Дарья Вознесенская – Опасная пара для темной (страница 6)
Вот сразу он мне понравился. Понимает расстановку сил?
Я вздохнула, и снова уставилась на стол.
- Плохой день? - не смог остановиться говорливый сосед, - Вы знаете, плохие дни отлично исправляются горячей похлебкой, настойкой и приятной компанией!
- В Джалгаоне что, разучились бояться ведьм? - прошипела я раздраженно. Все, он мне больше не нравится! А еще я чувствую себя слишком усталой и несчастной, чтобы прибить его на месте… и это делает меня еще более несчастной!
- Вы точно лучше инквизиторов из закрытой академии, - снова хмыкнул мужик и чуть отпрянул, когда я резко повернулась к нему.
- Вы там бывали? - наклонилась угрожающе.
- Так неоднократно, - он чуть притих, - Продукты им по договору раз в оборот Луны вожу, но договор скоро заканчивается, и я больше не…
- А в следующий раз? - спросила я нетерпеливо, перебирая в уме, какие травы можно запарить, чтобы отбить у него охоту говорить. А то я несколько дней не выдержу.
- Назавтра и выезжаю…
- Мы едем с вами, - сообщила ему радостную весть, приготовившись угрожать, подкупать и уговаривать - все и сразу. Если понадобится. Но мы ехали с ним!
Мужик просиял от радости.
Где-то здесь подвох… или Триединая, наконец, простила меня?
Неправильные инквизиторы
- Ты половину котелка с похлебкой съела, куда тебе сладости? Неужто место еще есть? - хитро подмигивает наш возница, уже протягивая дочке вожделенное лакомство.
- У меня всегда есть место для сладостей, - важно сообщает ему моя ведьмочка, - Потому что они не в живот идут, а в самое сердце.
Травы мне не понадобились.
Уж насколько Шреяс оказался болтлив, но Анику переболтать не смог.
Я давно заметила: дочка била по другим их же оружием. И, как правило, успешно. Уж не знаю, хорошо это или плохо, что она сразу перенимала манеру поведения и особенности того, кто рядом. Дано это было Триединой, или она научилась за свое непростое детство. Переиначивала все на свой лад, усиливала и с очаровательной улыбкой выпускала в мир зачастую к ужасу тех, кто начал… Но как есть так есть.
Так что спустя всего сутки пути Шреяс уже опасался заводить свои пространные монологи. Точно понимал - потом не меньше часа дочка дотошно и монотонно будет описывать то, что видит.
А видели мы мало что.
В том смысле, что все вокруг было довольно однообразным и унылым.
Мы привыкли к другим лесам. К буйной растительности разных цветов, пологу из травы и листьев, кустарникам с сочными ягодами, тенистым кронам и множеству мелкого зверья, птичьим трелям… Земля в Индауре была теплой, плодоносящей, живой, тягучей и темной. Потому ведьмы чувствовали себя там привольно… пока оракулам вдруг не показалось, что у тех появилось слишком много власти.
Здесь же…
Голые скалы и ссохшиеся кусты. Пустоты между кривыми стволами, обломки ветвей на грязной земле, истощенные пустые поля, глина и камни… И понятно ведь, что зима. Но почему-то мне показалось, что даже летом эта местность выглядит как несчастная вдова, доживающая свои последние деньки.
А еще нас мучал всепроникающий холод и ветер. Хотя мы с Аникой надели на себя все, что только нашлось в нашей поклаже. И хлопковые чулки, и шерстяные тоже, ботинки, панталоны, нижнее, в пол, и верхнее, покороче, шерстяное платье, теплые жилеты, плащи с капюшонами, подбитые мехом. Еще и кусками плотной ткани головы укрывали, и Шреяс дал шкуры, чтобы ноги укутывать… И все равно мерзли.
Я уже мечтала о том, как мы до академии доберемся. Хотя ведьма, мечтающая об инквизиторах - даже в таком смысле - это большая странность.
Но представляла, что зайдем в свои комнаты - а может нам даже отдельный домик выделят - растопим камин, воды нагреем, чтобы помыться. И чистые, сытые, разморенные уснем на чистых простынях под плотными одеялами…
Но мы все ехали, ехали и ехали. А ведь наш провожатый говорил поначалу, что нам близко.
Ага.
Видимо он из тех, кто утверждает, что идти недалеко, а потом вы несколько лет тащитесь по подворотням, оврагам и лесам, через перевалы и болота, минуя тварей Запределья с сотней ног и водные омуты, только для того, чтобы собрать горсть усохшей ягодки...
Награда, не стоящая стольких усилий.
