Дарья Вознесенская – Как завести дракона (страница 6)

Именно с такого явления оборотня народу и началось мое знакомство с драконами.

По истечение первой недели пребывания в этом мире, когда я еще довольно нервно реагировала на всякую магию, а слова об «оборотнях, в основном и составляющих магическую часть нашего населения» воспринимала как нечто эфемерно – сценичное.

«Да-да, я все помню по "Сумеркам", можете дальше ничего не говорить».

А стоило бы говорить. И слушать. А дару – проявляться вовремя. А не вот это вот все… Потому что однажды, когда я мирно шла по узкой аллейке и размышляла о собственной тяжелой судьбе,  неожиданно возникший  дракохрен  зарычал и выпустил в мою сторону пламя.

А я, вместо того чтобы почувствовать всё заранее или отпрыгнуть в сторону, замерла в ступоре. Ну а моя не зачарованная никакими заклинаниями одежда, за исключением последних из земных вещей  – трусиков и лифчика –  веселенько полыхнула и растворилась. Хотя бы не оставив при этом на мне ожогов.

Драхрену сделалось  весело от вида почти голой девицы – позже я узнала, что могла бы остаться без ничего, если бы успела примерить местные панталоны.

Мне вот  весело не было совсем.

А что делает русская девочка, у которой папа подполковник милиции, а мама просто красивая? Особенно когда её обижают? Убегает прочь в слезах?

Правильно.

Плебейски визжит и бросается на обидчика, вытаращив для надежности самые обычные пальцы.

В общем, хренодрак от неожиданности повалился навзничь, раздираемый не только противоречивыми чувствами – вроде и жизнь спасти хочется и девушек бить нельзя – но и моими ногтями с отросшим маникюром, а я, чтобы урок запомнился надолго, не только по его гордости потопталась, но и по будущим драконятам.

На этом эпичном моменте меня и стащили со стонущего тела.

Дали одеться и поставили перед Советом, чтобы произвести внушение и выговор. Дескать негоже обижать драконов, хозяев земель наших, тем более когда они молодые, эмоционально неустойчивый и падки на всякие каверзы.

– Раз они такие буйные, – насупилась, – то их на привязи держать надо, а не в огород… то есть к нам запускать.

– Вам еще повезло, что он на нас в суд не подал, мири! – возмутился один из членов Совета тем, что виниться я отказывалась.

– И что бы он там сказал? Что его, представителя древнего и сильного рода избила попаданка в трусах?! – топнула ногой.

Так в моих вверительных грамотах появилась  еще и запись «Конфликтная»

А на подкорке четкое правило – зачаровывать от пламени всю одежду, даже если на это будут потрачены последние монеты.

Рагу из дракона

Везде, где собирается много оторванных от дома… пусть будет существ, скованных одной цепью и вынужденных проживать рядом достаточное время, появляется и место, куда их будет тянуть, чтобы там снова почувствовать тепло очага. Во всех смыслах.

Не удивительно, что в нашем попаданском здании этим местом оказалась столовая.

Это была длинная комната с полом разного уровня – я предположила, что помост был предназначен в свое время для хозяйского стола, а на другом уровне полагалось сидеть тем,  кто ниже по рангу. Сейчас же все столы были расставлены хаотично, разнокалиберные стулья и скамьи – тем более, а с той стороны, где прежде, наверное, размещались резные буфеты с дорогостоящей посудой, был прорублен в кухню довольно грубо сделанный проем, куда и ставились миски с едой: в начале трапезы полные, а после – пустые.

В целом, столовая представлялась местом сумрачным и даже неприятным. Высоко над головой висели закопченные балки, а бугристо-каменные стены были лишь местами прикрыты ветхими гобеленами,  в остальном давили многовековой мощью. Свет давали узкие окна, по вечерам – тусклые абажуры, но для нас антураж значил гораздо меньше, чем возможность посидеть где-то вместе, в тепле и относительной сытости, не заплатив при этом ни монеты.

С монетами у каждого было туго.

Поговаривали, что однажды в столицу королевства Азерберт попал  молодой принц из другого мира – во всем его принцевом великолепии, при драгоценностях, короне и вышитых одеждах. Вот он-то устроился нормально. У прочих же была только жалкая стипендия – которую еще надо заслужить – и те вещи, что были при попадании.

В моем случае это удобнейшая одежда – которую было не позволительно здесь носить – любимая блестящая сумочка с угасшим телефоном, смятыми банкнотами и, действительно, сокровищами по меркам любой девочки – косметичкой с помадой, расческой и пудрой. А телефон я не оставляла надежды зарядить когда-нибудь – не ради звонка родителям, конечно, а ради фотографий и воспоминаний.

Как всегда, когда я думала про семью, настроение портилось.

