Дарья Воробьёва – Соседи (страница 7)

– Когда мы с тобой повесим новые шторы и покрасим обои, всё сразу поменяется.

– Что за сюр, обои красить?!

– Я тебе потом покажу видео, где люди спокойненько красят. Теперь мне надо срочно переодеться и выпить чего-нибудь горячего!

– Кстати, о горячем… – она выразительно двигает своими идеальными бровями.

Я смеюсь, вспомнив, как подруга «обработала» Данила. Вон слышно, как возится на кухне, подготавливая чаепитие. Как же мне не хватало её шуток!

– Он похож на какого-то актёра… – понизив голос, говорит Анита. Затем открывает свой чемодан и роется в одежде. – Интересно, кто он по знаку зодиака…

– Он симпатичный, да, – стягиваю с себя всё мокрое и надеваю домашние штаны и толстовку. Кожу мгновенно обволакивает приятное тепло.

– Это он помогал тебе рамы вытаскивать?

– Нет, это Арс предложил. Данил не хотел, но пришлось. А ещё Арсений вчера угощал меня пиццей, мы с ним на балконе ужинали…

Подруга пристально смотрит на меня и заговорщически шепчет:

– Ты ему, по ходу, нравишься?

Ох, глупость какая.

– Нет, точно нет. Он спокойный, рассудительный… Может, добрый, поэтому и помогает.

– Либо втирается в доверие.

– Либо чувствует вину за то, что они заселились сюда обманом, и хочет её искупить.

– Либо мы выдумываем фигню, и ему просто нечем было заняться, – отрезает Анита. – Парни не испытывают таких сложных чувств.

Я с ней не согласна, но спорить не собираюсь. Подруга остаётся в одном белье, и я ненароком любуюсь её фигурой.

– Где взять такую же тонкую талию, как у тебя? – спрашиваю я.

– Точи поменьше чипсов и булочек. И займись уже спортом,– с этими словами она облачается в домашние шорты и свободную футболку. И всё равно выглядит потрясно.

Когда мы появляемся на кухне, Данил уже сидит за столом и попивает чай:

– Скоро Арс с пирогом придёт. Знакомиться будем.

С пирогом я бы познакомилась.

– Ого, – Анита оценивающе глядит на накрытый стол. Четыре чашки и ваза с конфетами. – А чай из пакетика, что ли?

Мне вдруг становится неловко за подругу. Но Данила ничего не смущает:

– Да, из одного. Вчерашнего.

– Прикалываешься?

Сосед смеётся, наслаждаясь возмущением Аниты:

– Да успокойся, тут четыре пакетика на четверых. Все свежие.

Мы устраиваемся за круглым столом. В прихожей хлопает дверь, а подруга тем временем пробует напиток:

– Это не чай, а пыль с индийских дорог.

– Ну тогда в следующий раз ты нам свой завариваешь, – парирует Данил.

– Договорились.

По-моему, чай выше всяких похвал, но я молчу.

Арсений заявляется с ягодным пирогом, ставит его на стол, и я тут же чувствую странное спокойствие. Будто эти блестящие бордовые ягоды, которыми покрыто песочное тесто, обещают мне, что всё будет хорошо. Если Анита сейчас скажет, что не ест пироги, я стукну её ложкой.

– Я Арсений, – представляется парень. Он стягивает свою шапочку и запихивает в задний карман джинсов.

– Анита, – произносит подруга и осматривает соседа. – Какой торжественный приём. Не ожидала.

– Ну, в первый день мы сильно напугали Еву, – Арс кивает на меня. – Вот, решили исправиться.

– Не так уж сильно я испугалась. Всего лишь паническую атаку словила.

Они смеются, а я не собираюсь сообщать, что вовсе не шутила, и улыбаюсь в ответ.

Пирог тает во рту, а вместе с ним тает надежда на тонкую талию. Тем временем Анита рассказывает, что будет учиться на преподавателя английского языка, но в школу не собирается, а станет переводчицей, чтобы путешествовать по миру.

– Ты тоже будущая учительница английского? – интересуется у меня Арсений.

– Нет, мы в разных группах. Я по русскому и литературе.

– Любишь детей и читать?

