Дарья Волкова – Посланник ангела (страница 21)
Утром Димка под чутким Дашиным руководством жарил гренки.
— Даш, да не парься ты так, — Дима пытался отвлечь Дарью, которая впала в глубокую задумчивость при известии о предстоящем им сегодня обеде у Димкиных родителей. Неожиданная идея пришла ему в голову. — Слушай, может, твоих родителей пригласим? Я ведь с ними тоже не знаком.
Даша покачала головой, едва заметно нахмурившись.
— Думаю, не стоит.
Дима выключил плиту, повернулся. Даша сидела с ногами на стуле, сложив это стройное великолепие как хороший зонтик. Подбородок упирался в колено.
— Все еще сердишься на них? За то, что не поддержали тебя… тогда?
— Да нет, за что на них сердиться, дело прошлое, — ответила Даша. И неожиданно серьезно продолжила: — Знаешь, я поняла, что вообще больше ни на кого не держу обиды. Даже на этого урода. Что с него взять? Он психический инвалид. Я уверена, он никогда не будет так счастлив, как я.
— Не будет, это точно, — пробормотал Дмитрий. Обругал себя за несдержанность. С преувеличенно деловитым видом полез в шкафчик за тарелками.
— Дима?
— М-м-м?
— Что ты сделал?
— Ничего.
— Тихомиров!?! — Даша повышает голос.
Дима повернулся. Решился посмотреть в глаза.
— Я просто… справки навел.
— Какие, к черту, справки?!
Тихомиров поморщился. Но сказавши «А»… Пришлось рассказывать остальное.
— Есть у меня знакомые… в органах. Я узнавал… Нашли его. Не знаю, почему тебя не вызывали. Наверное, там недостатка в свидетельских показаниях не было. К тому же, этот урод не отпирался, сознался. На него все висяки свалили. По таким делам, — на последних словах Дмитрий поморщился.
Даша смотрела на него — потрясенно и недоверчиво одновременно. Потом покачала головой.
— Это ведь еще не все, правда?
Димка вздохнул. В принципе, факты почти все. А намерения…
— Дима, что еще?! Говори немедленно! — вот теперь она кричит. В глазах — страх.
Блин, напугал любимую женщину. Надо договаривать.
— Его в СИЗО грохнули. Формально — суицид.
— Его убили?!
Господи, как понять этих женщин! Неужели в состоянии простить и пожалеть гниду, которая сделала с ней такое?!
— Да, — нехотя ответил он, — Видать, совсем уж урод… Если даже сокамерники не выдержали. Вообще, не любят на зоне насильников.
Дарья неверяще покачала головой.
— Господи, кошмар какой…
Всхлипнула, махнула рукой, а он увидел, как дрожат ее пальцы. Притянул ее к себе, прижал голову к плечу. Гладил по спине и приговаривал:
— Тихо, тихо, малыш. Все хорошо. Все кончилось. Забудь. Прости меня, что напомнил…
Даша понемногу стала успокаиваться, утихла дрожь, которая сотрясала все тело.
— А ты, похоже, рад?
— Рад, — мрачно ответил Димка, — Я точно знаю, что за все надо платить. А я не люблю, когда мне кто-то должен.
— Ты кровожадный, — грустно усмехнулась она.
— Угу. И беспощадный. Я злой разбойник Бармалей!
— А не Карабас-Барабас?
— Два в одном, — преувеличенно бодро ответил Димка. Надо срочно выправлять то, что он сам испортил — Дашино настроение.
— Посмотри на меня, солнышко…
Даша подняла на него глаза, и он понял, что она хоть и грустит, но умеренно. Он же ни секунды не сомневался в справедливости того, что произошло. Воздалось по делам, это точно.
— Спасибо тебе, — шепнула она вдруг тихо. — Что узнал и рассказал. Мне стало как-то… легче. Никто никогда не делал для меня большего, чем ты. Я не знаю, как отблагодарить тебя.
— У меня есть идея, — пора было завязывать с этим невеселым разговором.
— Какая?
Он шепнул ей на ушко.
— Что, прямо сейчас? — Даша опустила глаза вниз, потом снова посмотрела на него.
— Нет, ну если тебя что-то смущает…
Он забыл об одной черте Дашиного характера. Уж если она принимала решение, то к исполнению приступала незамедлительно. Она покачала головой.
— Ничего не смущает.
Опустилась на колени. Руки ее легли на застежку джинсов.
Тихомиров не продержался на ногах и двух раундов. Со стоном дернул за плечо вверх, поднимая с колен. Опрокинул лицом вниз на стол. Задрал халатик…
Господи, если с каждым разом наслаждение будет все острее, то в следующий раз он просто умрет. Кстати, о прошлом разе… Памятуя о восхитительных ощущениях их совместного оргазма, подсунул руку под Дашин животик. Скользнул пальцами внутрь. Горячо, влажно. «Я же не сделал ничего, чтобы возбудить ее, — мелькнула запоздалая мысль, — или все-таки сделал?»
Он просто рычал, кончая. Потом даже стало неловко. Впрочем, извиняться не стал. Если у женщины был ТАКОЙ оргазм, то ей по фигу, как ты при этом себя вел.
Откинулся назад, выходя из Даши…
— Твою мать!!!
Даша пребывала в слишком расслабленном состоянии, чтобы бурно прореагировать на его вопль. Но все-таки повернулась к нему лицом.
— Ну, что ты там натворил, пока я отвернулась?
Димка поднял на нее глаза. В них застыла крайняя степень изумления.
— Я забыл надеть резинку. Первый раз. В жизни.
Так вот почему ощущения были таким острыми! Он прикасался к ней не через резинку. Он чувствовал ее… собой. Каждую выпуклость, каждую впадинку, каждый миллиметр ее нежного горячего лона он осязал самой чувствительной частью своего тела. Это было непередаваемо прекрасно.
— Дим, — Даша гладила его по щеке, не обращая внимания на полный беспорядок в одежде. — не переживай. Все нормально. У меня через пару дней месячные должны начаться. Сейчас неподходящее время. Не будет никаких, — она едва заметно замялась, — последствий.
Почти не слушая Дашу, Димка прислушивался к собственным ощущениям. Он был в ней, и их ничего не разделяло. И в момент оргазма она раскрылась ему навстречу. А он… он подарил ее часть себя. И эта часть сейчас в ней.
Эта мысль показалась неожиданно приятной. Да что там… Его вдруг затопила волна беспричинной радости, по сравнению с которой померк даже недавний оргазм. Он чувствовал, что улыбается, как дурак.
— Все, с сегодняшнего дня никаких резинок!
Даша поняла сразу.
— Дим, нам не нужно никуда торопиться, — она так же нежно гладила его по щеке. — Тебе надо привыкнуть к этой мысли. Давай пока просто поживем друг для друга. У меня еще есть… время.