Дарья Вознесенская – Опасная пара для темной (страница 39)

И все снова приходит в движение. Последней усталой волной. И снова затихает, быстро, не без помощи главы и наблюдателей, теперь уже без шанса на новый виток ненастоящей битвы “за украденного пресветлого”...

Триединая и зажженные магические костры мягко подсвечивают финальную картину этой странной ночи, которая войдет в анналы академии как “Ночь всех иллюзий”.

Семь учеников разных возрастов, буквально выпотрошенных до нулевого резерва, полу лежат на более-менее твердых кочках.

Четверо магистров устали до той же степени. Да и магии у них почти не осталось.

Вовсе не погибший, не раненый и не украденный глава, который стоит, мрачно опираясь на собственный меч и смотрит на ошалевшего Морра. Первого инквизитора, получившего свою нечисть.

А тот смотрит на нечисть. И глазами хлопает, не в силах осознать что, во-первых, он жив. Во-вторых, напротив него какая-то неведомая сущность: пузатая, похожая на гигантскую ящерицу с длинным хвостом и крыльями. А в-третьих, от сущности пахнет Запредельем и принадлежностью ему...

Впрочем, не только Морр удивленно хлопает глазами. Все инквизиторы тоже.

Не удивлены, пожалуй, лишь две ведьмы.

Первая, которая старшая, выглядит удовлетворенной, будто получила именно то, что и планировала.

Вторая, помладше, в силу характера и особенностей воспитания, принимает этот мир такой, какой он есть. Потому и заговаривает единственная, восхищенно обращаясь к новой нечисти:

- Милаш какой! Третьим будешь.

Буду привыкать

- Пятеро пресветлых, ударенных Тьмой напрямую… - старательно выводит старший магистр Гур в летописи академии.

- Напитанных, а не ударенных, - поправляю отрешенно.

- … стабилизировались до состояния, близкого к идеальному. Почти нулевой рейтинг. Это необходимо исследовать и дальше, - заканчивает строку мужчина. Берет следующий клочок бумаги, который ему другой магистр протянул, и начинает с новой строки, - Четверо из старшей группы подало официальные жалобы по поводу этой ночи главе. Двое при этом просят разговора с глазу на глаз с главой Бхавиным, двое - с ведьмой Танья…

- Схожу. Поговорю, - губ касается недобрая отрешенная усмешка.

- Троих из младшей группы мучают кошмары, они не могут заснуть… - витиеватый у него почерк, засмотреться можно. Только я не заглядываю больше за пресветлое плечо, стою у окна, уставившись на лес, четко вылепленный на светлом фоне.

Утром прошел снег, скрывая все следы прошедшей ночи иллюзий.

- Я уже дала им успокаивающего взвара: сутки сна обеспечены. А как проснутся, будут воспринимать произошедшее исключительно как приключение, - поясняю ровно.

- Согласно объединенным записям наблюдателей... - Гур зачитывает следующую записку почему-то довольным тоном, - Две трети учеников не поверили в вину ведьм и пошли разбираться во всем сами, а не преследовать темных. Некоторые действительно предположили, что с главой что-то случилось - не без участия темной магии. Только не менее десятой части были уверены, что это глава… хм, что-то сделал с ведьмами. И пошли спасать ведьм.

Я оборачиваюсь. Гур и выглядит довольным, как его голос. Уставшим и потрепанным: такая заварушка ночью получилась!

В целом, я его довольство и усталость разделяю. Но усталость - больше. А еще, в силу обстоятельств, разделяю и свой собственный дом. С шестью инквизиторами разделяю, ага. И довольства это не прибавляет.

- Большинство магистров отмечает полное истощение, поскольку прикрывать учеников от их же заклинаний, летящих в разные стороны, оказалось непросто. Даже сложнее, чем усиливать воздействие ловушек, - Гур методично пишет, сидя за столом. Моим. А его внимательно слушают глава и еще два магистра, с удобством расположившиеся на стульях. Моих, - Безусловно, все освобождены от работы, как и ученики от занятий. И отправлены отдыхать.

- Но вы-то на своих двоих сюда пришли, не так уж и устали, - сообщаю почти нейтрально.

- О, - старший магистр удивленно всматривается в запись, делая вид, что не услышал меня - Из тех, кто оказался близок к Источнику и последним событиям этой ночи, пятеро из разных групп подали прошения “сходить туда, где был Морр, что бы это ни было”.

- Сходят. Многие сходят, полагаю, когда будут готовы...

Я снова повернулась к окну и посмотрела на лес. Думала ли я прежде, что буду готова разделить Источник с инквизиторами? Скорее, нет. Но я и не была так воспитана, чтобы единолично властвовать над ним.

- Хм, - а вот сейчас в голосе магистра слышится недоумение, - Еще трое хотят такой же талисман, как у Десаи.

- Какой талисман? - будто очнулась.

- “Как у Десаи”, - пресветлый уставился на мальчика, который возле очага читал книгу.

Да, он тоже был здесь. Вместе с Аникой. И один, и вторая чуть покраснели. И не от всеобщего внимания, полагаю.

