Дарья Волкова – Свет, который не гаснет (страница 4)
— Я и так буду присматри… — нет, ей не нравилось это слово! Артур же не ребенок, не собака. — Буду помогать, чем смогу. По-соседски. Денег на продукты оставь, и все. Ну, или сама покупай.
— Ты вроде на блаженную не похожа, — Милана оставила в покое кружку и снова потянулась к пачке сигарет. — Деньги всем и всегда нужны.
С этим даже спорить было бессмысленно. Если честно, Светку саму собственные слова изумили донельзя. Но вот почему-то сожаления, что так сказала — не было.
— А ты старшая, да? — вдруг спросила она. Странно, но после того, как Милана озвучила свое предложение, Светка вдруг совсем перестала ее опасаться. Если человеку от тебя что-то нужно — это что-то меняет в ваших отношениях.
— Старшая, — согласилась Милана, выдыхая дым в сторону. Светка встала и открыла окно. Давно пора было. В комнату тут же ворвался приглушенный шум со двора, в основном, детскими криками. — На целых тринадцать минут старше. Мы разнояйцовые близнецы. Это называется — королевская двойня.
— Ух ты! — совершенно искренне восхитилась Света. — А вы совсем не похожи. Хотя оба очень… красивые.
— Папаша у нас породистый, — Милана лишь скривила губы на комплимент. — Я на него больше похожа. Артур тоже похож, но он мастью в маму.
Светка снова замолчала, переваривая услышанное. И снова ненадолго.
— Милана… Раз уж я буду общаться с твоим братом… Не могла бы ты мне сказать… Как он лишился зрения? Он… с рождения или…? — под внимательным взглядом почти черных глаз Светка стушевалась. А потом выпалила: — А у него такие же черные глаза, как у тебя?
— Нет, — после паузы задумчиво ответила Милана. — У Арчи светлые, каре-зеленые. А ослеп он три года назад.
— А как?
— Автомобильная авария, — коротко ответила Милана таким тоном, что расспрашивать дальше резко расхотелось. — Давай мне свой номер телефона.
Глава 2. Светить всегда, светить везде
Артур запустил очередной аудио-урок, надел наушники и прошел к беговой дорожке. Встал, нащупал кнопку включения, полоса под ногами мерно поползла назад. А он пошел. Сначала минут десять быстрым шагом, потом добавит скорости. На беговой дорожке ему всегда материал лучше усваивался. Все части тела делом заняты, ни на что не отвлекаешься. Не то, что бег в парке — то на небо пялишься, то на птичек, то на пробегающую навстречу девушку, то под ноги — чтобы не упасть. Куда как лучше так — под ногами никаких сюрпризов, только резина спортивного инвентаря, в наушниках тебе загружают про умные вещи, и никакие небо, птички и девушки тебя не отвлекают от совершенствования тела и мозгов. Как хорошо быть слепым.
Артур хмыкнул. Протянул руку вперед и, безошибочно сразу нащупав необходимое, добавил скорости. Психолог, к которому Артур ходил, чтобы успокоить Милану, советовал ему найти плюсы в своем положении. Он нашел массу плюсов. Только они почему-то походили на кресты. Кресты на могилах его надежд.
Второй совет говорил отпустить прошлое. С этим было сложнее. Артур не мог не возвращаться туда, где все было иначе. И он был совсем другой. Впрочем, в прошлом находилось кое-что, что опять возвращало к совету номер один — найти плюсы. Самый большой плюс — это Милана.
Сколько себя помнил Артур, они всегда жили с сестрой как кошка с собакой. Вечные конкуренты — за игрушки, внимание отца, за все — буквально за все. Ведомый мужским шовинизмом, Артур искренне не понимал, почему Милана ему не уступает. А она не уступала. Уступать — это вообще не в характере Миланы.
Когда они доросли до пубертатного возраста, положение у Артура стало совсем скверным. Учиться он не хотел, то, что давалась легко — ему было скучно, то, что не давалось — лениво было учить. И пошло-поехало — мелкое хулиганство, звонки директора лицея отцу, следовавшие за этими звонками нагоняи от отца — на которые Артур вообще не реагировал. А Милана, наоборот, тогда была хорошей девочкой — училась прилежно, виски из бара не таскала, с отцом не спорила. Артуру казалось, что в то время он ее ненавидел. Потом они повзрослели — и просто предпочитали делать вид, что они не существуют друг для друга, при встречах соблюдая видимость приличия. До того самого дня, который разделил жизнь Артура, как в таких случаях пафосно говорят, на «до» и «после». И в том страшном, темном, беспросветном первом «после» у него появилась сестра.
Он вел себя мерзко. Гадко. Безобразно. Отвергал помощь. Орал. Ругался. Прогонял. И в один день вдруг обнаружил себя рыдающим в колени сестры. А она гладила его по голове трясущимися пальцами и сипло приговаривала:
— Что бы ты ни делал, Арчи, я тебя не брошу.