Вряд ли мое исчезновение – даже гибель по их меркам – папа и мама восприняли нормально. Но меня искренне утешал тот факт, что я была не единственной, а тот ребенок, который второй и мальчик,  как раз перед моим перемещением сообщил, что они с подругой ждут собственного ребенка.

Хнык.

– Ты чего? – Симона оторвалась от созерцания своей тарелки.

– Ничего, – вздохнула и взяла себя в руки. По негласному правилу рассказы об оставленных семьях мы  большую часть времени придерживали, чтобы окончательно не погружаться в уныние.  Меньшую  – я аж два раза – выплакивали на плечах друзей, воздевая руки к потолку с криками «За что-о?»

– А я думала по поводу еды страдаешь, – вздохнула девушка.

– А что с ней не так? – заинтересовалась. – Я еще не пробовала.

– Может и не будешь начинать?

– И лечь спать голодной? Нет уж, – решительно отрезала кусок… ну пусть будет мяса и засунула его в рот. Поскольку сами попаданцы и готовили, и у всех свое представление об адекватном питании – а у нашего казначея свое о том, сколько надо тратить на продукты –  каждый прием пищи превращался в викторину.

Угадай, из чего это сделано.

Угадай, какой мир сегодня дежурил.

Хуже всего – угадай, кто сумеет забаррикадироваться в туалете первым.

– Ой, – разжевала странную субстанцию.

– Я тебя предупреждала, – скривилась Симона.

– Ну не так уж и плохо, – протянула с некоторым сомнением, – просто привкус странный и консистенция… из дракона они его сделали, это рагу, что ли?

Раздавшееся с разных сторон шипение показало, как большинство воспринимает такие шутки.

Мне нравилось их бесить, хоть я и понимала – не их вина, что они вышли из патриархальных миров. С Афлеком и Симоной мы сошлись именно по этому поводу – как люди, давно забывшие о таком пережитке, как монархия и белая кость, а также подобострастие по отношению к тому и другому.

А  с девушкой еще и потому, что её дар тоже оказался нестандартным.

Она видела невинность – хоть в помыслах, хоть в теле.

– Это за мою прошлую жизнь наказание, – процедила подруга, когда узнала впервые о даре.

Прошлая жизнь Симоны проходила в публичном доме, но как я ни пыталась вызнать подробности, не получалось. И не потому, что она не хотела ничего говорить – печать мешала. Что, понятное дело, подстегивало мое любопытство и фантазии…

– Сдаюсь, – все-таки бросила приборы подруга, – Пошли на кухню – там можно разжиться простым хлебом.

На нас посмотрели с уважением – мы провели здесь уже несколько месяцев, а значит, заслужили и хлеба, и звания старожилов.

Только драконов – не трогать.

Это правило преследовало на протяжении всей учебы.

Не трогать, не говорить о них лишний раз, не задевать.

Не знаю, какого эффекта хотели достичь наставники, но у меня они планомерно добивались лишь настороженного неприятия.

И все бы у них получилось, если бы не один случай.

Поправка семнадцать-три

– … конец века Мечей  и Клыков стал для королевства Азерберт серьезным испытанием. В тогда еще маленьком королевстве пресеклась прямая ветвь наследования, и претензии на престол выдвинуло несколько кандидатов, в том числе Вайеты, Кингсманы, Сивенсоны, Баллиоли и Хардманы. Кто мне ответит, что общего было у этих славных фамилий? – наставник резко поднял голову от серьезного фолианта, а я тут же сделала вид, что увлеченно записываю.

За четыре года в университете делать старательный вид я научилась в совершенстве.

– Они все были драконами! – восторженно пискнул голос справа.

– Именно, – удовлетворенно крякнул наставник, – И поскольку в те времена наша страна развивалась под протекцией более сильного… и не существующего нынче королевства Блэрия, именно правитель Блэрии вынес решение в пользу Хардманов. Но он просчитался. Его расчет был на то, что ставленник усмирит гордых мятежников и упрочит протекторат. Но он не догадывался, что именно Хардманы тайно стояли у истоков всех волнений и попыток сбросить чуждую власть. И при поддержке все тех же сильных родов они закрепились на троне, добились уважения азербертцев, а когда Блэрия ввела войска, чтобы наладить новый кровавый режим, подняли восстание. Как вы помните, спустя несколько лет им удалось выиграть войну, а позже и серьезно подвинуть Блэрию, что стало началом ослабления прежде великого королевства…

Помним помним.

Уж фамилию нынешней королевской ветви мы точно помним – кажется, это первое, что нам рассказали, когда мы попали в класс.

Стоило отдать должное тем, кто готовил попаданцев к «большому миру».

С нами и правда занимались – историей, географией, законами и традициями, учили основным речевым оборотам, а также тем поведенческим навыкам, которые могут пригодиться позже. Осваивались мы и со своими дарами – кто хуже, кто лучше, а некоторые сразу знакомились и с будущими профессиями.