Дарья Ву – Спасти демона (страница 48)

– Но ты хочешь что-то взамен?

– Послушание. Полное.

– Я не зверёк!

– А я не дрессировщик. Однако, тебе же лучше вести себя хорошо и выполнять каждое моё… – я пнула Патрика, поняв, что он собирается сказать и видя, как это злит Тадеуса. Юноша цокнул языком и продолжил: каждую мою просьбу.

И взглянул на меня в ожидании одобрения. Я улыбнулась Патрику и слегка коснулась его руки.

– Тадеус, – обратилась к демону. – Прошу тебя. Ты же помнишь, мы заключили договор. Я делаю всё, чтобы выполнить его. И ты постарайся.

Подвал покидала в скомканных чувствах. Костроуна ненавижу за то, что всё время издевается над Тадеусом и относится к нему как к какому-то зверю. Теперь и мне придётся вести себя подобным образом, выпрашивая послушания и повиновения. Это ради белого демона, но чем я после такого лучше Костроуна?

Костроун младший легонько сжал моё плечо и сказал что-то, пытаясь меня приободрить. Я его не услышала, погружённая в размышления, но кивнула и улыбнулась лучшему другу. По его посветлевшему лицу поняла, именно этого от меня и ждали. Патрик на улице встретился со своей мамой, она пыталась везти гружёную мешками земли тележку. Галлахи извинился и попрощался с нами, спеша помочь ей. Я с Жаном остались наедине и молча брели к моему дому. Иногда он начинал говорить, но его монологи так и оставались монологами, а потому мы вновь и вновь погружались в тишину. Только отзвуки пышущей жизнью улицы сопровождали нас. Люди гуляли и веселились, но у меня на душе скребли одичавшие кошки.

На следующий день я с удивлением наблюдала на центральной улице ползущие повозки, везущие перепуганных детишек и женщин, мужчин и пожилых людей. Они казались осунувшимися и бодрствующими многие сутки. Один младенец плакал навзрыд, а девушка в ожогах на руках и лице неустанно и машинально покачивала орущее дитя. Она плакала, но продолжала качать. Малыш не замолкал, и в бессилии она тоже зарыдала. Повозка прокатилась мимо меня. Я провожала её долгим взглядом, но следом кряхтели новые повозки, а кто-то шёл пешком. Опираясь на палки, или же самостоятельно. Побитые и повстречавшиеся с огнём. Они всё шли и шли, и казалось, им нет конца.

– Кто все эти люди? – спросила я, подбежав к служителю правопорядка.

– Беженцы из Норстада.

– Норстад? – я в удивлении раскрыла рот. Этот город почти такой же большой и яркий как Йелан. Что такого могло там случиться, чтобы столько народа пострадало и покинуло родные дома? Это я и не преминула спросить.

– Там случился демон, дитя, – ответили мне.

Глава двадцатая. Предатель!

Позже о беженцах говорила вся школа и весь город. И в этом нет ничего удивительного. Норстад – великолепный город, по размерам мог сравниться с Йеланом. Конечно, столице он проигрывал, но это не мешало ему быстро развиваться. И вот, в один, казалось бы, непримечательный день всё рухнуло. Люди работали, учились, гуляли и занимались прочими своими делами, как вдруг возник Он. Красный демон, разъярённый и неустрашимый, он палил и разрушал всё, что попадалось ему на глаза. Глупцы, возомнившие себя смельчаками, умерли на месте, лишь только осмелились призвать демона в свой круг и с горем пополам наложили пару печатей. Эти-то печати и не давали существу из мира теней покинуть наш. Он буянил защищаясь, до поры до времени. А затем красный демон, так и не найдя выхода из жуткой западни, решил всё разнести. У него получилось. Как получилось и сорвать с него несколько неумело наложенных печатей, возвратив в мир теней. Это сделали другие алхимики, нашедшие призвавших погибшими в пламени.

Теперь никуда нельзя было ступить, не услышав пару-тройку фраз о разрушенном Норстаде.

Одни с опаской посматривали на Костроунов и перешёптывались. О заключённом у них белом демоне знали все.

– Белый демон не единственный, кого удалось поймать и заключить в детском возрасте. Он не выберется. А те идиоты вызвали взрослого демона, к тому же, владеющего огнём, – говорили другие.

– Никто ещё не сумел поймать взрослого демона и подчинить его своей воле, – поддакивали им.

Я старалась избегать разговоров о Норстаде, но была практически атакована вопросами ребят с керамики. Все они знали о моей дружбе с Жаном, а потому заинтересовались: чего такого я могу знать о демонах?

– Слышала про Норстад? – спросил Веня, будто можно было как-то пропустить это событие. – Жуть, правда же? И как можно додуматься призывать взрослого демона? Как их вообще призывают? Альва? Ты меня слушаешь?

Я слушала, но делала вид, что поглощена созданием маленькой скульптуры в виде дельфинчика. Голему она нравилась. Он неуклюже хлопал в ладоши и переминался с ноги на ногу, обходя меня по кругу и заглядывая под руки. Веня продолжал атаковать меня вопросами, но ответов не ждал. Ему достаточно кивания и перманентного мычания.

