Дарья Вознесенская – Опасная пара для темной (страница 32)
- Да вы просто просто посланник Света, - пробормотала, - Меня не сожгут за то, что я такие секреты теперь знаю?
- Вы не скажете, - завил уверенно, - Может я бы и не поверил в честность и честь ведьм… Но у вас есть причины эти секреты хранить. И вот это меня и беспокоит в Хиране. Для большинства я до сих пор предатель, бросивший друзей. Тварь. Мало кто знает правду. А часть уже и подзабыла эту историю…
- Так получается родственники от вас отказались потому, что…
- Хватит, - сказал громко и резко. - Хватит пока откровенности.
- А вы ведь не все сказали, - протянула задумчиво, глядя на него. - Есть что-то еще… кроме ваших отношений с семьей.
- Вы тоже не все сказали, - взглянул на меня пристально, - Но меня жизнь научила останавливаться вовремя.
Я кивнула. И встала. И к двери подошла.
- Провожу.
- Ведьмы ночью в лесу… - начала занудно.
- Было уже, - прервал. - Давайте по очереди. То вы - ведьма. То я - инквизитор с воспитанием. Сегодня моя очередь.
Опять засмеялась. Ну что же ты за такой инквизитор, который ведьму насмешить может, а?
Мы шли по затихшему ночному лесу также молча. Но в этом молчании не было ничего плохого. Я не проговаривала мысленно проклятия, внутри меня поселилась уютная тишина.
Только перед своим домом я заговорила.
- У меня, кстати, есть идея как выявить предателя.
Многоходовка
Смысл поговорки “Не соприкасайся с ведьмой даже кончиком сапога, она тебя всего в Запределье столкнет” раскрылся для Киану Бхавина во всей красе сегодняшним на удивление погожим днем.
Сначала он увидел, что проверяющие - ведьмой же и и отравленные проверяющие! - просят у нее - у нее! не целителя! - помощи, поскольку чувствуют себя отвратительно после кошмарной ночи. Трое при этом выглядело так, будто от похмелья страдали, а вот Хиран - будто его мешком с мукой пришибло. Сидел и смотрел в одну точку, почти ни на что не реагируя… И белобрысая ведьма в ответ на стенания пресветлых участливо пожимала плечами: ну да, места здесь проклятые, все прям мучаются первое время, пока не привыкнут. В ответ на его пристальный взгляд тоже плечами пожимала. Типа, чего уставился? Попросили ведьму полечить, она и лечит… травками. Темная никому в помощи не откажет! И вот что его изумляло, так это то, что у инквизиторов даже мыслей не возникло, даже искры подозрений, что эта самая белобрысая и стала причиной их бед! Настолько к ней прониклись. Да и кто бы подумал, что от еды вкусной такие сны случаются? Невозможно...
Хорошо, конечно, что не возникло. Он бы лично спровадил кувырком каждого, кто посмел бы к ведьме с дурными мыслями полезть. Но сам факт!
И ладно те прониклись… Они с ведьмами теперь постоянно дело имеют, Тень давно застлала глаза. А те, кто в академии жил? И половины оборота ей не понадобилось, чтобы сменить мнение большинства слуг и магистров. С уверенности, что “бабам, особенно ведьмам, здесь не место” на “хм, а с бабой, особенно с ведьмой и ничего так”. Несколько самых стойких еще держались… но вряд ли это долго продлиться. Уж не понятно, как успела и когда влезть на академскую кухню вездесущая Танья, но сегодня на завтрак им подали вполне пригодную кашу с кусочками корешков и мяса. И ложками так давно никто не орудовал в этой столовой.
Знает ведь, что путь к сердцу инквизитора через желудок лежит!
А уж как ученики на Эву и Аничку стали поглядывать… С интересом, с признательностью - те, кто много чего понял из прошлых дней. А то и с умилением и жаждой внимания, особенно самые младшие. И для всех у нее внимание находилось. Порхала птичкой по столовой, со всеми ладила, командовала, будто они ей уже принадлежали… Тьфу!
Вот только не мог не признать Киану Бхавин, что самое “тьфу” - это он.
Стоит ли рассуждать о чьей-то принадлежности, если он сам, со своими секретами и со всем своим неприглядным прошлым уже оказался в ее маленьких ладошках? Если вечера и ночи он проводит с ней - или с мыслями о ней, дни - наблюдая за ее действиями - и даже не орет почти. А утра - в ревнивой попытке выяснить, не выказывает ли она к кому больше интереса, чем другим, не выделяет ли кого-то больше.
