Дарья Волкова – Свет, который не гаснет (страница 32)

— Уже не надо, Милан.

Милана несколько секунд смотрела на нее молча, буравя своими черными глазами. А потом скинула на пуфик пальто, сверху бросила тесты. И аскорбинку с гематогенкой.

— Что, вот прямо только что?

Света безучастно кивнула. Она не понимала, что сейчас чувствует. Облегчение, радость или, наоборот, разочарование? Мысль о том, что она может быть беременна от Артура, просто сводила ее с ума. А ведь могла, да. Та последняя ночь перед его отъездом… Она была настолько отчаянно-страстной, что о предохранении никто не вспомнил. И Светлана могла забеременеть. Эта мысль просто сводила с ума. Артур может остаться с ней из-за ребенка. Потому что он, в отличие от отца, своего ребенка не бросит. Ни при каких обстоятельствах. Это Света знала твердо. Он останется с ней. Не из-за нее, даже вопреки ей, Светлане. А только потому, что она беременна его ребенком.

Уже нет.

— Я так понимаю, вместо тестов на беременность надо было прокладок купить? — прервал ее размышления голос Миланы.

— Не надо. Дома есть.

— Тогда пошли пить чай, — Милана первая шагнула в сторону кухни. И вздохнула, поравнявшись со Светой и положив ей руку на талию. — А я уже успела имена придумать…

Вино так и осталось практически нетронутым. Они пили чай с контрабандным печеньем из дьюти-фри и говорили о работе. Это была единственная безопасная тема — после всего, что произошло только что. Тем более, им было, что обсудить.

— Слушай, а расскажи про свою маму, — вдруг спросила Милана. — Раз уж мы про нее сегодня вспомнили.

— А что рассказывать? — пожала Света плечами. — Мама как мама. Нет, — исправилась, — хорошая у меня мамка.

— А папка? — в тон спросила Милана.

— А нету, — снова пожала плечами Света. — В смысле, он есть. Даже в свидетельстве о рождении есть. Точнее, только там и есть. Нет, даже алименты какое-то время платил. Но я его не помню. Они разошлись, когда я совсем маленькая была.

— В этом мы с тобой похожи, — невесело констатировала Милана. — У меня, как и у Арчи — мама только в свидетельстве о рождении.

— Это очень грустно, — тихо сказала Света. Она понимала, что это очень болезненная тема. Но лучше эта тема, чем про нее саму и Артура.

— Да уж, невесело. А ты единственный ребенок? Мама твоя сейчас одна живет?

— Нет, у нее Павлик!

— Сожитель, что ли?!

Света поперхнулась чаем.

— Нет! У мамы сестра старшая была. Родила поздно, знаешь, как говорят, для себя. А через несколько лет… через два, да, точно, Павлику два года было — она умерла. Мама взяла Павлика.

— Племянника? — зачем-то уточнила Милана.

— Ага, — Света потянулась за печеньем. Сегодня ее, похоже, не будут шлепать по рукам за лишнюю печенюшку. — Братишка мой двоюродный. Очень смышленый пацан. Я последний год в школе доучивалась, когда его забрали, много с ним возилась. И позже, когда в училище училась. А потом я в Москву уехала. Но они уже без меня справляются.

Милана снова молча изучала ее. Сегодня, кажется, Света подкинула Милане поводов для размышлений. Милана встала, долила им еще чая.

— Я смотрю, тяга спасать брошенных котят — это у вас семейное.

— Это Артур — брошенный котенок?! — Светка даже не сразу смогла понять то, что ей сказала Милана.

— Ну а кто? У тебя Артурчик, у мамы твоей — Павлик. Сердобольные женщины.

Светлане казалось, что Милана над ней смеется. Хотя по глазам выходило, что нет. Не смеется. Но она все равно принялась оправдываться. Или защищаться.

— Милана, перестань! Как ты представляешь — чтобы мы бросили Павлика? У него, кроме нас с мамой, никого не было!

— Знаешь, очень явно себе это представляю. Видела. Как бросают самых близких, когда они нуждаются в помощи.

Света вздохнула, протянула руку и погладила Милану по ладони. Надо сменить тему. И она не нашла ничего лучше, как снова вернуться к вопросу, который продолжал бередить ее любопытство. Света понимала, что она сильно рискует, еще раз спрашивая Милану об этом. Но сейчас ей необходимо было переключиться на что-то совсем другое.