– Как-то же Костроун его поймал, да? Ты его видела? Эй!

Мне в причёску прилетел маленький комочек глины. Я с раздражением повернула голову к Вене и скрежетнула зубами.

– Один раз, – вот и понадобился ответ. – Костроун никого к нему не подпускает.

– Даже сына?

– Вот у него об этом и спроси.

– А ты не спрашивала?

– А мне надо?! – вспылила я.

Веня пожал плечами и вернулся к своей работе. Больше он вопросов не задавал. Мне.

Жан, казалось, меня избегает. Он тихонько сидел на занятиях, даже с Патриком не общаясь, а после быстро сваливал. И в коридорах мне друга было не найти. Зато Линда от меня не отходила

– Боишься теперь помогать Тадегусу? – как всегда не смогла точно вспомнить его имя подруга. – Не стоит. Демон просто так никогда не нападает. А этот красный из Норстада…

– Я не боюсь, – отозвалась совсем тихо.

– Вот и замечательно! – обрадовалась Линда. – Ты уже знаешь, как ему помочь? Я думаю, надо разузнать как домой отправили демона из Норстада. Не сравнивай их, но способом воспользоваться можно!

– И какой же способ?

Подруга обезоруживающе улыбнулась и пожала угловатыми плечиками. И на что я рассчитывала? Опустив голову почти к самой тарелке с сырным супом, наблюдала, как тонут в нём белые сухарики. Рядом нетронутым стоял стакан томатного сока, посыпанного тёртым зелёным лучком. Линда размышляла о чём-то вслух. В столовой все гудели. А я, за своим неспешным и бесполезным занятием, не заметила приближения Патрика. Галлахи поставил поднос рядом с моим. Сел и чмокнул меня в макушку.

– Не грусти так. Или сомневаешься в Тадеусе?

Ну вот, и он туда же!

Я грохнула ложкой о свою тарелку, расплескав немного супа. С противным скрежетом отодвинула свой стул и молча ушла. Юноша не стал меня догонять.

Только после окончания всех занятий на сегодняшний день Патрик осмелился подойти ко мне возле шкафчиков и заговорить:

– Прости, – сказал он и застыл в безмолвном ожидании.

Я смерила юношу, задержавшись взглядом на круглых очках и прекрасных глазах, скрывающихся за ними. И кивнула, отвечая: «прощён».

– Знаешь о чём-то, способном помочь нам?

– Не уверен, но Жан в любом случае меня избегает с первых слухов про Норстад, а без него тебя в подвал незаметно не провести.

– А без меня?

– Не выйдет, – удручённо сообщил Галлахи. – Тадеус… Он…

– Говори давай!

– Ты можешь его подкормить, если совсем худо станет.

Я наклонила голову набок и прищурилась, не понимая услышанного. Патрик сглотнул, поправил очки, а после продолжил:

– Если вместо помощи я сделаю хуже, ты… – ему сложно, поняла я и попыталась подбодрить к продолжению разговора. – Альва, ты же можешь с ним поцеловаться? Он так питается энергией. Только если ему станет совсем худо! – поспешил добавить Патрик в конце.

Согласившись, я также подписалась на выслеживание Жана, упорно избегающего нас, словно чем-то обижен. Друг всё больше времени проводил среди других ребят из клуба крокета, со старшеклассниками, даже расспрашивал о чём-то учителей, но от нас сбегал. Оставалось только схватить Костроуна за ворот вместе со звонком на перемену. В тоже время Жан в последнее время сидел слишком далеко от меня и невероятно близко к двери из кабинета. Шкафчиком он пользоваться также перестал.

– Семь теней! – кричала я, пиная тонкое, но крепкое деревце. – Кудрявый паршивец! Вот, что с ним такое?

– Понятия не имею.

– Он это намеренно! – я всё не унималась и продолжала мучать несчастное растение.

– Да, – сказал Патрик и обнял меня со спины, чуть оттащив от треснувшего деревца.

– И что нам делать?

Галлахи поцеловал меня в макушку вместо ответа и крепче прижал к себе. Я безнадёжно хныкнула и развернулась лицом к юноше.

– Ты ведь ещё учишься у его отца? Поговори с Жаном у них дома. Там не сбежит.

– Не сбежит, – согласился и улыбнулся. – Только что я ему скажу?

– Придумай! – я хлопнула его ладонью по груди.

С замиранием сердца вышивала двух любующихся птиц, но вовсе не думала о них, ожидая Патрика. Он обещал зайти в гости и рассказать, как прошёл день в доме Костроунов. Удалось ли ему поговорить с Жаном? Понял он, почему друг нас избегает?

Бабушка рассказывала мне о своей молодости. Такое происходило не часто, но всегда в качестве упрёка.

– В твоём возрасте я носила своего первенца, а не тратила время на бессмысленную учёбу. И всегда позволяла своему мужу думать, якобы он умнее. Когда же и ты поймёшь, – вздыхала бабушка, – когда же научишься вести себя как подобает истинной леди?