Дарья Вознесенская – Агентство «Разбитые сердца» (страница 13)
И огромная кровать.
Я таких не видела никогда.
– Что ж у вас все такое исполинское, детектив, – пробормотала, чуть покраснев. Как будто мой интерес к размерам… кровати мог кто увидеть.
А потом закатала рукава, открыла окна и ставни и споро взялась за дело.
Не сказать, что здесь было сильно грязно. Или можно найти что-то интересное относительно личности владельца… кроме портков. Но из-за размеров, из-за того, что одежду пришлось поднимать, отряхивать, укладывать, уборка заняла немало времени.
Я только кровать не тронула и камин. Справедливо рассудив, что зола и грязные простыни – все-таки дело горничной. А если ее нет… ну значит сам меняет или кухарка. На вид все гораздо лучше, чем у меня было.
Громкий приближающийся женский смех заставил замереть и прислушаться.
А вторивший ему мужской рокочущий голос еще и напрячься.
Я бросила панический взгляд на улицу, где уже смеркалось, на дверь, которую прикрыла от сквозняка, на тряпку в своих руках…
И приняла почему-то самое идиотское решение из возможных.
Юркнула под кровать.
Новость раз и навсегда
Ну заче-ем?! (не знаю, зачем, но это не первая моя героиня, которая принимает такие странные решения. Видимо автор любил прятаться под кроватями, прим. автора))))
Новость раз, Май-Мари.
Ты – идиотка. Чего испугалась и сюда забралась, а? Ты же не делала ничего против правил! Убиралась, как было поручено, не более того.
Новость два.
Под кроватью темно, душно и, похоже, грязно. И если глубоко вдохнешь – чихать будешь до вечера. А если не дышать – еще хуже.
Новость три.
В комнату уже зашли. И понятно ради чего… Потому что гадкая парочка не просто разговаривала. Тварь болотная, они уже целовались вовсю, судя по чавкающим звукам! А после поцелуев дело ведь пойдет совсем в другую сторону… в мою.
Вот как он может! Средь бела дня почти! И когда точно знает, что дома не один!
Я гневно отринула тот факт, что это его дом, он здесь хозяин, а я – лишь помощница и немного служанка, а не законная жена и, пыхтя, как парожанс, полезла снова на свет. Обратным во всех смыслах путем. То есть когда я туда пряталась – ныряла головой.
Тоже так себе решение. Назад-то можно было только задом выбраться…
И это был не самый лучший момент.
Потому что как раз когда я выползала из-под кровати, прикрытая низко свисающим покрывалом, именно с той стороны и подошли увлеченные друг другом мужчина и женщина.
Столкновение было неизбежно.
О мою вылезшую наружу часть споткнулись, потом я услышала громкий вскрик, что-то тяжелое начало переваливаться через меня, придавливая к потертому узорчатому ковру, который был кинут на деревянные доски. Раздался мужской рык, сзади снова завозились. Я сжалась в комок, когда меня схватили за талию…
А в следующее мгновение уже стояла вертикально, глядя в бешено-пульсирующие глаза зверя… тьфу, моего нанимателя.
– Что это значит, Май-Мари?! – рявкнул он так громко, что у меня зазвенело в ушах.
– Апч-хи, – тоже звонко ответила на это и утерла нос, понадеявшись, что не заляпала его весьма добротный сюртук. Для разнообразия совсем не блестящий.
– Что. Ты. Здесь. Делаешь?! – кусь. Кусь. Кусь.
Страшно, если честно. Но не страшнее, чем вчера в тайной комнате.
– Убиралась, – преданно посмотрела на него, – Как вы и поручили.
– Под кроватью! – задребезжали стекла.
Вот как он несдержанный такой все еще считается великим детективом, с которым даже управление столичное соревнуется? Мне казалось для таких дел уместно хладнокровие и расчет, как у главы тайной канцелярии или старшего маг-стража… Так, вот не стоит о них. Даже думать. В присутствии взбешенного Эйкена Брандта.
