Дарья Ву – Пешка. История Дафны (страница 14)

Я уселась на диван и сложила руки на коленях. Ничего не трогать, ни о чëм плохом не думать, пока ещë чего не натворила.

Вскоре ко мне подошëл Люк. Он выглядел так, словно это не я испортила картину в его доме, а он в моëм. И голос его звучал тихо, сбиваясь.

– Понимаешь, – затянул юноша, – тут такое дело…

Я кивнула, мол всë нормально. Люк же извиняясь говорил о том, что одолжить мне денег никак не может. И на ночь остаться тоже не выйдет. Я согласно кивала и слушала парня, ощущая, как пальцы покалывает от сгущающейся энергии.

– Я разогрею тебе поесть, – сказала его мать и ушла в кухню.

И тогда Люк зашуршал карманами брюк. Он попросил меня протянуть ладони и высыпал на них немного денег.

– На билет не хватит, прости. И на то, чтобы переночевать где-то тоже. Зато если купишь в каком трактире еду попозже, то может сможешь просидеть за столиком до утра? Вряд ли они среди ночи проверяют, дремлют посетители или жуют.

Я улыбнулась Люку и шëпотом поблагодарила, пряча его карманные в своëм.

Пока мать Люка накладывала ему свежего наваристого супа, мне она положила полухолодную вчерашнюю еду. Уж не знаю, чем я так не понравилась его матери, но я молчала. В конце концов, мне позволили переждать дождь и дважды накормили. Во второй раз я даже ела тоже, что и семья Люка. Вероятно потому, что к тому времени вернулся его отец, а при нëм мать Люка вела себя добрее. Настолько добрее, что выпуская меня в надвигающуюся ночь, она вручила мне достаточно денег, чтобы оплатить где-то ночлег. И более того, женщина рассказала мне, как до этого места дойти. Люка к тому времени отправили в его комнату, так что провожали меня лишь его родители.

– Не пугайся, когда увидишь обычный домик. Да, это не постоялый двор, а сдают там не комнаты, а спальные места, но тебе же привычно, верно? – и это «верно» звучало так, словно за отрицание меня прибьют.

Поэтому, ошарашенная словами женщины и еë интонациями, я неловко согласилась. Я повернулась к выходу и зашагала прочь.

– Ты такая добрая, что помогаешь этой сироте, – сказал мужчина тихо.

– Как можно пройти мимо обездоленных? – спросила женщина.

Я скрипнула зубами и поспешила убраться от их дома как можно быстрее. Не уверена, что отправлюсь по полученному адресу, но куда-нибудь обязательно спрячусь. Темнота покрывающих небо туч мне не нравилась совсем.

Я долго ходила по городу, прижимая к груди книгу о перерождении дракона, а на плече у меня болтался мешочек со сменной одеждой. Теперь мне хватило бы денег на хороший плотный ужин и завтрак в придачу, но вот идти спать неизвестно куда, где непонятно сколько других путников, совсем не хотелось. И я всë ходила по городу, который, казалось, почти никогда не спит.

Спустя некоторое время, когда колени заболели от постоянной ходьбы, на землю пролились первые капли дождя. За ними ещë и ещë. Дождь лил всë отчаяннее, а ветер задувал сильнее. Я искала укрытие. Хоть какое-то, лишь бы спрятаться и не промокнуть насквозь.Прижимая книгу к груди, надеясь спасти тонкие страницы от воды, я пряталась под навесом на набережной. Здесь же стояли и другие неудачливые люди и стражи, которых дождь застал почти неожиданно. Всë же сложно было надеяться на успех, когда ранним вечером темно как ночью, а первые капли резко срываются с небес и звонко скачут по камушкам дорог. Я пряталась уже давно. Маленький мешочек с одеждой висел на плече, как когда-то сумка с деньгами. Ноги промокли, от луж навес не спасал. Ветер же, казалось, сговорился с дождëм. Он резкими порывами время от времени заносил холодные капли к нам, обдавая водой от плеч и ниже. Почерневшее море волновалось, шуршало разыгравшимися волнами. То и дело под навес забегали новые вымокшие, а какие-нибудь смельчаки, спрятав уши за воротами одежды, выбегали под дождь. И я понимала как первых, так и вторых. По всему было видно, поливать будет долго.

Я куталась в вымокшую одежду. Мешочек с одеждой казался таким ненужным, что хотелось его куда-нибудь положить и забыть. Только книгу выкидывать жалко. Я прижимала еë к себе и думала о том, чтобы тоже попытать удачу и найти другое более сухое и укромное место. Интересно, если зайти в какой-нибудь трактирчик и сесть подальше от входа, заметят, что я ничего не заказываю, а просто дремлю?

В короткие передышки, когда ветер дул не сильно, я медленно шла всë ближе к краю навеса. Шаг, ещë один.

– Девушка, вы забыли!

Я вздохнула, понимая, что кто-то захотел напомнить о мешочке с промокшей и отяжелевшей одеждой. Повернувшись, чтобы поблагодарить, замерла.

– Каиль? – удивлëнно произнесла я.

Нет. Юноша передо мной выглядел старше и чуток плотнее. Главным же отличием был второй глаз, светлый и так же внимательно, как и чëрный, глядящий на меня. Юноша отрицательно мотнул головой.

