Дарья Ву – Луна, любовь и некромант в Академии Невезучих (страница 2)

Эх, хорошо приезжать под вечер.

Эх, нехорошо четыре дня подряд работать не разгибая спины, когда из стянутых в гульку волос то одна, то другая волнистая прядь так и норовит ткнуть в глаз, поясница ноет и тянет, руки грозят отвалиться, а ноги трясутся не переставая.

– Какая-то ты бледненькая, – сочувственно поглядела на меня Анфиса, вытирая пот со лба перепачканной в земле ладошкой. – Давай давление померяем.

– Чур тебя! Мне и тридцати ещё нет, – прохрипела я. – Лучше завари кофе с корицей.

Пока Анфиса убежала в дом к бабульке, на всю громкость слушающую новости, я присела на пень и глубоко вдохнула. Дождь прекратился на следующий день после моего приезда, но объёмные барашки туч никак не желали расползаться и показать хоть лучик солнца. Меня ветреная и промозглая погода не пугала, как и наглых кроликов, ежедневно снующих по огороду. Анфиса давно не обращала на них внимания, а бабулька сказала, что зверьки соседские. Вот только соседский дом пустовал. Лет десять назад молодёжь забрала стариков к себе в город, а животинку оставили самим добывать себе пропитание.

– Хотя бы клети пораскрывали, и на том спасибо, – развела руками бабулька. – Ну что с них взять, жалко кролей, невиноватые они.

Так зверьки и бродили своей немногочисленной группой. Иногда одного-двух кто-нибудь забирал к себе, но часть всегда оставалась на свободном выгуле и пропитании.

С утра и до ночи мы с Анфисой вдвоём работали то в огороде, то по дому, отваживая бабульку от грядок с теплицей. Нечего ей, с больной спиной и вечно поднимающимся до заоблачных высот давлением, там делать. Зато от готовки бабульку никто не отгонял, потому, после очередного трудового дня, переступая порог бревенчатого домика, я каждый раз словно возвращалась в детство. В доме было натоплено и пахло то ароматными булочками, то наваристым супом.

– Завтра сами управитесь? – засомневалась бабулька, когда мы почти закончили подготовку двора и дома к зиме. – Я ж с утра к Зойке пойду. Ну, ничего, приготовлю вам перекусить.

– Справимся, иди, – хором сообщили мы с Анфисой, вспомнив вдруг про приближающийся праздник. – Мы ещё пирог недоели, нам хватит.

Предвкушая приезд старых знакомых, я чуть не танцевала от восторга. Казалось, все работы позади, можно повеселиться и забыть уже про Лео. Я улыбалась, принюхиваясь к аромату свежесваренного кофе, не растворимого, как дома, а только что перемолотого. Бродила с чашкой в руках по дому и глядела, как Анфиса расчехлила коробку с украшениями.

– Ой, – севшим голосом произнесла я, рассматривая смешных летучих мышек из фетра. – А вечеринка не костюмированная?

– Костюмированная, – кивнула Анфиса, напевая что-то себе под нос. – Да ты не боись, у меня и для тебя наряд найдётся. Даже два, но один особенно подходящий.

Сузив глаза, я не стала уточнять, позволив сестре самой показать мне костюмы, один из которых она заботливо подобрала для меня.

«Ну да, ну да», – хмыкала я, глядя на разложенные поверх заправленной постели наряды. Один с остроконечной шляпой и подозрительно короткой юбкой походил на костюм ведьмы, приобретённый во весьма специфическом магазине, куда детям вход воспрещён. Второй оказался не лучше. Блестящее, короткое голубое платьице и белоснежный фартук, а с ними ободок с огромным бантом и полосатые чулки на ремешке.

– Второй тебе, – фыркнула я, принципиально отказываясь ото всего, связанного со знаменитой сказкой.

И всего через полчаса мы были готовы. К счастью, оказалось, что чёрная мини-юбка ведьмы прятала под собой шортики, а чёрно-красный корсет застёгивался на молнию. Длинные перчатки были приятными к телу, ну а остроконечная шляпа крепилась при помощи невидимок. Довершил образ броский макияж, ну а волосы я оставила распущенными.

– Ну вот, осталось только отнести газеты в сарай, и можно встречать гостей, – довольно улыбалась Анфиса.

– Какие газеты? – чуть не поперхнулась я.

Оказалось, что возле стола на кухне, в уголочке притаилась забытая перевязанная стопка. И я, и Анфиса долго смотрели друг на друга, ожидая, что за газеты возьмётся вторая. Я нахохлилась, Анфиса сделала большие глаза. Я скрежетнула зубами, сестра тоненько запищала:

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! А я пока глинтвейн на вишнёвом соке сварю, – и сложила руки в умоляющем жесте.

Поняв, что проиграла, я спрятала карнавальный костюм под пуховым платком, обулась в калоши и взяла в руки забытые газеты. Ворча под нос я медленно плелась по заднему двору к покосившемуся сарайчику, чтобы сложить там ненужную макулатуру. Шла и рассматривала небо, наконец-то показавшееся из-за туч. Солнце уже село, и на чернильном полотне показалось округлое блюдце луны. Засмотревшись, я случайно кого-то пнула.

