Дарья Вознесенская – Выбор для Пепла (страница 32)
- Её… не существует больше.
Вот значит как…
- Скажите… А вы… ну, по вашей деятельности… Защищаете Канилоссов от Канилоссов тоже?
Еще шаг ко мне. И пытливый взгляд, разбирающий на составляющие мой вопрос и то, что за этим стояло. Я смотрела прямо - мне нечего было скрывать.
Не в этом случае.
- Вот значит как…Заметила или узнала?
Он не называл имен и не давал конкретики… но нам это было и не нужно.
- Заметила. И даже могу предположить причины.
- А ты опасна…
- Я никому не говорила, - возразила быстро.
- Ну еще бы… тогда бы ты даже не добралась до меня, - вздохнул. - Не думаю об этом всем… дарелл-пар сам принимает решения, и тебе не следует даже в мыслях допускать, что он может где-то ошибиться.
Вздохнула.
Понятно. Скорее всего мать дарелл-пара все еще в замке… и все еще окружена заботой и почетом. А вот те, кого она натравила на Камиль - угрозами или еще чем - казнены, как заговорщики.
- А то, что меня столкнули в подземный ход…
- Не имеет к этому отношения, - он чуть отстранился и отвел взгляд, явно что-то недоговаривая.
- Но…
- Я позову слугу. Он проводит тебя в само ведомство - получишь одежду, комнату на моем уровне и познакомишься со своими обязанностями. Только помни - каждый в моем ведомстве выше тебя по положению.
- Х-хорошо…- да ничего хорошего! И мне ведь даже не объяснили, что за покушение на меня… Черт, видимо и не будут. Но я за это утро и так узнала очень много - наверное не стоит быть жадной? Во избежание… Но еще один вопрос я должна была задать, - А в вашем ведомстве есть еще… женщины?
- Конечно, нет.
Дар Квинт отвернулся и дернул за шелковый шнур.
Конечно, нет… Ну и как к этому относиться?
31
Я думала, что была изгоем - ну ладно, чужеродным элементом - раньше. И я ошибалась. Изгоем я стала ровно с того момента, как вошла в большую каменную залу с мрачными гобеленами, изображающими сцены битвы - ну кто бы сомневался, что ведомство решателя должно быть таким мрачным? - и предстала перед грозными очами своего нового непосредственного начальника и... недоумевающими коллегами.
Ну да. Не служанка. Не женщина. Не воин. Все вместе теперь… и ничего из этого.
Зал, находящийся на одном из нижних уровней, походил на огромную, слегка захламленную гостиную с двумя каминами, креслами, книжными шкафами и столиками, за которыми то тут, то там кипела работа. А место или угол для Симеона дарелл Ордина выглядело… внушительно. Добротный стол, почему-то девственно чистый, высокое кресло и огромное количество холодного оружия всех мастей, что лежало, висело и валялось вокруг.
При этом сам дарелл выглядел так, будто прямо сейчас схватит один из клинков и зарежет меня.
Бородатый, грузный, закованный одновременно в латы, кожаные доспехи и бархатные яркие тряпки - у меня в глазах зарябило от представленной многослойности - и с огромными ручащами, которые он то сжимал в кулаки, то разжимал, пока приведший меня слуга называл мое имя - Ника Марин - и спешно удалялся, явно впечатленный настроением «старшего».
Да, здесь были «старшие». В количестве трех штук. «Средние» - их было побольше, эдакие парни с ничем не примечательными лицами в безликих камзолах. Безопасники нигде не отличаются, да?
Ну и мальчики на побегушках, вроде меня.
То есть девочки. В количестве одного экземпляра.
Меня начали с дотошностью расспрашивать, чем же я таким отличилась, что меня приняли в ведомство «попасть в которое - мечта любого стража и слуги!», сыпать язвительными и унизительными репликами по поводу того, что «мелкая, молодая, и быстро надоешь», иронично поднимали брови, когда я, наконец, переоделась в подобие формы, повисшей на мне мешком, а потом тыкали толстым пальцем в дальний чулан, в котором оказались… веники и тряпки.
- Здесь много секретных вещиц, - издевательски пело начальство под ободрительные смешки. - Потому убираться служанок мы не зовем… сами справляемся.
Ну конечно.
Сначала я предположила, что дело в махровом шовинизме и гипотетической поговорке о «женщине на корабле», но спустя буквально несколько дней и множества реплик, жестов и высказываний я осознала, что речь шла о ревности… к дару Квинту.
Профессиональной и человеческой.
Нет, бородач вовсе не хотел с тем спать… как, предположительно, делала я. Но его аж выворачивало от самой возможности того, что решатель заметил во мне какие-то таланты и решил продвигать. Во мне заметил, а не в нем. И что мог относиться ко мне как-то по особенному -а каждый здесь хотел, чтобы по особенному относились к нему. Потому как Адриана в его ведомстве не просто не боялись и уважали… в какой-то мере преклонялись. За быстрые и жесткие действия, за умение удерживать дисциплину одним взглядом, за навык балансирования между почти безумием Канилоссов и взвешенными решениями.
