Дарья Вознесенская – Любовь с остановками (страница 31)
Мы лежим на животах и двигаемся старательно и осторожно, поминутно проверяя, не треснуло ли что под нашим весом.
Я болею, выздоравливаю, приноравливаюсь к графику Артема - порой безумному - и его командировкам - порой неожиданным, снова отдыхаю в загородном доме, в котором нет и следа присутствия другой женщины, капризничаю по делу, скучаю по нему в течение рабочего дня и старательно выискиваю дополнительные интересы, чтобы не зацикливаться единственное что на мужчине.
С интересами пока напряг.
Спорт?
Вряд ли это можно назвать хобби, пусть мне и нравится чувствовать свое тело.
Книги?
Я никогда не была книгочтеем, а сейчас и вовсе предпочитаю сериалы - но не до сухих воспаленных глаз.
Чем там еще увлекаются современные люди? Блогами, психологией, ПП? У меня вдруг оказывается слишком много возможностей, и я теряюсь в них. Столько лет я жила самолетами и краткосрочными путешествиями, видела лишь одну цель - ипотеку и, по итогу, прочный брак, а сейчас снова превратилась в себя восемнадцатилетнюю, которой надо решать, как, с кем и на что жить дальше.
- Ну и какой гребаный университет ты хотела тогда осчастливить своим присуствием?
Томочка, обладающая не только бешеным темпераментом, но и метаболизмом, с огромной скоростью поглощает лапшу в жирном соусе и не перестает задавать мне вопросы с пулеметной скоростью.
Эта манера общения сложилась у нас еще тогда, когда увидеться получалось раз в месяц-два, и теперь, похоже, продолжилась. Потому что у каждой совершенно неожиданно образовалась личная жизнь, и времени на общение стало опять не хватать.
- На юриста хотела, - вздыхаю.
- И? Может ты снова готова стать сексапильной адвокатессой?
- Вряд ли, - тяну с сомнением.
- А кем хочешь стать?
- А если меня все устраивает на моем рабочем месте?
- Менеджер по кадрам? Почему нет, - пожимает плечами Томочка, - в конце концов свои амбиции можно направить и на что-то другое.
- А они у меня есть? - почти огрызаюсь.
Тома отрывается от своей лапши и смотрит уже совсем внимательно. А потом спрашивает:
- Что произошло-то?
Мнусь недолго и выдыхаю:
- Мы были пару дней назад на приеме… ну что-то там ради деловых знакомств Артема и все такое.
- О… и ты почувствовала себя Золушкой?
- Не совсем. Нормально я себя чувствовала, и выглядела как полагается. И Артем был предусмотрителен и весел. А потом мы общались с одной парой, разговорились об образовании и… В общем, они стали сыпать сведениями о том, какие дипломы в мире сейчас котируются, о том что их тренинг с каким-то Тони Робинсом уже совсем близко - через десять месяцев, о МВА и желании написать книгу… А потом спросили меня, что я заканчивала и чем занимаюсь.
- Ты сказала, что была самой сексапильной стюардессой в гребаной авиации?
- Нет, я сказала что работаю в отделе кадров. И знаешь что было дальше? Они уставились на меня в ожидании продолжения - ну, что я типа главная по кадрам в Гугл и определяю таким образом развитие мира.
- Да пошли они с их гребаными ожиданиями!
- А с моими что мне делать? - вздыхаю, - Я ведь понимаю, что не соответствую Артему... как Зимину. Ладно бы хоть эскортом была или прожигательницей жизни - ну там выйти замуж за миллионера, поставить статус «не в деньгах счастье» и постить каждый день фотки с яхты с бокалом шампанского. Но я… мне что-то другое нужно. И хочется. Хочется пусть и не подняться на его уровень, но встать хоть на какую-то ступень. Обрести собственную уверенность…
- До того как ты выйдешь замуж за миллионера и поставишь гребаный статус? - хмыкает Тома.
- Что-то в этом духе, - смеюсь уже. Высказалась - и стало легче.
- Эх, Светка. Кем быть, как обрести смысл жизни и в найти что-то свое - это же извечные вопросы, не думай, что они коснулись исключительно тебя.Твоя жизнь так круто поменялась - дай своему тщедушному организму время принять эти перемены и уверена, ты поймешь, какой курс задать.
- Знаешь, Тома, с тех пор как ты стала читать по нескольку десятков романов в неделю, ты сделалась намного умней, - пропела я восхищенно.
- Да ну тебя, - подруга даже не думала обижаться, а потом вдруг оживилась, - Кстати, на тему романов. Один автор такое прислал… короче, мы всей редакцией примеряли эти позы, парочка мне особенно запомнилась…
- Даже знать ничего не хочу! - машу руками, но потом прищуриваюсь, - Хотя… давай-ка и мне расскажи.