– Под ноги смотри, – ворчливо отозвался некто снизу.

Машинально извиняясь я опустила взгляд, но сумела разглядеть лишь пухлого, старенького кролика, который, разумеется, молча, скакал к забору. Решив, что почудилось, я продолжила свой путь и закинула стопку в сарай, вот только покинув постройку, вновь увидала кроликов. На этот раз животинок было четыре. Нестройным рядочком они шли в ту же сторону, куда подевался и первый. Я поглядела на бабулькин дом. На кухне горел свет, пока ещё никто не подъехал, а Анфиса, наверняка не только готовила, но и пробовала собственное варево. Потому я решила, что меня никто не потеряет, если отлучусь на минутку и проверю, что же там с кролями.

Ох, если бы я знала, чем это закончится!

Пробравшись через дыру в соседском заборе, я даже не подозревала, что луна скроется в самый неподходящий момент, а отсутствие работающих фонарей сыграет со мной злую шутку. Споткнувшись о того же кролика, я в ужасе повалилась на четвереньки. В ужасе, потому что теперь была точно уверена, что в прошлый раз мне ничего не послышалось.

– Вот же коза, у тебя что, обе ноги левые? – раздалось из темноты всё тем же голосом.

– А у тебя? – выдала я, наугад отползая назад.

– Две левые, две правые, – в неярком свете луны я разглядела старого кролика, поднявшегося на задние лапы. – Бу!

На самом деле он мог и не пугать. Мне оказалось вполне достаточно того, что он умел говорить. Завизжав, я поднялась на ноги и попыталась удрать, но поскользнулась и шлёпнулась на пятую точку, а дальше заскользила куда-то вниз.

Набирая скорость я удалялась всё дальше от соседского дома и от бабулькиного тоже. Кажется, прямиком в лесной овраг. «Ну хоть не в кроличью нору», – прилетела в голову глупая мысль. Я скользила по влажной земле к быстро приближающимся деревьям и никак не могла остановиться. Цеплялась руками за камушки и корешки, тормозила резиновыми башмаками – всё без толку. Меня завертело. Перед глазами заблестели какие-то искры, словно множество светлячков слетелись поглазеть на городскую дурёху, а потом вдруг они исчезли. Спуск завершился. Я сидела на холодной и влажной земле, а передо мной поблёскивали воды, пахнувшие тиной и торфом. Полуголые деревья тянули вниз свои кривые ветки, а за спиной раздалась громкая музыка.

– О, ребята приехали, – улыбнулась я и тут же нахмурилась.

Приехали друзья Анфисы, они включили музыку и радуются там, а я сижу здесь перепачканная с головы до ног землёй, и если хоть кому расскажу о причине своей задержки, вновь вернётся кликуха «Чудесатая».

Сжав руки в кулаки, я протестующе взвизгнула. Поправила шляпу, корсет и юбку, а потом уже встала и развернулась туда, где по моим предположениям должен был находиться подъём из оврага. Да только никакого подъёма не было, как и соседского двора, как и бабулькиного домика.

Моим глазам предстала освещённая, выложенная щебёнкой, извилистая дорожка. Вела она к чёрному-чёрному дворцу с высокими шпилями, окружённому высоченным каменным забором с коваными воротами. Над воротами всеми цветами переливалась надпись, а откуда-то изнутри дворца звучала музыка и человеческие голоса.

2

Долго таращиться на готический кошмар я, честно говоря, не собиралась. Протёрла глаза грязными руками, даже ущипнула себя за щёку – вдруг это всего лишь бред после удара головой из-за падения во дворе? Но нет, дворец не исчез. Стоит себе, как ни в чём не бывало, а из него доносится музыка – громкая, призывная, как будто ждёт именно меня. Вот только при всём этом «великолепии» дружелюбной атмосферой даже и не пахло. Острые чёрные шпили, мрачные провалы окон, забор высотой с приличную крепость, окружавший дворец, как будто намекали: «Заходи, раз пришла, но обратно не выйдешь». Даже дорожка к воротам, узкая и извилистая, казалось, пропиталась холодом и тёмной магией.

Примерно так я ощущала себя в детстве, когда мама таскала нас с Анфисой к своей ведьме, чтобы вылечиться от простуды и заодно судьбу узнать. Ведьма жила в маленькой квартирке, вечно пропитанной дымом от трав, которые развешивала по углам. Она раскладывала карты, зажигала лавовые лампы, а окна занавешивала иссиня-чёрными шторами – одним словом, жуть.

Нервно хихикнув, я развернулась спиной ко дворцу, к лесу передом, намереваясь уйти подальше от пугающей громадины. Но стоило вдохнуть полной грудью, как в нос мне ударил запах тины и торфа.

Передо мной растеклось болото, приветливо булькающее под слоем мутной воды. Берега его прятались в тени голых, скрюченных деревьев, ветки которых медленно покачивались и поскрипывали, будто тянулись ко мне.