Если честно, не знаю, что ответить. Будущая учительница, то есть я, должна сейчас с энтузиазмом рассказывать о своих планах и вдохновенно вещать о том, как будет сеять разумное, доброе, вечное… Но за столом сижу я, которая откусила слишком большой шмат пирога и не может его прожевать, пока остальные уставились на неё в ожидании ответа.

– Читать очень люблю, – наконец выдавливаю я. – Насчёт детей не знаю. Вообще, это была мамина идея, чтобы я на учительницу поступала. А я была не против.

На самом деле, я просто не знала, чем хочу заниматься в жизни. Школьные тесты по профориентации определяли меня в творческую сферу, но ведь и профессия учителя предполагает креатив, не так ли? А дети… ну что дети, я сама ещё ребёнок, как-нибудь найду к ним подход. Хотя…

Как я пойду работать в школу, если из-за этих детей она превратилась для меня в персональный ад?

Мои мысли резко прерываются.

– Вообще-то у меня парень есть, – говорит подруга. Что я проморгала?! Почему опять блуждаю в чертогах своего разума и пропускаю самое интересное?

– Я не собирался к тебе подкатывать, – возмущается Данил. – У меня тоже есть девушка. Если не хотите, можете не идти.

– Что думаешь?

Анита поворачивается ко мне и, видимо, замечает мой фирменный жест: я закусываю губы, и они превращают рот в ниточку. Подруга считает такую мимику уродской, но зато сразу понимает, что я упустила суть разговора, и приходит на помощь:

– Сходим с парнями в бар, познакомимся с их компанией, повеселимся.

Мне такое не по душе. Сразу представляется моя прокуренная кафешка и пьяные лица вокруг.

– Нет, спасибо, я на такое веселье на бывшей работе насмотрелась.

– Жаль, – вдруг произносит Данил и на пару секунд дольше положенного смотрит мне в глаза. К груди подкатывает обжигающее волнение. Я тушу его глотком чая.

* * *

Ближе к вечеру ребята собираются в бар. Анита красится чуть ярче, чем нужно, чтобы не приняли за школьницу, и надевает стильный костюм, в котором выглядит взросло, а не вызывающе. А я снова не вписываюсь в компанию крутых ребят. Ну и ладно. Сил, чтобы преодолевать себя и тащиться в популярное у местных студентов заведение, не осталось.

Хлопает входная дверь, и я прислушиваюсь к тишине в квартире.

Для вечера у меня приготовлена интереснейшая книга. У этой книги есть невидимые руки, которыми она оплетает моё тело и не отпускает даже тогда, когда нужно отлучиться по нужде. По мере чтения моё настроение ползёт вверх, и я перестаю зацикливаться на своей самооценке. Остаётся только то, что беспокоит меня по-настоящему: остатки ягодного пирога на кухне. Они лежат там в темноте, забытые всеми, и наверняка выглядят очень сиротливо на пустой столешнице.

«Ты хочешь талию как у Аниты. Талию, а не жирный сладкий пирог», – напоминает мне внутренний критик.

Книга разжала свои объятья, а вот пирог, наоборот, манит из кухонной темноты. Мой взгляд цепляется за беспроводную колонку, которую привезла подруга, и в голове созревает безупречный план: я растрясу калории под музыку и смогу со спокойной душой съесть кусок пирога!

У меня противоречивый музыкальный вкус: в плей-листе настоящая солянка, и первая попавшаяся песня – старенький, но разрывной хит рок-группы «Panic! At the Disco». Я разогреваюсь на вступлении и куплете, пританцовывая в такт, а на припеве трясу головой, как неадекватная, и скачу, в надежде не проломить пол и не улететь к соседям снизу. Колонка окутывает басами, и я рада, что в квартире никого нет, потому что подпеваю солисту Брендону от всей души. Анита прокляла бы меня за такое коверканье английских слов, а сам Брендон – за то, что порчу его идеальную песню своим вокалом… Но это не важно. У меня одышка, а это значит, что пора вознаградить себя за физическую активность кусочком пирога. Довольная, не дождавшись окончания песни, вылетаю из комнаты.

– Твою ж!

Арс стоит в прихожей в домашней одежде, прижимая ладонь ко рту в попытке не расхохотаться. А мне мало одышки, ещё и сердце, выскочившее из рёбер на волне адреналина, перекрыло горло. Я начинаю задыхаться.