Дарья Вознесенская – Опасная пара для темной (страница 18)
- Так вы оцените, на что я трачу свободное время! Явно же перерабатываю… - сообщаю, сокрушаясь.
- Инквизиторам не теоретические знания нужны, а на практике многому научиться! - сердится.
- Например - поддерживать не только внутренний Свет, но и внешний, - "соглашаюсь" и продолжаю свое занятие.
Стоит. Сопит. Молчит.
Думает явно нехорошее про меня.
Он разве не знает, что с ведьмами молчать надо осторожно? То есть даже молча подбирать слова должен!
Поворачиваюсь к нему, голову поднимаю, взгляд на него строгий бросаю... и тут же отвожу. Почему-то вспомнилась ночь.
Радует только, что он тоже отвел взгляд быстро. И заговорил, наконец. И вполне миролюбиво:
- Сейчас на полигоне важное соревнование будет. Так что им всем пора...
Все - они прислушивались к нашему разговору - немедленно двинулись к выходу. Я не стала удерживать - это было бы неуместно. Вот потом, когда мое мнение станет важнее, чем его...
- А что за соревнование? - встрял мой неугомонные ребенок.
- Ну… на приз, - чуть расслабился пресветлый, глянув на Анику, - Бег на скорость через препятствия.
- Опасное? - оживился ребенок.
- Очень, - кивнул инквизитор.
- То есть куча пресветлых будет с ранами и переломами? - уточнил кровожадный ребенок.
- Эм-м, - слегка опешил инквизитор, - Ну… по-разному бывает.
- Нам же можно посмотреть? - чуть не захлопал в ладоши ребенок.
Глава перевел беспомощный взгляд на меня, но я только развела руками.
Сам пришел, пресветлый. Теперь веди, развлекай.
Ни минуты покоя
В игре в последнего выжившего инквизитора победила, пожалуй, Аника.
А проиграла, пожалуй, я.
Моя ведьмочка так искренне и весело смеялась над каждым промахом, падением и ошибкой учеников, что они, опешившие поначалу, подумали, что ее смех равнозначен проклятию.
Ну, похоже было.
Потому как непрестанно оглядывались на звонкий смех и делали еще больше ошибок.
Хотя ведьмочка всего лишь принимала это за представление. Мало у ребенка развлечений, что поделаешь… в столице мы и на ярмарки ходили, и в театр, и на акробатов смотрели, гуляли по красивым садам. А здесь серость и сырость. Полигон - полоса препятствий из нагромождения камней, бревен, шатающихся преград, а еще надо, используя веревки и руки, на скалы лазить и прыгать с них…
И все это на скорость, без использования магии.
- Надо вас почаще на полигон звать, - потирал руки довольный Гур, - ничто так не проверяет, насколько инквизитор сосредоточен на занятии, как присутствующая рядом ведьма.
- Не надо, - вяло возражала я. Кровожадность в собственном ребенке мне взращивать не хотелось. Не так очевидно, во всяком случае.
Что касается моего проигрыша…
В нем не хотелось признаваться даже самой себе. И я еще всерьез подумаю, стоит ли записывать это в свою книгу!
После того, как все ученики получили свои травмы и баллы, они каким-то образом уговорили главу и самого поучаствовать в соревновании. Точнее, продемонстрировать свои навыки. А тот, мало того, что согласился - позер! - так еще и решил сделать это как младшие инквизиторы. В одних штанах.
А я, мало того, что не отвернулась, так уставилась и взгляд отвести не смогла.
Хотя такого издевательства над детьми не поняла. На таком холоде и без всякого прикрытия? Но Гур тогда объяснил, что так делается специально. Чтобы они научились действовать без поддержки меча, без покрова одежды, без сверкания инквизиторской бляшки…
...жалкое зрелище.
А вот глава жалким не выглядел. Напротив.
Оторваться невозможно от гибкого и сильного мужского тела. Довольно смуглого, особенно для этой местности. Тела, которое я видела уже. Лечила. Трогала. С уже знакомыми шрамами, широкой грудью, твердым животом, сильными руками…
Мускулы перекатываются при каждом движении, напрягаются, блестят от пота, несмотря на холод. Даже издалека это видно. И видно, как ловко он перепрыгивает бревна и забирается наверх, хватаясь за скальные уступы. Насколько он силен, когда откидывает камни в сторону. Как легко и свободно летит, когда использует канат.
- Мама, у главы такая защита мощная, - тянет меня Аника за рукав и шепчет на ухо, - Ты на него наверное сто заклятий уже направила, так пристально смотришь, а он еще ни разу не упал…
- Угу. Мощная, - надеюсь, вспыхнувшие щеки меня не выдали.
Стыд-то какой! Ведьма любуется инквизитором!
Конечно, я не только ведьма, но и женщина… Но я так долго была занята выживанием, что и подумать не могла, что во мне еще остались какие-то желания…
Внезапно вспыхнувшие.
Нет-нет-нет. Надо перестать об этом думать. От мужиков одни проблемы - тем более от инквизиторов.
- Насмотрелась? - спросила Анику, отворачиваясь от полигона.
- Ага, - живо кивнула дочка.
- Так идем. Может что еще успею сделать с книгами, - отвернулась резко и пошла в сторону основного дома.
С книгами я и правда еще что-то успела поделать. Многое. Ведьмочка то помогала мне, то играла на поляне. Иногда к ней инквизиторы подходили, но я не волновалась. За них. О характере ведьмочки они уже давно все поняли, так что если кто не спрятался - я не виновата.
Потом домой ее отвела, сказала отдыхать, кушать и меня ждать. И снова вернулась к книгам - уж очень хотелось привести хотя бы одну в порядок, из тех, что меня особенно заинтересовали.
Из тех, что, похоже, появились здесь до инквизиторов. Во всяком случае до обустройства самой академии.
- Вот ты и отправишься в новый дом, - погладила более менее высушенный и не слишком большой томик. И сама отправилась.
Открыла дверь и сообщила:
- Аничка, я дома.
Тишина.
- Аничка?
Не так уж у нас много места, чтобы не услышать. Ей. Или не увидеть. Мне.
Смеркается, а свечи не зажжены. И свежие дрова в печь не подброшены.
Я вышла на крыльцо и громко позвала, хмурясь:
- Аника!
Никакого ответа.
Так.
Так…
Решила поиграть в прятки? Вряд ли. В прятки мы играли только с оракулами.
По хозяйству на болотах хлопочет? Тоже вряд ли. Она достаточно сегодня погуляла, и сама хотела в тепле побыть, вон и браслет из нитей начала плести.