Дарья Вознесенская – Выбор для Пепла (страница 14)
В таком странном положении меня и застало двое вошедших.
Я же, заметив новое движение, задрала голову и уперлась взглядом… во внушительный гульфик.
В два.
Черт.
Пару раз я замечала эту особенность одеяния благородных, но чтобы столь выпирающую и украшенную драгоценностями… В нашем средневековье, судя по картинам старинных мастеров, это тоже практиковалось. В ладных гульфиках тогда не только… выступающие части тела носили, но и ключи и деньги.
Даже не хочу думать как они доставали эти монеты…
Здесь картинки)) очень уж веселит меня эта мода))
Едва подавив истерический смешок, я оторвала свой взгляд от внушительных... предметов и сменила положение на просто коленопреклоненное, чтобы устало помахать над головой перед вновь пришедшими.
Даже не думала, что игры с ребенком так выматывают…
А потом подняла голову.
Носителями гульфиков было двое незнакомых молодых мужчин. Один - откровенно некрасивый, с острым носом и тонкими и зло скривленным ртом. Он остро прошелся по мне с откровенным презрением… но это было даже лучше, чем блестящий и томно-влажный взгляд второго, молодого, пухлощекого и весьма симпатичного.
Старший посмотрел на Камиль и спросил на удивление мягко:
- Мы зашли проверить… как тебе мой подарок, дорогая?
- Он просто прелесть, братик! - взвизгнули мне над головой, а рука девушки потрепала по волосам.
Хорошая собачка... Так, Ника, спокойно.
- Действительно… прелесть, - протянул второй - И одежда моя так ему подходит… - по моему плечу прошлась мягкая чужая ладонь, и я едва заставила себя не отшатнуться.
- Я не зря столько ее хранила, - счастливо вздохнула девушка. - Поиграете с нами? Нико изображает животных…
Только не оставайтесь…
И те, слава Богу, тут же отступили, и, отговорившись делами, вышли.
Я же едва перевела дух…
Черт, эта семейка… Что меня вообще ждет дальше, если мой первый день такой?
14
Вырождение местной аристократии - по меньшей мере, психическое - можно было считать свершившимся фактом. Списывать их жуткое поведение на местные нравы и воспитание, а также на общую вульгарно-богатую атмосферу вседозволенности я бы не стала.
Семейство Канилоссов спустя десять дней пребывания в замке все больше представлялось мне зверинцем, в котором недалекая, но добрая Камиль, а также худой, вечной занятый и смотрящий на всех свысока наследник дарелл-пара Полан, с чьими личными слугами мы даже сдружились, оказались далеко не самыми худшими его представителями.
Взять хотя бы мать главы семьи, вдову дари Орту, что издевалась над служанками, пытаясь хоть таким образом утвердить свою власть, которую она упустила со смертью мужа, в замке. От бабушки не отставали и старшие сестры Камиль, близнецы Эфра и Олья. Две высокомерные и противные девицы, не гнушавшиеся использованием розг за малейшую провинность. И я никак не могла понять, что они делают здесь. Ведь с учетом местного строя, богатого приданного и возможности выбирать среди самых знатных мужчин в их возрасте, соответствующем нашему двадцати одному году, они давно должны были быть замужем.
Не отставал по количеству каверз и клокочущей во мне неприязни и Лайнел, младший сын дарелл-пар Канилосса. Но действовал он противоположно: при каждом случае появлялся в игровой - а именно этим и была та комната, в которой я впервые встретилась с новой "подругой" - и не гнушался грязных намеков и щипков, которые дари Мати Сонс, дальняя родственница семьи и компаньонка Камиль, демонстративно не замечала.
Еще одной неприятной особой, что постоянно сопровождала меня и мою то ли подопечную, то ли хозяйку, в перемещениях, прогулках и играх была Сонар, племянница паров. Складывалось ощущение, что это для неё работа, которую она ненавидела, но от которой не могла отказаться, поскольку глава «золотой» семьи, обожавший младшую, несмотря на явные проблемы развития, обеспечивал многочисленных родственников, позволяляя тем жить рядом со всеми благами и привилегиями.
Мой день теперь начинался так же поздно, как и у благородных и заканчивался поздней ночью. Первым делом я завтракала - тогда как другие слуги уже обедали - а затем ждала приглашения от Камиль, которое мне передавала уже знакомая, но все так же молчаливая служанка. И шла в игровую, на прогулку или в покои дари, где она могла наряжаться, заставляя меня часами смотреть и оценивать ее платья.
То, что при этом присутствовала дари Мати Сонс меня не удивляло. Но почему мне в принципе позволялось видеть, как вполне ладная и взрослая девушка - внешне - раздевается до панталон и нательной рубашки? Этому я объяснения не находила.