Так Артур во второй раз в жизни обрел сестру. И выяснилось, что общего у них так много, что даже удивительно. И что им не жилось мирно раньше? Зато теперь — душа в душу.
Именно Милана стала его… его всем. Спустя три года Артур понемногу осознал, что никогда не расплатится с Миланой за то, что она для него сделала. Когда ему казалось, что от него отвернулся весь мир, что он остался совершенно один в темноте — там была она. Его глаза, руки, самое крепкое на свете плечо. И все же ее надо отпустить.
Милана тратит на него уйму своего времени. Красивая девушка в самом расцвете своей привлекательности тратит все свое время на брата-инвалида. А ей надо личную жизнь устраивать, встречаться с мужчинами, влюбляться, дышать полной грудью. А он висит камнем у нее на шее. Надо сползать. И Артур наметил себе план. Как научиться жить самому, без Миланы. Надо научиться, надо привыкать, времени уже прошло достаточно, чтобы смириться. Жизнь впереди долгая. Может быть.
Ведь, в конце концов, есть совет от психолога за номером три. Поставить себе цель. Он поставил. Весьма непростую цель. Зато так интереснее.
Артур, наконец, слез с беговой дорожки. Чтобы пересесть на велотренажер. Потом еще приседания и жимы.
И — в душ.
После, обмотав бедра полотенцем, Артур сел за ноутбук — поработать и обсохнуть заодно. Параллельно запустил очередной аудио-урок. Ответил на несколько сообщений. Наметил на завтра телефонные переговоры с одним нужным человеком. И, наконец, решил, что пора одеться и хотя бы чаю попить. В этот момент раздался звонок в дверь.
И вряд ли это Милана.
Телефон пиликнул сообщением. Света тут же полезла проверять, коль руки свободны — мало ли, может, отменился кто. И потом долго смотрела экран телефона. Уведомление банка о зачислении денежных средств. От Миланы. Та самая «штука евро».
Совесть и жадность боролись долго. Света открыла мессенджер.
Светка откинулась и выругалась вполголоса. Сестра Артура — очень умная сучка! Одно дело отказаться от денег просто так. А совсем другое — отдать их, когда ты уже подержал их в руках. Когда они уже засветились на балансе твоего счета. А тебе приходится считать каждый рубль. А тут такие деньги… не деньги — деньжищи! Огромные тыщи. Света хмыкнула. Жадность победила. Но! Эти деньги пойдут на ипотеку и кредиты. В конце концов, даже не Светлане это деньги, они — банку. Такое объяснение как-то примирило Свету со сделкой с совестью. И она решительно встала с дивана. Раз ей заплатили, надо идти отрабатывать. Сначала — в магазин.
В этот раз ей пришлось звонить. И довольно долго. Впрочем, когда дверь открылась — Света поняла, почему открыли не сразу. Хозяин квартиры недавно был в душе, это было видно по еще влажным волосам. И по тому, что из одежды на нем были только джинсы.
Светка в последний момент успела поймать начавший выскальзывать из рук пакет. И не могла сказать ни слова. Может, ему моделью подрабатывать? С таким-то телом? Хотя у него и так, судя по сестре, денег хватает. Господи, что за дурь лезет в голову при виде совершенного мужского торса, мама дорогая…
— На что смотришь в этот раз? Опять бицепс? Или дельта? Или трапеция? — ровно спросил Артур. Света уже перестала удивляться тому, откуда Артур знает, что это именно она. Но ее почему-то задела его равнодушная уверенность в том, что она на него пялится. Пусть даже это и правда.
— Я жду, когда ты пригласишь меня войти, — буркнула Света. — Пакет тяжелый, руки устали.
— Какой пакет? — он, тем не менее, шагнул назад. А потом протянул руку. — Давай.
Ну Света без зазрения совести и вручила ему пакет. Накачал себе такие руки и грудь — вот и таскай тяжести!
— Чем пахнет? — вдруг начал принюхиваться Артур. Протянул левую руку и нащупал торчащий из пакета длинномер багета. — Батон?
— Ага.
Артур потащил батон, но он никак не хотел вылезать — длинный. Тогда он отломил верхушку, поднес к носу и вдохнул.
— Пахнет обалденно.
— Так он еще теплый, — самодовольно ответила Света. — У нас пекарня с торца дома, ты разве не знал? — помолчала и со вздохом добавила: — Ну дура я, что поделаешь, вечно ляпну что-нибудь не к месту и не вовремя.
— Главное, что ты приходишь к месту и вовремя, — Артур откусил горбушку и с наслаждением захрустел. — Слушай, как вкусно!
— Хорош лопать всухомятку, — Света, наконец, решила, что пора разуться. — Тащи пакет на кухню.
Артур ничего не ответил, продолжая увлеченно хрустеть багетом. Но на кухню пошел.
— Тебя Милана попросила со мной нянчиться? — Артур сидел за столом, пока Света деловито разбирала покупки.