Прогулка в темноте
Света
Как бы я ни хотела удивить Артема новыми знаниями, удивил меня он.
«Готова увидеть?»
Я с недоумением кручу телефон и даже трясу пару раз - вдруг вытряхну оттуда следующее сообщение. А когда понимаю, что это и есть оно, настороженно отвечаю.
«Да».
Мне же нечего бояться?
«Тогда в шесть возле лифта».
Возле лифта? Хм, может и есть чего...
Но в лифте ничего не происходит. В машине Зимин старательно молчит. В незнакомом торговом центре - начинает улыбаться А потом я не успеваю опомниться, как мы проходим краткий инструктаж и… оказываемся в полной темноте.
Нет, это не та темнота, когда идешь ночью по улицам или когда в квартире неожиданно гаснет свет.
Это черное ничто, которое сначала оглушает ударом по голове, а потом просачивается в уши, в легкие, в каждую пору твоего тела.
В первые мгновения кажется, что вот чуть-чуть и глаза привыкнут и начнут различать силуэты, но нет. Нет абсолютно ничего вокруг тебя… А потом ты понимаешь, что это не так. Там - все.
И тут же оказываешься в совершенно ином мире.
Путь от страха к беспомощности, а потом и к удивлению я преодолеваю в считанные секунды. И вдруг осознаю, какая надежная и твердая ладонь у Артема. Сколько звуков в его дыхании и мыслях. Вот я чувствую легкий смешок - будто всей собой, а не только ушами. Глубокий вдох… и горячий выдох в мою сторону. Желание оберегать…. его тоже можно почувствовать?
Я не задумывалась прежде, как мы воспринимаем этот мир и что будет, если забрать это восприятие, но стоило погасить свет, как я и правда увидела. Кожей, ушами, носом.
Его нежность. Мои сомнения.
Я закрываю глаза, чтобы не вглядываться бесполезно в темноту, и выдыхаю напряжение, позволяя себе полностью шагнуть в это пространство. Оно удивительно. Наполнено многими смыслами, которые хочется почувствовать. Стенами, мебелью с приятными текстурами, тихими звуками «комнаты»…
Артем неожиданно щекочет меня, а потом, играясь, дует на волосы.
Я скольжу пальцами по его руке и чуть царапаю ладонь.
Он идет на ощупь, вытянув одну руку и другой прижимая меня к себе сильнее, чем того требуется.
Я пьянею от его запаха, заполнившего, кажется, даже мой мозг. А когда мне и этого становится мало - притягиваю за плечи и касаюсь кончиком языка солоноватой кожи в области шеи, чтобы ощутить вкус.
Он удерживает меня от падения, когда я спотыкаюсь, несмотря на предупреждение, на пороге «квартиры». Я останавливаю его на «перекрестке», где пространство дополнено громкими дезориентирующими звуками. И не даю и шага ступить, пока он не убеждается, что вокруг нет «машин».
Ощущение собственного тела, дыхания, тока крови становится запредельно ярким.
Гид говорит спокойно, чуть нараспев, поясняя, как ориентироваться, если не использовать зрение, но я почти не слушаю - доверяюсь полностью мужчине и испытываю ощущение полного довольства собой и им… Так можно?
Мы заходим в «магазин», потом в «музей». Пальцы скользят по прохладе скульптур, ныряют в выемки, цепляются за завитки камня. Поверх моих пальцев - его. Накрывают, направляют, ласкают… Дыхание учащается, а к пояснице устремляется жаркий поток. Мне немного стыдно за столь острые эротические переживания перед посторонним человеком, который, я уверена, видит гораздо больше чем мы, но остановиться я не в силах.
Мы ощупываем каждый предмет вместе. И даже угадываем большинство. А потом пробуем разные вкусы в «баре», и я почти готова, что мне подсунут какую-нибудь гадость, но вместо этого сразу после апельсинового сока я получаю не менее апельсиновый поцелуй…
В холле - полумрак. Чтобы постепенно возвращать посетителей в мир обычных людей. В глазах Артема - желание. И мне даже не надо смотреть на него, чтобы понять это. Внутри меня - восторженное спокойствие. Почему-то эта почти детская игра воспринимается как нечто глубокое и дающее тебе возможность полностью признать свою пару.
На уровне ощущений.
Я сажусь в машину на подземном паркинге в легком ступоре, но через пару ударов сердца уже снова полноценно живу. Его губы терзают мои, его глаза закрыты, а руки, наполненные новым опытом, трогают, мнут, поглаживают каждую часть моего тела, до которой могут дотянуться. Я хочу и не хочу повторить наш автомобильный экспромт, но и тут Артем решает сам. Пристегивает меня, напоследок крепко поцеловав, а потом срывается с места.
Его квартира оказывается ближе.