– Нет, но я его брат. Калеб. А вы?

– Дафна, – представилась я, забирая из его руки мешочек.

– Не стоит выходить под дождь. Простудитесь.

– И здесь простужусь.

– Лучше подождите, а после пойдëте, – он взял меня за руку, подозревая в желании ступить под капли. – Давайте я вас потом провожу. Только скажите: куда?

– А некуда.

Я слишком устала, чтобы что-то придумывать. Калеб удивлëнно переспросил как так? А я вдруг расплакалась и честно призналась этому воспитанному юноше в том, что меня ограбили, и где теперь жить я не знаю, а тем более не понимаю, как вернуться в академию. На это он лишь сказал, что теперь понятно, где я познакомилась с его братом.

– Не волнуйтесь.

– Не надо мне выкать.

– Хорошо. На улице я тебя не оставлю, Дафна. Не волнуйся.

Глядя на то, как я дрожу, Калеб снял с себя куртку и накинул на меня. Я не помню, когда ливень превратился в лëгкую морось. К тому моменту я замерзала и в одолженной куртке. Калеб каким-то чудом выглядел так, словно всë идëт как надо. Он подтолкнул меня под лопатки и повëл за собой. Он заранее извинялся и вслух размышлял, куда меня разместить.

– Гостевая больше напоминает кладовую, – улыбался чему-то молодой мужчина. – Мама устроила ремонт в комнате Агаты и всë из неë перетащила, а от помощи отказывается. Но место мы найдëм. Обязательно…

Я не запоминала дороги, послушно следуя за Калебом. И сама не заметила, как попала к нему домой. нет, домой к ним. К нему и Каилю, к их родителям. В доме мы оказались вдвоëм. Мужчина оставил меня в прихожей и быстро куда-то ушëл, зовя своих родственников.

– Никого, – подтвердил он, возвращаясь с полотенцем и протягивая его мне. – Это для волос.

После того как протëрла волосы, Калеб проводил меня в столовую. Сам же спрятался в кухне, откуда спросил, какой чай я предпочитаю. Вскоре он принëс мне и попить, и поесть наспех нарезанных бутербродов.

Первым в дом пришëл Каиль. Он на ходу поприветствовал брата и споткнулся, заметив меня. Я поджала губы и махнула другу рукой, тихо пролепетав приветствие.

– Откуда? – он обращался не ко мне.

– На набережной подобрал. Не оставлять же там. Поставить чайник?

– Дафна не котëнок. Поставь.

– Еë обокрали. Вот ты бы что сделал?

– Нашëл обидчика, – без запинки ответил Каиль решив, наконец, подойти к нам и сесть на стул рядом со мной.

– Я пыталась.

– Смысл? Ты не умеешь биться, – заявил парень. – Где все?

– Наверное, остались с ночëвкой. Ты дождь видел? – ответил из кухни Калеб. – Слушай, это твоя подружка. Тебе и на полу спать.

– Э? Ты еë привëл.

– Только потому, что она тебя знает.

– Знаешь что!

– Я могу уйти, – растерянно влезла я в их разговор.

– А ты молчи! – ответили братья в унисон.

– Хорошо, – после минутной тишины произнëс Каиль. – Пошли, Стрекоза, покажу дом.

Показ ограничился жизненно важным. Для начала друг в шутку показал мне столовую, в которой мы уже сидели, а сразу после повëл в кухню и рассказал, где найти еду. Потом он повëл меня в гостевые туалет и ванную. Они, как и предыдущие помещения, находились на первом этаже.

– Тут всë, – заключил Каиль. – Поднимаемся.

Он быстро пробежался по лестнице и подождал меня. Мы прошли по коридору мимо двух закрытых дверей. Третью Каиль открыл и пропустил меня внутрь. В светлой комнате стоял массивный шкаф, софа, стол со стулом и небольшая тумба. На подоконнике лежали какие-то исписанные бумаги, которые друг быстренько сгрëб и спрятал в один из ящичков тумбы. В нëм же я успела заметить несколько сменных повязок на глаз.

– Это твоя комната? – догадалась я.

Он подтвердил и сказал, что сегодня мне ночевать на его софе.

– А ты?

– Боюсь, что здесь же. В комнате Калеба места слишком мало. Родители могут вернуться посреди ночи, значит их кровать занимать нельзя, – он перечислял, задумчиво сузив глаз. – В комнате Алисы нереально, а гостевая…

– Больше походит на кладовую?

– Верно. Схожу за матрасом. На чердаке должен валяться хотя бы один. Можешь запереться в ванне внизу с любым понравившемся маслом. Они там под раковиной хранятся. Есть во что переодеться?

Каиль с сомнением смотрел на мой мешочек.

– Всë мокрое.

– Ага, – он подошëл к шкафу и покопался на полках. – Вот!

В меня полетели связанные между собой носки и бежевая рубашка с длинными рукавами. Каиль в шутку предупредил, что одежда может быть мне «слегка» велика. Он забрал мой мешочек и пообещал повесить его содержимое просушиться. Я согласно кивала держа в одной руке книгу со слипшимися страницами, а в другой сменную одежду.