Дарья Вознесенская – Принцесса обмену не подлежит (страница 6)

– Вот уж не везет князьям. Младшего прокляли, у среднего уже две жены погибло, а старшему принцесса с позорной печатью достанется.

Ну прекрасно.

Проклятый принц, Синяя Борода и Мечта всех девиц округи, которые за него готовы передраться, в полном сборе. Мне точно туда надо?

Я подарю тебе звезду

Менно появляется на рассвете.

Ну это я понимаю по красноватым стенам, что рассвет. И свечи прогорели. И спать хочется ужасно – всегда так хочется, когда пора вставать.

Вот и встаю рывком.

– Ирмэль, – чуть ли не в лицо мне шепчет. Склоняется. Еще немного – облизывать начнет. Ох что-то не похоже на братские чувства. И сразу не было похоже. Даже если принцесса к нему с добром, то у него точно что-то за пазухой есть. – Ирмэль, пора.

– Что пора? – отодвигаюсь.

Бежать бы от них всех. Разом. В свою собственную сказку.

Но пока приготовили только эту.

– Поклясться, как мы договаривались, – шепчет Менно и достает нож. В одной руке его держит, а другую прижимает к груди. – Скрепить наши клятвы кровью. Тогда мой брат не примет тебя – даже если не отпугнет твое лицо. Увидит запекшуюся кровь, поймет, что ты полюбилась другому…

– Хм, – не вдохновляюсь.

– Констанс такого не стерпит, Он прочь отправит. И ты поплывешь по реке… – звучит как-то слишком мечтательно. Он идиот? Или это на идиотку рассчитано?

– Нет уж, – комментирую, – Уж лучше дракон.

– К-какой дракон? – сбивается Менно с романтичного бреда.

– Самый кровожадный из каталога, – вздыхаю, понимая, что мое чувство юмора здесь не оценят, – Но ты продолжай.

– Там за излучиной, буду тебя ждать, – снова впадает в транс, – И мы отправимся туда, где никто нас больше не найдет, я подарю тебе…

– Звезду, – ляпаю машинально, отодвигаясь от него. Уж слишком близко нож от моего запястья.

И качаю отрицательно головой.

– Позорить так себя не дам. И отца своего. Удивительно, что ты так можешь опозорить человека, которому столько должен, – стараюсь звучать достаточно пафосно. Говорю по наитию, но, кажется, попадаю в точку, – Обманом этим… Клятвами. Уж если Констанс решит отказаться из-за печати… кто его надоумит посмотреть на меня раньше времени…

– Тоже позором будет! – пылко заявляет Менно.

– Но не таким. Так что я не согласна. Глупость все это, – я пытаюсь сообразить, как поступить. Как-то слишком много интриг на одну маленькую меня, лучше не увлекаться. Пусть хотя бы князь этот бездействует, и так до сих пор не понимаю, что мне делать, – Менно… ты мне дорог, конечно, но снова перечить воле отца я не собираюсь. Приму свою судьбу как полагается.

– Но…

– Иди прочь. И вспомни о долге свата. И о своих долгах перед моим отцом.

– Но Ирмэль… – он почти наваливается.

– Ступай! Или я позову стражу!

Которая, кстати, подозрительно молчит. Хотя мы разговариваем чуть ли не в полный голос. Но почему?

Тут раздается гонг. И за ним еще один…

– Жених прибыл, – голос Менно меняется на ненавидящий. Он прищуривается в мою сторону, – А ты пожалеешь!

Ох не зря я отказалась, ох не зря…

– Вон, – получается резко, – Иначе я приведу свою угрозу в исполнение.

Менно исчезает.

А я еще с полчаса сижу на кровати, глядя в одну точку, пока служанки не приходят. Пытаюсь понять, что мне следует сделать и к чему быть готовой.

Но, конечно, подготовиться к тому, что происходит в этот день, я никак не могу. К такому не подготовишься

Погода была ужасная, принцесса была прекрасная

– Передайте дракону, если он за мной не прилетит, я здесь все сама подожгу. Пусть на него думают…

– Что?!

– Ничего. Погода была ужасная, принцесса была прекрасная…

– Что?!!

Не отвечаю. Но бормотать перестаю.

Это нервы.

И это, если честно, полный треш, как выглядит моя будущая свадьба. Которую я решаю во что бы то ни стало выдержать, чтобы свалить отсюда подальше. И которую, как мне кажется, неведомые силы – ну почти неведомые – будут пытаться расстроить.

Я просто из кучи зол выбираю самое неизвестное зло, в виде незнакомого мне жениха.

Ну это же нормально для женщины, да? Нормально создавать проблемы, а не решать их?

Оставшись здесь, точно решать придется. С мачехой, ненависть которой ощущается и через несколько слоев ткани. С Менно, которого не видно, кстати, а ведь по традиции именно он должен лодку спускать вместе с моим отцом.

С отцом вообще ничего решить не получится… у него такое лицо, будто если я туда не поплыву, он просто меня утопит. И чтобы точно уж уверилась, что именно значит сурово поджатый рот и глубокая складка между бровями заявил мне сквозь зубы:

– Даже не вздумай снова опозорить.

Да я если бы хотела, не смогла бы. Остановят. Народу – толпа. Но при этом все заливаются слезами. Прям реально воют. Как плакальщики на свадьбе. И няньки мои, и «подружки», и мачеха даже с «сестрами».

Полагаю, традиция. Проводы невесты в новую жизнь, потеря для прошлой семьи и все такое.

Но ощущение так себе. Отвратное.

На том берегу, куда прибыл жених со свитой, о чем и звенел гонг – напротив, торжественное молчание. Даже знамена на длинных жердях не колышутся, боятся нарушить эту торжественность.

А между нами…

В общем река более быстрая и широкая, чем я рассчитывала.

И темная на вид.

И холо-одная…

Определенно, осень на дворе. Я в своих трех платьях мерзну. Потому что они не пальто или куртка, это платье полупрозрачное – в нем полагается впервые с женихом «взлечь на кровать». Второе плотное, тонкое. Третье плотное, вышитое.

Не греют, короче.

Мы все чуть выше по течению стоим. А жених – ниже. Логично, ага. Хоть и не сильно безопасно. Только как я уже сказала, выбор у меня без выбора. Констанс этот уже третий раз приезжает – значит я ему хоть сколько нибудь важна. И брак со мной. И мы сможем договориться в таком случае.

С моими родственниками, полагаю, нет.

Ох вот и лодка моя ажурно-картонная, на которой надо плыть… И ветер поднимается… На реке теперь еще и интенсивная рябь, а серая паутина, которую довольно рукозадая невеста кое-как доплела под удивленными взглядами нянек, так и норовит улететь и явить мое всем чем можно намазанное лицо.

Я буквально наматываю эту самую вуаль на это самое лицо и, подталкиваемая няньками, иду к воде. Не могу удержаться от вопроса:

– А это кто-нибудь делал прежде, верно? Не в первый раз же? И никто не тонет?

Мне кажется за эти несколько дней они уже привыкли к тому, что принцесса у них с некоторыми странностями. И потому, продолжая заливаться плачем – для публики – мне быстро поясняют:

– Так каждый раз такая традиция. Страшно, да… но куда мы без традиций? Неправильно это.