Далее мы расходились на отдых - для меня это означало возможность поесть и немного изучить замок и мир - и снова встречались ради вечерних развлечений. Музыки, самостоятельных театральных постановок, стихов или же просто чтения книг… Одну из них, весьма странную историю про подземного гигантского червяка, похитившего прекрасную деву, что толкала Голубое солнце по небосводу, читать меня заставляли особенно часто. А я недоумевала, что за потребность слушать не самый интересный рассказ каждый день.
В целом, мое существование в золотом замке было вполне сносным… но мне оно категорически не нравилось. Не будучи рожденной в таком обществе и не привыкшая к обращению, что я при любом раскладе воспринимала унизительным, я не могла оставаться спокойной, цельной или же счастливой здесь. Пусть даже каждый день меня ждала достойная еда, сухая постель и современный слив. И в страшном сне не могла представить что проведу так не то что жизнь… пусть год в этом замке. Но если речь о позиции бесправной игрушки, то для меня это означало вечность.
Каждую минуту, что выдавалась у меня свободной, я тратила на попыти узнать больше о том, чем занимается простое сословие; как живет; сколько стоит снова выкупить мой контракт и что за странные истории с нижними жителями, общностями и вступлением в них? Ведь я не могла не отметить, что все здесь с фанатичным блеском в глазах говорили о важности нахождения в "круге" и возможностях защиты только в этом случае.
От чего?
Ответов я пока не находила.
День, когда многое изменилось - и в моем восприятии действительности, и в понимании, сколько у меня еще есть времени на спокойное изучение - начался совершенно обычно.
Я проиграла все возможные сценки из жизни взрослых с фарфоровыми куклами, помогла Камиль разучить несколько реплик из будущего спектакля, который она планировала продемонстрировать своему семейству - думала об этом с содроганием - и почитала ей книгу, пока та вышивала.
А потом была отправлена к себе на неопределенный срок, скорее всего до завтра, поскольку девочку - называть её девушкой было все сложнее - планировали за какой-то надобностью вывезти в город.
Так что оказалась предоставлена сама себе. Пробежалась привычным маршрутом вниз, туда, где обитали слуги, - я все еще не разобралась во внутренней структуре и логике замка, если она вообще была, а потому просто запоминала дорогу - и поела. А после, чуть осторожничая, отправилась в библиотеку, которая здесь не была в почете у обитателей, а потому я сочла возможным пользоваться ею иногда. Прямого запрета-то не было и всегда можно было отговориться, что я ищу сюжеты для спектаклей Камиль.
Библиотека представляла собой мрачное и влажное помещение, которое почти не убирали. Не удивительно, что многие книги находились в плачевном состоянии. Либо это времяпрепровождение в принципе не было принято среди благородного семейства, либо у каждого в кабинете и комнатах был свой набор литературы - как у Камиль - а здесь доживали свой век не нужные экземпляры.
Конечно, я искала то, что пролило бы свет на накопившиеся вопросы. Но в отсутствие каталога и какой-лиюо системы расстановки находилась пока полная ерунда.
И сегодня почти повезло,
Я наткнулась на книгу, посвященную уже знакомой истории с комом земли, который пнули великие боги, и пристроилась на лавочке, чтобы прочитать, что было дальше… И подробнее.
И так увлеклась осторожным разворотом слипшихся страниц, а также разбором завитушек, менявших знакомые буквы до неузнаваемости, что не заметила, как ко мне подошли.
- Ах ты ублюдок!
От звонкой пощечины потемнело в глазах.
Я вскочила и отшатнулась, в изумлении уставившись на Эфру и стоявшую позади нее Олью. Девушки выглядели чем-то раздасадованными… уж не моим ли присутствием в библиотеке?
Опомнилась и, хотя все во мне восставало против этого, встала на колени, чтобы поприветствовать их как должно.
- Дари… - начала осторожно. - Что...
- Да кто тебе позволил пользоваться имуществом моей семьи?! А может ты решил своровать то, что принадлежит нам?! Может нам стоит позвать зеркальщика и выставить на твоем лице позорное клеймо?! Или отправить тебя псам на растерзание? - девушка заводила себя сама, а я никак не могла понять, чем вызвана такая бурная реакция.
Может я им помешала своим присутствием в библиотеке?
- Простите, я не знал, что нельзя читать, - отступила подальше, - Я уйду, только позвольте…
- Ну уж нет! Для начала - наказание! - Эфра отстегнула от пояса что-то вроде стека, который она всегда носила с собой. Черт. Похоже, все к этому и шло - слуги не раз шептались, что жестокие близняшки чуть ли не рыщут по замку в поисках тех, кого можно отстегать… И получают от этого удовольствие.