И это я осознала окончательно, когда на шестой день пути, посреди все такого же унылого леса и скал, покрытых белесым мхом, Шреяс неожиданно остановил повозку, полную припасов и двух ведьм. И сообщил, что мы приехали.
- Куда? - удивилась Аника. - Это не похоже на академию.
Я тоже удивилась, но мое удивление можно было выразить только ругательствами. Не могла же я при ребенке…
Чахлые деревья. Наросты камней, постепенно превращающиеся в хребет справа - и до самого горизонта. Необъятные сосны вдалеке. Мутный ручей, пробивающийся сквозь наваленную гору веток. Кривобокие лачуги, из которых вышли дородные хмурые мужики, которых я определила слугами, и принялись молчаливо разгружать товар. Не менее хмурый инквизитор непонятного возраста, что мельком глянув на нас, кивнул неопределенно в сторону - типа туда идите - и принялся ругаться со Шреясом, что тот слишком поздно приехал - в академии едва не перемерли все от голода.
“Там”, за деревьями и огромными валунами, вопили столь громко, что вряд ли могли так, если бы ослабли от голода.
- Мне здесь не нравится, - снова Аника сказала вслух то, что я подумала.
Я посмотрела на увлеченного спором Шреяса. На уже почти разобранную повозку - наши саквояжи и мешки стояли поотдаль. На неприглядную действительность.
Вспомнила о причинах, которые нас привели сюда…
И, взяв Анику за руку, повела ее в указанную сторону…
- Мам? - прижалась ко мне дочка, когда мы обогнули валуны, - А это точно… инквизиторы?
- Угу. Неправильные...
Инквизиторы - это Свет. Белые плащи, чистые лица, блестящие клинки. Это манеры, этикет и сто пятьдесят один способ начистить сапоги. Витиеватая речь, слепящие магические искры и умение оставаться чистенькими - во всех смыслах - в любой обстановке. Это поединки, похожие на танец и звон скрещенных мечей, похожий на песню.
Вот кто они такие.
А те, кого мы увидели… Они возились в грязи, полураздетые. Без всякого оружия боролись. Несколько растрепанных пресветлых парней лет пятнадцати на вид - и их свет я распознала только потому, что очень чувствительная ведьма. Ничего у них не было от инквизиторов... Как и у тех, кто стоял кругом. Как и у того…
...я сглотнула…
...кого почти половину оборота назад я спасала. В сарае на постоялом дворе. Хмурого, кучерявого, в темных одеждах и даже не пытающегося разнять своих… воспитанников? Он просто стоял и смотрел, и так оценивающе...
Триединая, только не это!
Тот пьяный мужик, которого я перевязала, который меня целовал, он же не может быть здесь… за главного?!
Может. Потому что несколькими гортанными криками он остановил драку - или это была тренировка?! и что лучше?! - и приказал всем расходиться по своим делам. И так это сделал… в общем, даже мне захотелось разойтись. Дел-то у меня невпроворот...
Мы с Аникой шагнули назад синхронно. В надежде, что подозрительно живой, здоровый, агрессивный и самый неправильный инквизитор нас не заприметит. И мы успеем убраться отсюда вместе со Шреясом.
Не успели.
Темноволосый подобрал что-то из грязи, недобро усмехнулся и вдруг посмотрел на нас с дочкой тяжелым ничего не выражающим взглядом.
Не узнал.
Это же хорошо? Или плохо? Может пусть бы лучше вспомнил, что мы обе, по сути, спасли его жизнь… и это улучшило бы его настроение и отношение?
Триединая, куда нас Совет засунул вообще?!
- Ведьма, - голос его был под стать обстановке. Холодный, грубый, каждое слово - как каменной плитой придавливает. - Еще и с ребенком. Думал этот день не может стать хуже.
Смешки не разошедшихся учеников вынудили меня стиснуть зубы и вздернуть подбородок.
Внутри вскипела темная кровь.
Да как он смеет! Все они!
Да, ведьма! И пора бы проявить ко мне побольше уважения!
- Ваш дом крайний у той рощи, - небрежно кивнул в сторону инквизитор, даже не соизволив представиться. А ведь кучу сил у меня высосал! И целовал! - Конечно, если вы не боитесь оставаться здесь...
Последнее прозвучало с таким не-тонким намеком, что я посмотрела на кучерявого внимательней.
Если он всем здесь заведует и знал о нашем появлении, то не мог не знать о заключенном мной договоре. Где темной по светлому было расписано, что, в случае если я сама откажусь от работы сразу, мне полагается выплатить довольно существенный штраф. А если задержусь хотя бы на три оборота - вот тогда я не знала, что значат эти строки, но теперь поняла! - то существенное вознаграждение.
Потому я фыркнула и решительно отправилась в сторону указанного места.