Дарья Ву – Спасти демона (страница 9)

– Ванвиссер Альва, – произнёс Башир Дахи.

– Я! – поднялась я рядом с партой и упёрлась в неё ладонями. – Мне, семнадцать лет. У меня есть старший брат, который учится на последнем курсе этой школы. Ещё есть младшая сестрёнка Сандра. Я умею вышивать крестиком. Люблю смотреть за ночным небом, сидя на крыше. Не люблю цветную капусту, – произнесла перед всем классом, подражая примеру выступивших передо мной и ожидая дополнительного вопроса преподавателя.

– Вы живёте вместе с семьёй? Кто ваши родители? – не заставил себя ждать Башир Дахи.

– Точно! – совсем забыла назвать родной город.

Я рассказала о том, что живу с родителями и бабушкой. Поведала, кто из них, чем занимается и села обратно, так и не сумев ответить на вопрос о моих увлечениях и хобби.

– Галлахи Патрик.

Студент в круглых очках неуклюже встал рядом со своей партой. Он смотрел в пол и смущённо рассказывал о себе в общих чертах. Семнадцать лет. Живёт с родителями. Других родственников знает лишь по рассказам. Никогда в жизни не покидал Йелана. Любит читать и собирать различные поделки.

Вскоре со своего места поднялся Жан. Во время озвучивания его фамилии половина класса охнула. Девушки же посылали в сторону моего друга томные многообещающие взгляды. Таких взглядов удосужились ещё пара первокурсников, но не больше.

Когда последний студент рассказал о себе и ответил на пару дополнительных, совершенно бессмысленных, на мой взгляд, вопросов от преподавателя, Башир Дахи покинул аудиторию. Он вернулся спустя несколько минут.

– Я всё обдумал и принял решение, – преподаватель поставил нас перед фактом. – Как вам известно, у нас есть два класса. Это класс Филина и класс Сокола. И для начала я зачитаю список тех, кто станет учиться под знаком Филина. После зачитаю класс Сокола. Подходите ко мне по очереди.

Студенты начали вставать и подходить к преподавательскому столу, лишь услышав своё имя. Каждому подошедшему Башир Дахи вручал круглые нашивки с птицей их класса и лист пергамента. На листе записано расписание на первый семестр, номер классной комнаты, список книг, необходимых для первого года обучения и номер комнаты, в которой выдают школьную форму.

Я с Жаном и Патриком оказались в одном классе – Сокола. И ни одна девушка помимо меня в этот класс не попала. Зато нас на одного человека больше, чем в классе Филина, а именно двенадцать человек.

Вместе с Жаном получили кипу учебников, после зашли за формой. Пришлось называть свои размеры и ждать, пока достанут более или менее подходящую.

– Если что, ушьёшь. Ты же девушка, – сказал мне пожилой завхоз.

Я, разумеется, девушка. Да только это не означает, что стану сидеть над формой подшивая. У меня, как-никак, есть прислуга!

– О, и мне подошьёшь, если что? – ткнул меня локтем Жан.

– Сам управишься, – процедила, всматриваясь в хихикающего друга.

– Хорошо, – Жан вгляделся в свой лист, перечитывая, куда идти дальше. – Смотри-ка, а сегодня у нас никаких занятий нет. Только классный час в пятом кабинете. Он за нами закреплён до конца года. И ещё надо до конца месяца записаться в какой-нибудь клуб. Ну, это просто, – кивнул Жан сам себе. – Я на крокет. А ты?

– Ещё не знаю, – я с трудом стояла под весом сумки с учебниками и формой, не вместившаяся часть учебников отяжеляла руки. – Где этот пятый кабинет?

Жан повертелся вокруг своей оси, высматривая на светлых дверях номерки, и смело пошагал по коридору. Я семенила следом, из последних сил удерживая учебники. Пыхтела и ныла весь не короткий путь, так как пришлось пройтись по двум коридорам, прежде чем попали в нужный. И кто придумал размещать школу в отреставрированном старинном замке? Нас бы ещё в бывший лабиринт направили!

– Пришли, – заверил Жан, остановившись под пятым номерком.

Он открыл дверь и вошёл первым. Я следом. В классе уже почти все собрались и расселись по понравившимся местам. Мы вновь сели под дальним окном.

– А там написано имя нашего руководителя? – поинтересовалась я, не имея желания копаться среди учебников, в поисках завалившегося на дно сумки листа.

Жан пробежался глазами по своему листу и отрицательно мотнул головой, добавил, что скоро узнаем. Классный час, как-никак. И мы узнали. Никаких седовласых старцев в проеденных молью одеждах либо умопомрачительно прекрасных мужчин горячей наружности не наблюдалось, а мне бы хотелось, особенно второй вариант. Нашим классным руководителем стал лысый мужчина среднего роста с плешивой бородкой и дёргающимся глазом. Он прихрамывал на одну ногу и при ходьбе опирался на корявую трость с навершием в виде утиной головы. Не старец, но газы подавал звучно. Не молодец, но запомнится на всю жизнь.

