Дарья Вознесенская – Выбор для Пепла (страница 22)

Ведь девочка, по сути-то,  ребенок, и страшно представить, зачем её выманили или похитили… Местное общество было в этом смысле богато на истории вымогательства, отрубленных пальцев и заложников на случай войн башен.

Могла ли Камиль каким-то образом стала частью такого преступления? А дари Мати?

Доказательств у меня, понятное дело, не было… И за прошедший короткий промежуток времени их не прибавилось. Зато прибавился страх, потому что младшую Канилосс никак не могли найти.

Мысли бежали в разных направлениях, вокруг царила нездоровая суета, делавшаяся все более истеричной по мере того, как окружающие начинали понимать, что именно произошло и какие последствия это может иметь конкретно для них.

Хаос, в общем.

И тут…

- Ти-ше, - холодный, не слишком громкий, но внушительный  голос остановил брызжущую эмоциями и возгласами картинку, и все вокруг и правда замолчали… И съежились, замерли в не самых удачных позах. Заткнулась даже дари Сонс, чей визг на протяжении всего этого времени -  с разной громкостью, но неизменной тональностью  - я вынуждена была слушать.

Если бы я была в прежнем мире и ситуации, обязательно бы съязвила на эту тему.

Если бы даже в этом имела с Адриантом Квинтом хоть сколько-нибудь хорошие отношения, спросила бы потом его, что за голосовой магией он обладает, которая останавливает чуть ли не ход времени…

Хотя нет, про магию бы не спросила.

Но вместо  всего этого замерла, как и остальные. Не зная чего ожидать от фигуры в жестком черном камзоле.

Плетей? Тюрьмы? Побоев?

Он быстро переговорил со стражей, а потом обвел тяжелым взглядом всех собравшихся, будто султан, вынужденный выбирать себе наложницу на эту ночь среди жутких уродин, и потому он кривился и морщился от отвращения, не зная, какая все-таки не так ужасна, как остальные.

И он подошел ко мне первой... И что же будет?

Допрос.

Рублеными, тихими фразами, сопровождающимися неуловимыми его движениями, когда он то наклонялся ко мне, то отстранялся, заглядывал в глаза и поводил головой, принюхиваясь…

Снова отрезая меня от остального мира.

- Ты был рядом с Камиль?

- Да. Но не в тот момент…

- Отвечай конкретней. Где ты находился?

- Стоял возле вон той зеленой витрины, меня заинтересовали…

- Когда последний раз видел? - снова перебил.

- За минуту до того как завизжала дари Сонс. - что ж, я решила и правда быть краткой.

- И что делала Камиль?

- Скакала в сторону медного скарба и тканей.

- Скакала?

- Ну, это же дари Канилосс…

- Почему отстал?

- Заинтересовался,  я же говорю…

- Разве твой интерес не должен быть сосредоточен на твоей хозяйке? - он почти навалился на меня в присущей ему манере, вглядываясь в мое лицо так пристально, будто пытался рассмотреть мысли за черепными костями.

Как же бесит!

- Разве мое положение вообще предполагает интерес к ней? - уточнила почти сердито. И была «награждена» изумленно расширившимися зрачками.

- Дерзишь… мне?

- Простите,  - сглотнула. - Но я волнуюсь. К тому же, наше с дари Канилосс общение не ограничено жесткими указаниями, мне позволительно вести себя в её обществе как… свободному человеку.

- А ты, Нико, не свободен разве? - теперь уже сердился он. Зато настала моя очередь удивляться.

- И где моя свобода, когда я… - начала, но тут же оборвала себя. Прикрыла глаза, понимая, что надо быть смиренней и адекватней, и вздохнула, - Мне не на что жаловаться. Что касается дари Камиль Канилосс, мне нечего сообщить больше.

- Так уж и нечего?

Я почувствовала каждое слово воздухом на своих щеках.

Черт. Сказать или нет?

А если я ошибаюсь и таким образом навлеку на невинного человека несчастье? Имею ли я право вообще выказывать свои эмоциональные догадки? Ведь я всего лишь слуга, а дари Сонас - дальняя родственница «золотой» семьи и то, что она находится у них в услужении, как и я, не ставит на одну ступень.

А если своим молчанием я погублю Камиль?

Говорят, мы каждый свой выбор делаем одним из трех способов. Мыслью - разумом, телом и чувствами. Всегда раньше разум стоял у меня на первом месте, но тут что-то дернуло внутри меня от мысли, что девочка, к которой я относилась уже как к маленькой сестре, может пострадать. И я прошептала уже развернувшемуся дару Квинту:

- Подождите.

 

22

 

Могло показаться, что я должна была искусать губы в кровь… но я многое поняла за последние дни о  довольно необычных свойствах своего организма, так что вряд ли навредила себе хоть сколько нибудь. Разве что беспокойством и переживанием, что затапливали меня волнами, отпуская ненадолго - ради возможности проанализировать произошедшее - и снова накрывали с головой.

В прошлой жизни я не была слишком уж подвержена рефлексии и сомнениям, но, похоже, то было не свойством моей личности, а четкой уверенностью в собственном окружении и в том, что я вижу и знаю. В темноте же мира Тарпаслоу ежик с легкостью превращался в медведя, а небольшое переживание - в тотальный ужас.

Тем более, что мне было о чем переживать.

Этот мир оказался жесток и скор на расправу. И пусть отличался поистине великолепными пейзажами и строениями, а также невероятно запутанным устройством и представлением о Вселенной, но управлялся с такими, как я, запросто.

Швырнуть за борт и смотреть, как меня пожирают акулы…

Разве не этого всегда хочет дар Квинт?

Впрочем, стоило отдать ему должное - ненавидел он всех одинаково.

Но  какую форму примет его ненависть в отношении меня я еще не поняла.

Меня могут заподозрить в сговоре - и пытать.

Могут заявить, что я всего-то испугалась и «сдала» подельников  своими предположениями - и уничтожить.

Могут представить одной из виновниц, наряду с сопровождающими и дари Мати, просто потому, что оказалась рядом в неподходящее время - и казнить.

Могут, конечно, и поблагодарить за мою интуицию, если  во всем и правда замешана наставница… Но лучше я обойдусь без благодарности. И без подтверждения своей правоты… Лучше бы Камиль побежала за бабочкой и провалилась нечаянно в яму, но уже спаслась и радовалась жизни и дальше.

- Ты уверен, Нико? Стражи-то ничего не приметили…- хмурился дар Квинт, когда  я высказывала осторожно свои предположения.  Сколько часов назад это было? Бесконечное количество. - Ты ведь актеришка из шапито - и вдруг распознал…

- Актерскую игру? - я задирала, конечно, нос, но больше от помеси страха и досады, нежели от уверенности в своей правоте.

Так тогда и закончился наш разговор - моим задранным носом и его нахмуренными бровями и недоверчивостью…

Но я не могла не сказать. А он не мог не проверить… Хоть какая-то версия - все лучше, чем отрезанный локон или еще что еще в конверте. Точнее в деревянной резной коробочке, с которыми носятся тут посланцы на шестипалых лошадях.

Безумный мир.

Меня с рынка сопроводили в замок в одиночестве и наказали оставаться в своей комнате - и приставили охрану, так что я чувствовала себя почти преступницей. Вышла лишь однажды, в туалет и попить, причем в сопровождении хмурого мужчины в камзоле стража, и снова вернулась к своей кровати и невеселым размышлениям. Кусала губы и ждала…

Долго. До вечера, потом до ночи. Наверное... Часов-то у меня не было, ориентировалась лишь на свои ощущения.