- Десаи?

- Аника?

Прозвучало у нас с главой одновременно.

- Талисман помогает мне найти темную силу и Анику, - поджал губы маленький инквизитор и продемонстрировал всем камушек на веревке, который у него на шее висел.

- Я сама ему дала, - отвела взгляд Аника. Но потом коротко глянула на меня - умоляюще - и снова отвела.

Я и со своего места видела, что за камушек, и что в нем заключено. Потому лишь вздохнула, подавляя улыбку:

- Талисманов больше не будет, - сообщила всем.

- А почему? - осторожно уточнил один из магистров.

- Если каждому по талисману дать, что от ведьмы останется? - хрипло рассмеялся внезапно проявившийся Ворон. Пресветлые, которые не привыкли к такому проявлению - ну, кроме главы - вздрогнули.

- Одна ведьма - один талисман, - скорректировала я высказывание нечисти.

- И не больше одной нечисти в одни руки! - назидательно сообщил Ворон и снова рассмеялся каркающими звуками.

- Пых-пых, - согласно запыхтел ежик Аники, проявившись на столе.

Проявлялся он пока не понять где и исчезал не по желанию дочки, а не понять по чьему.

Самый нервный пресветлый на это проявление вскочил, другой - рукой дернул, проливая чернила на только что написанный текст. Гур рыкнул, едва сдержав ругань - дети же рядом. Ежик то ли от испуга, то ли от злости, снова исчез со звуком “пф-ф”, выпустив зловонный дымком, от которого все инквизиторы раскашлялись, а Ворон в очередной раз рассмеялся. Аника призвала свою нечисть и обиженно склонилась над ней вместе с Десаи, пресветлые принялись устранять грязные следы переполоха, а из спальни - моей спальни - раздалось жалобное “Ву-у” от еще одной нечисти. Морра. Эта сущность тоже хотела "веселиться и играть" с остальными. Но вместо этого она - или он, что за животное и какого оно пола, мы так и не поняли - лежало на Морре и лечило его.

Собственно, с этого все и началось. Непонятная нечисть, доставшаяся инквизитору из старшей группы, хотела находиться и рядом с остальными сущностями, и лежать на Морре - напитывать, как я определила. Поскольку определила не точно - никогда с таким не сталкивалась - решено было устроить Морра у меня. На моей кровати, ага. Поскольку инквизиторы с таким тоже не сталкивались, оставить своего ученика одного не смогли, и тоже пришли - всей толпой - чтобы помочь, если что. Поскольку Десаи ни от Морра, ни от Аники не хотел уходить, будто побаивался, что они исчезнут - и он здесь обосновался. Глава же за всем этим бардаком приглядывал, а я…

- Ву-у, - снова жалобно проныла нечисть.

- А точно оно должно лежать на мне? - не менее жалобно проныл Морр.

- Лежи, пока не подожрет там у тебя, сколько надо, - несмешно пошутил Ворон. Ну как не смешно? Он-то рассмеялся.

- Нечисть хорошая, нечисть не жрет инквизиторов! - вступился за сущностей Десаи, наглаживающий ежика.

- Вы уверены, что ничего с Морром не будет? - всполошились преподаватели, перестав разбирать прошения и бумаги и засовывая носы свои пресветлые в спальню.

- А попить хотя бы можно? - снова подал голос Морр, внезапно ставший разговорчивым. Лучше бы и дальше молчал.

- Так.

Последнее было от меня. Но таким тоном и, полагаю, с таким лицом, что заткнулись сразу все.

Да, я знаю, что я ведьма… Я понимаю, что сама все это придумала. Но и зелье у умелой ведьмы, бывает, вскипает, и крышечку у котла от этого сносит. И вообще, что ведьму не радует, то ее бесит. То есть настроение создает соответствующее.

И я сейчас слегка взбешена.

Ведьмы ведь не селятся в больших городах. Не любят толпу. Не заводят огромную семью. Не привыкли к тесноте и постоянному общению. Любимый дом ведьмы - отдельно стоящий. В темном лесу. Внутри общины таких же ведьм, но одновременно вне ее.

А сейчас что? Мне пристройку пора делать, чтобы все пресветлые у меня помещались?!

В полном - и очень осторожном, про крышечку все поняли - молчании я подошла к двери, прихватила брошенный на сундучок плащ и вышла на улицу. Аккуратненько прикрыв за собой дверь. Аккуратненько - чтобы не грохнуть, заперев всю нечисть, инквизиторов и их обсуждения внутри.

Глубоко вдохнула зимний воздух.

И присела на крыльцо, прикрывая глаза.

Спустя несколько минут мне на плечи еще и шуба легла. А в руках оказался мой любимый кубок с горячим укрепляющим взваром. Я его сама варила, конечно… но все равно приятно.

Киану Бхавин начал с неважного:

- Как вы себя чувствуете?

- Голова сегодня отключилась. Не вся конечно, есть могу… - вздохнула, - И хватит уже быть со мной вежливым.