– У меня тряпица… закатилась туда.
– Закатилась?!
Ох, Великие. Иногда я и верно дурочка.
– Упала? – получилось вопросительно. И предположила еще одно, – М-м… переползла?
Вот эта надутая жила на его шее… она означает, что он сдерживается или что его терпение скоро закончится?
– Сама запуталась, – прошептала тихонько. У нас в деревне если животное взбесилось – с ним очень спокойно и тихо разговаривали, – Это от пережитого сегодняшней ночью ужаса…
Что-то мелькнуло в его желтоватых глазах при этих словах. Что-то… человечное? Но рассмотреть мне не дали. Договорит нам тоже не удалось.
– Эйкен! Может познакомишь? – услышали мы грудной голос.
Ох. Я и забыла, что еще свидетельница была всего происходящего! Точнее – непосредственная участница.
И только сейчас повернула голову в ее сторону.
Новость раз, Май-Мари.
У твоего нанимателя есть вкус.
Я ожидала увидеть кого угодно – от визгливой молоденькой девицы до вульгарной девки из публичного дома. Но точно не уверенную в себе, красивую женщину, которая не только успела подняться, но и выглядела так, будто она на приеме во дворце… А не попала в щекотливую ситуацию.
Новость два.
Ее расслабленное и насмешливое любопытство расставило все по местам вернее, чем возмущенные истерические крики или надменное презрение. Сразу стало понятно, кто здесь прекрасный и главный – а кто нет.
Новость три.
Она мне не понравилась. До такой степени, что на мгновение я захотела вцепиться в ее чуть растрепанную прическу.
Великие, с чего бы это?!
– Моя новая помощница, – как сплюнул детектив, но заговорил при этом… сильно спокойней. Будто разговор с этой женщиной делал его почти нормальным. И вежливым, – Май-Мари Сол.
– Татиана Курберт, – проворковала красавица с легким кивком, представляясь сама, – У вас будет непростая работа, Май-Мари. Эйкен постоянно подвергает себя опасности. И вам может не поздоровиться… Будьте осторожней.
Вот вроде на «вы». И вежливо. И мягко. Без всяких претензий, что у детектива в помощницах – молодая девушка, и она зачем-то прячется под кроватью и мешает их личным делам. И мне бы порадоваться такому и восхититься… Но что-то мешало.
«Осознание, что ты и близко до нее не дотягиваешь, а? Потому эта Татиана даже не переживает о твоем присутствии. И в доме в целом, и в спальне в частности», – ехидно сообщил внутренний голосок.
– Гм… – опустила взгляд в пол. Что-то мне нехорошо сделалось, – Спасибо за… предупреждение. Я пойду. Прибралась тут, то и это…
– Иди, – согласно и все также чуть насмешливо.
"Сучка".
Криво улыбнулась и вылетела из комнаты, не глядя ни на нее, ни на него. А потом в свою забежала, быстро захлопнув дверь. Мокрая вся, тяжело дышащая – как-будто за мной гнались.
Хотя никто за мной не гнался. Полагаю, они забыли о моем существовании сразу, как только я вышла из комнаты!
Через две двери, через стены, кабинет и небольшой коридор, через запертые окна мне ничего не должно было быть слышно… Но было слышно! Отдаленные вскрики и нежный смех и еще чего… А может я себе и навоображала… Но пока я приводила в порядок себя и комнату, пользуясь кувшином с водой, который заранее принесла, пока проверяла готовность письма и одежды на завтра – мне надо было добраться до центрального почтамта к пяти ударам вечера – пока поправляла постель и переодевалась в плотную ночную рубашку – спать не хотелось, но что еще делать ночью? – я не могла не думать, что происходит в комнате детектива Брандта.
Новость раз и навсегда
Ты идиотка.
Я уже лежала в кровати, крепко зажмурившись и накрыв голову подушкой, как делала в детстве, когда хотелось спрятаться от всего мира, когда дверь дернули, а потом, после паузы, постучали.