И я, глядя на работу Квинта - доводилось видеть не часто, зато слушала я рассказы мужчин с большим вниманием, пусть они и не предназначались мне - также начала проникаться определенной симпатией... исключительно к его профессиональным навыкам, которые в большей степени касались расследований и управления огромным хозяйством, нежели пытками или казнями.
На самом деле «палач спит на пороге дарелл-пара» - так весьма информативно говорили в замке - а не в нашем ведомстве.
Если Симеон Ордин думал, что его злые реплики и нагловатое поведение остальных меня мучает, то он глубоко заблуждался. Меня сложно было расстроить после всего со мной произошедшего. Они не обращали на меня внимание? Что ж… зато и Канилоссы, оказавшиеся внезапно очень далеко, тоже. Насмехались и глумились, а то и отпускали двусмысленные шуточки? Но всерьез задевать или обижать меня никто не пытался.
Играло на руку ощущение принадлежности к одной «стае» и то, что меня большинство считало развлечением для Квинта.
А вот поведение остальных слуг первое время огорчало. Не сказать, что ранее я по особенному дружила с кем-то - все-таки большую часть времени я проводила на одном из верхних уровней вместе с Камиль. Но всегда находился тот, с кем можно было словом перемолвиться или даже пройтись куда. А сейчас из-занового статуса от меня шарахались. Больше ли потому, что я стала «подстилкой решателя», как зло бросила однажды одна из служанок, или потому, что была обозначена сотрудницей «контролирующего органа» - не знаю. Но каждый раз, когда я приходила на кухню или встречалась с кем в местах общего пользования, слуги замолкали и смотрели недобро. Лишь Зорр и Карсий решились подойти ко мне однажды… и высказать все что они думают о моем обмане. Их не слишком волновал тот факт, что я делала это вынужденно - и последствия правды ведь не замедлили проявиться в случае с Лайнеллом - или то, что я не персонально им лгала. Ущемленное мужское эго… и недоверчиво-любопытный взгляд в мою сторону, сменившийся холодом... вот и все, что я получила заместо бесед и некоторого покровительства.
Но я готова была заплатить своим одиночеством за новый образ жизни.
Так что просто перестала приходить на кухню, когда там было много народу. И игнорировала остальных слуг, как и они - меня.
Ведомство решателя занималось… наверное, всем. Оно был чем-то средним между внутренней службой безопасности, МИДом и казначейством. А я и правда стала одним из низших звеньев этой машины - отлично смазанной машины. И на удивлением радовалась нормальной жизни.
Уборка? Ну и пусть. Сбегать с запиской на другой конец замка? Не проблема. Скопировать вручную целый том касательно въезжающих в замок и выезжающих из него представителей благородных родов и других городов?
Да когда бы я еще узнала сколько их всех здесь на самом деле?
Это было похоже на офисную работу, где я занимала стартовую позицию. Привычно. Понятно. В относительной безопасности. Даже интересно и… не настолько унизительно, как многое из моих действий прежде. Хотя может я сильно изменила отношение к тому, что считать унизительным и неприемлемым. Не потому, что сломалась и смирилась… просто поняла, что живу совсем в другом мире со своими совсем другими законами - вполне адекватными тому уровню развития общества, что есть сейчас.
И хочу и дальше жить.
И было кое-что еще, что вызывало у меня тихий молчаливый восторг - ох упаси боже сказать кому об этом.
Я получила почти не ограниченный доступ к самой разнообразной информации.
32
- А-апчхи.
Нет, я не заболела.
Я же не болела… и это, безусловно, беспокоило. Не потому что мне хотелось вдруг свалиться с непонятной инфекцией, а потому, что через какое-то время это могло стать заметно для окружающих.
Вдруг замок бы настигла эпидемия? Повальное отравление… Меня ранить могут, в конце концов! И рана быстро затянется, желудок перемелет даже гвозди, а посреди бубонной чумы я буду скакать счастливым олененком…
Чем больше я об этом думала, тем большую уверенность обретала. Я - маг. Ворожка. Человек с экстраординарными способностями, проявляющимися как в виде какой-то бешеной регенерации и иммунитета, так и в виде чувствительности к эмоциям других.
Может еще в каком - но об этом мне пока ничего не было известно.
А значит я та, кого надо опасаться, ненавидеть и… уничтожать. И вот осознание последнего меня в какой-то момент накрыло почище цунами. И овладело моими мыслями гораздо больше, чем сам факт наличия волшебства… конкретно в моем теле. В том, что мне досталось.