А что дальше будет, а? Как в главной академии возле Агры? Инквизиторская крепость пала, похоже. И теперь не только золотом украшена, но и темными узорами. Мечи инквизиторские хранятся рядом с ведьмиными котелками, а вместо коней в стойлах - метлы... Вот так это представлялось. И делалось страшно, хотя ничего он не боялся прежде… И страшно, и важно, и нужно, и хочется… Вот только нельзя.... нельзя ему! И не потому, что она - ведьма. Что она - белобрысая Эва, взглядом своим доставшая до его зачерствевшего сердца. Что она - внезапная союзница, которая в своих интересах действует, а когда интересы эти будут удовлетворены, первая же от союза их откажется и встанет на другую сторону, на сторону Тьмы.
А потому что он слишком опасен. Для нее - больше всего.
Твари оставляют свой след. И не только в виде воспоминаний, ночных кошмаров, сродни тем, что Танья на инквизиторов наслала, или бесконечного погружения в боль каждый оборот. На протяжении десяти долгих лет. Боль, с которой ни в Совете никто не мог справиться, ни наставник, ни он сам. Боль и сгустки, которые, по смущенному признанию именитых магов, не позволят ему иметь здоровых наследников. Неисправимое напоминание о его провале и смерти его единственных друзей. Он ведь ни с кем так больше и не сблизился кроме наставника. Невозможно ведь сблизиться также, как с кем ты вместе рос, вместе учился, вместе в передряги попадал… а из последней один только и выбрался.
Поэтому Бхавин даже радовался этой боли. Расплате. А что семью не заведет… так он никогда и не стремился к семейным ценностям, в отличие от его старшего брата и сестры. Те могут спать спокойно. По закону его семья не могла отказать ему в наследстве или защите - он сам отказался во время одной из неприятных сцен. С облегчением. Но его дети, если бы они были - а их не будет! - имели право претендовать на свою часть благ. Вряд ли родственники захотели бы делиться.
Вот только твари оставили и совсем темные пятна на его светлой сути. Не раны, а зияющие провалы, в которые с легкостью могла утечь
Осознав, до чего дошли его мысли и что он сам с собой уже не раз в мысленную борьбу вступил, глава академии мрачно вздохнул, мрачно дожевал свою кашу и мрачно уставился на излишне веселых учеников. Которые под этим взглядом перестали улыбаться и заработали ложками быстрее.
- Ну вот, а я уж думал ты совсем от пресветлой сути отбился, - сказал насмешливо сидящий рядом магистр Гур, - А нет, нормально все. Так что сразу понятно - шаг вправо - шаг влево и окунут лицом в грязь. И морду об лед расцарапают.
- Ха.Ха.Ха, - еще более мрачно ответил инквизитор.
- Нравится она тебе? - спросил Гур тихо.
Впрочем, их никто бы и не услышал. Потому что сидели они в отдалении, вдвоем лишь.
Впрочем, это не помешало главе рассердиться.
Впрочем…
А, да какая уже разница?
- На вопрос, кто больше нравится - блондинка или ведьма, инквизитор должен отвечать “да”, - буркнул он наставнику и другу и встал.
- Давно не слышал твои шутки, - как-то излишне радостно фыркнул этот самый наставник и друг.
- Это была последняя.
- И эта фраза тоже смешная…
- Ой да хватит уже!
Глава стремительно направился к выходу из столовой, но вспомнил, о чем они с Танья вчера перед расставанием условились. И также резко свернул на кухню.
Та, кстати, приличней выглядела, чем он помнил. И здесь убрались?
Ве-едьма…
- Сегодня вот эту склянку в ученический суп влей, - доверительно обратился он к старшему кухарю. В ком уверен был по определенным причинам. Но не сбрасывал со счетов, что тот предатель. Хотя важнее было то, что многие “доверительный разговор” слышали. А так как слуги крайне болтливы, то вскоре все об этом будут знать. И магистры тоже. - Только так, чтобы проверяющие не видели. В суп влей, а склянку отнеси и выброси сам в отхожую яму.
- А что в ней? - полюбопытствовал, впрочем, без интереса, мужчина с наполовину обожженным лицом.
- Не важно, - глава так быстро отвел взгляд, что всем, кому довелось бы за ним наблюдать, сразу понятно сделалось - важно очень даже.
План ведьма придумала.
… опять она. Вскоре в академии ни одно событие без Таньи не обойдется…
Что предатель точно среди слуг и магистров крутится - один из них. И о такой странности прознает. Но определелить, что в склянке, сам не сможет. Потому что там вода будет, они лишь таинственности напустят. А вот отнести пустую “выбросить” вызовется, сам же к Хирану отправится. Ну или в отхожую яму полезет, а потом отнесет. Чтобы тот определил и сложил в свою копилку неугодных дел, за которые можно Бхавина покарать.
- Мы же не сможем за пресветлым постоянно присматривать, - удивлялся глава накануне ночью. - Ну и что, что передаст? Мы откуда узнаем, кто это был? Кто отнес?