– Смотрю я на вас, и тошно становится, – хрипло сказал классный руководитель. – Сразу видно, что и в этом году Сокол проиграет Филину на ежегодном состязании классов.

– Что за состязание? – наклонилась я ближе к Жану.

– Без понятия, – вздохнул он и пожал плечами.

Тиббольт, так представился руководитель, в общих чертах рассказал нам о школьных правилах и обсудил расписание на первый семестр. Он всё сокрушался по поводу какого-то состязания, но ничего о нём не пояснял.

– Всё запомнили? – неприятным скрипучим голосом поинтересовался преподаватель, в конце своих разъяснений.

Класс вразнобой закивал и согласно загалдел. Преподаватель, имя которого Тиббольт, резким движением руки дал нам понять: все свободны.

Мы с Жаном покидали классную комнату одними из последних. Во всём виноваты выбранные места! И именно эти места отныне закреплены за нами до окончания учебного года.

– Что же, – весело произнёс Жан на улице. – Первый день оказался легче, ожидаемого. До завтра, Альва.

– А ты разве не уходишь? – я удивлённо рассматривала друга.

– Нет. Надо записаться на крокет.

– Месяц же впереди!

Жан широко улыбнулся и пожал плечами. «Придётся идти одной», – промелькнуло в моей голове, но не успела мысль откликнуться движением, как подобно взрыву посреди пустой комнаты раздался голос брата:

– Альва! Ты куда собралась?

– Домой, – я взглянула на Аргуса.

– Так сразу? – его карие глаза широко распахнулись. – А как же отметить первый день первого и последнего года?

– Что?!

– Я на последнем! – успел выкрикнуть Аргус, в защитной позе выставляя вперёд широченные руки.

Волны жара и ярости усиливались, но последняя фраза подействовала на них ушатом холодной воды. Я сощурилась, вглядываясь в Аргуса, задумалась, согласилась на праздник.

– Замечательно. Где Жан?

– Ушёл записываться на крокет.

– Тогда подождём, – хлопнул в ладоши брат. – И Морган как раз подтянется.

Что может быть вкуснее безалкогольного глинтвейна в первый зимний день? Тонкий аромат мускатного ореха, гвоздики и корицы смешивается в непередаваемую гамму с имбирём и, конечно же, виноградным соком. Терпкий, сладкий, чуть обжигающий кончик языка. Он разливается во рту, наполняя всё тело негой, согревая до кончиков пальцев, прижатых к чашке.

– И пусть этот год станет лучшим!

– Ты каждый год желаешь этого. Где твоя фантазия? – Морган отпил из своей кружки и хмыкнул.

– Хорошо. Скажешь что-нибудь сам?

– За прекрасную юную леди, ставшую одной из нас, – произнёс он ласково и подмигнул мне.

Румянец озарил моё лицо, разогревая сильнее глинтвейна.

– Чуть не забыл, держи! – с этими словами Аргус достал из своей сумки лист пергамента и протянул его мне.

Я взяла лист в руки и прочла выведенные слова. В моих руках оказался бланк заявки на вступление в клуб изобретений. Прикусила губу. Следовало быть ласковой, как-никак отказывать брату придётся при его друге.

– Мне нравятся твои изобретения. Однако соревноваться с тобой я не хочу, – выдала на одном дыхании и вернула бланк брату. – Да и не моё это.

– Клуба вышивания у нас нет, – вполне серьёзно нахмурился Аргус. – Ты вроде больше ничем и не занимаешься.

– О, рукодельница? – вступил в разговор Морган. – А плавать умеешь?

Опять он со своим плаванием!

– Топориком! – хихикнул Жан.

Аргус тоже засмеялся, а я всё больше заливалась румянцем.

– Я рыбачить умею, – попыталась выглядеть достойно.

– Нет, такого в школе точно не организовать, – Аргус почесал подбородок. – А вот вышивание можно. Ты же не единственная девушка, наверняка и другие подтянутся. Вам всего-то пять человек надо, чтобы дирекция дала добро.

– Не хочу я вышивать!

– Что же ты хочешь? – Морган выглядел заинтересованным.

– Изучать алхимию! – в другой ситуации я бы сказала, что вино дало в голову, но глинтвейн безалкогольный. – Хочу скорее узнать тайну магических печатей и всяческих амулетов!

А ещё, ещё я хочу узнать секреты поимки и заключения сделок с демонами. Как их разорвать? Как исполнить? Я молчала, плотно сжав губы. Жан поёрзал на своём стуле, но ничего не сказал. На лице его при этом было такое выражение, что я точно знала, мыслями он унёсся в подвал собственного дома.