— Милан, а что у тебя с Ватаевым было?

Милана откинулась на стуле и посмотрела на Свету сквозь прищур длинных роскошных ресниц.

— Хочешь, чтобы я тебе об этом рассказала?

— Хочу!

— Расскажу, — вдруг легко согласилась Милана. — На девичнике перед вашей с Артуром свадьбой напьюсь и, утирая слезы плавками стриптизера, все тебе расскажу про меня и Ватаева.

— Милана! — взвизгнула от возмущения Света. Милану Балашову невозможно переиграть. — Прекрати!

— Еще и не начинала. И ты не начинай. Свет, я тебя очень прошу. Давай проведем эти дни перед приездом Артура спокойно. Может, ты каких-нибудь таблеток попьешь… успокоительных? Раз уж ты не беременна. Задержка, наверное, была из-за того, что ты похудела. Такое бывает, при резкой потере веса, цикл начинает сбоить. В общем, я тебя очень прошу, — Милана даже ладони перед лицом сложила как будто в молитвенном жесте. — Давай просто подождем. Артур приедет, вы с ним поговорите и…

— И?..

— И все будет хорошо, — твердо закончила Милана. — Ну? Договорились?

— Договорились, — со вздохом кивнула Света.

— И никакого Вреутова?

— Никакого, — улыбнулась Света.

— И к батарее не придется тебя привязывать, чтобы не сбежала?

— Не придется, — с видом пай-девочки склонила голову Света.

— Молодец. Возьми печенюшку. А в этот твой Вреутов можем вдвоем съездить, кстати.

— Зачем?! — Света даже про печенюшку забыла.

— Ну надо ж посмотреть, какая у Арчи будет теща.

— Милана, умоляю, не начинай!

— И не думала пока начинать.

Света пообещала Милане — и свое обещание она сдержит. На работе его держать проще. Офис бурлит перед скорым возвращением генерального директора. Милана традиционно грызется с Ватаевым, Сатана контрабандой таскает Светлане шоколадки и рассказывает анекдоты про Захара Мелехова.

Шоколадок у Светланы в ящике стола уже целая коллекция. Швейцарский, бельгийский, финский, итальянский, российский — на любой вкус. А вот аппетит пропал. Как и сон.

Света никогда в своей жизни не знала, что такое бессонница или анорексия. Даже перед экзаменами в школе, даже когда Валера доводил ее до белого каления своим враньем и безответственностью — словом, ни в один из периодов в жизни, когда она очень нервничала или расстраивалась — никогда от этого аппетит не страдал. И сон тоже. Наоборот. Налупиться от пуза и завалиться спать — вот Светкина реакция на стресс.

Сейчас же мысль о еде вызывала тошноту. А сон просто не шел. Что хочешь делай — хоть овечек считай, хоть веки скотчем заклеивай — все равно не уснешь. И она проводила час за часом на беговой дорожке, слушая всевозможные аудиоматериалы из коллекции Артура — он открыл ей доступ. Проводила время точно так же, как его проводил он не так давно. Кажется, она превращается в Артура.

Нет. Ей никогда не стать такой, как он. Не встать рядом с ним. Но Милана права. Хотя бы раз надо увидеть, как он на нее смотрит. Это стоит всего. Даже разбитого сердца.

Глава 13. Свет никому не принадлежит и существует для всех

— Есть сто процентов!

— Правда? — Светлана изо всех сил изображает радость. У нее это почти получается. Но ведь она и в самом деле рада. Собственный бы эгоизм куда-нибудь деть.

— Ага, — Милана уже который день находится в этом приподнято-радостном возбуждении. Наверное, она всегда была такая когда-то, до аварии Артура — веселая, жизнерадостная, полная энергии. Наверное, именно в такую нее когда-то влюбился Марат Ватаев — в этом Света была теперь точно уверена. Они оба, и брат, и сестра — возвращаются к себе прежним. К таким, когда в их жизни не было никакой Светки Полянской.

— Не вышло из моего брата очкарика-ботана, — жизнерадостно продолжает Милана. — Завтра в двенадцать едем встречать нашего супер-героя!

— Я не поеду.

— Так, не начинай!

— И не думала начинать. Я буду ждать его дома. Торт, — Света прокашлялась. — Торт испеку.

Милана пристально на нее смотрела — долго. Напряженно.

— Ладно. Но помни — никакого Вреутова! Ты мне обещала.

— Я помню.