять себя в руки.

Оборотень мгновенно отодвинулся от ректора и, злобно сверкая глазами, стремительно покинул коридор. Капитан же повернулся ко мне и прожег ненавидящим взглядом:

– Уберите плетение, госпожа Сатор. Вы живы лишь потому, что вам действительно хватило мозгов его не использовать.

– Жаль, Вам озвученного органа не хватает, – парировала, нервно сбрасывая плетение, – иначе не стали бы спрашивать “почему оборотень с меткой изгнанника – оборотень?”.

Спесь с мужчины сошла быстро, он даже как-то умерил градус ненависти, поняв свою собственную ошибку.