Дарья Волкова – Лицом к своим детям, или задавайте вопросы чаще… (страница 2)
Естественно, все вытекающие последствия перфекционизма я прочувствовала на себе: фоновая тревожность, я ведь не успеваю, гиперответственность – все должно быть сделано по максимуму, завышенные требования к себе и другим, гиперконтроль – всех проконтролировать и все проверить, и лучше раз десять.
И при этом, стыдно признаться, что моя старшая даже не была отличницей! Все, вообще, было не так, как мне хотелось: я недовольна собой, детьми, мужем, фоном идет раздражение, крики тоже не редкость. Ну как так, старшая не понимает, как здорово быть отличницей (я же была!) и, как мне казалось, не хочет и стараться! А муж позволяет себе отдыхать на диване, когда еще третье-пятое-десятое не сделано! Сейчас даже немного смешно писать об этом, но тогда это так и было для меня. Если дети плохо учатся, а дома не прибрано, то все, автоматически, ты плохая мать и хозяйка.
Главный вопрос, который стоит задавать себе почаще: «Зачем?»
Эти вопросы постепенно помогли мне осознать, что, на самом деле, я, как и большинство родителей, хотела видеть в своих детях себя. Если мой ребенок недостаточно умен, способен, успешен, о боже, значит я и сама такая же! И тут начинается родительская паника: еще вырастет дворником, не приведи бог, что делать-то?
Здесь работает довольно банальный стереотип, ловушка мышления, если ребенок хорошо учится, это создает родителям некую иллюзию безопасности, в этом видится мнимое обеспечение успешности на всю последующую жизнь, к тому же бессознательно успехи ребенка приписываются родителем самому себе, дают ощущение собственной хорошести, важности.
А если ребенок учится недостаточно хорошо? Увы, он почти неизбежно оказывается под психологическим прессингом и со стороны родителей, чьи ожидания он не оправдал, и со стороны школьных педагогов. По сути, он оказывается один на один со своей проблемой, к нему быстро приклеиваются ярлыки «лентяй», «ничего не хочешь», «ничего тебе не надо», «никуда не стремишься» и так далее. Таким образом, быстро формируется «выученная беспомощность», справляться с которой психологически очень сложно, так как она закрепляется на бессознательном уровне: «Если во мне разочарованы родители, в меня не верят, кому я тогда нужен, зачем мне вообще стараться?!»
Когда в тебя не верят родители, самые значимые фигуры в твоей жизни, трудно поверить, что с тобой все в порядке и ты можешь с чем-то справиться, либо, наоборот, формируется сценарий вечной борьбы, когда из кожи вон лезешь, чтобы доказать родителям, что я что-то могу, чтобы заслужить их признание и одобрение. Но загвоздка в том, что сами родители, будучи физически взрослыми, привычно определяют себя через других людей, в том числе, через собственных детей. Сами родители не чувствуют себя в порядке, если что-то не так с ребенком, поэтому не способны и ему дать необходимую поддержку.
То же самое происходило и со мной: я старалась изо всех сил привести всех вокруг в порядок: детей, мужа, даже своих родителей, тогда как начинать надо было с себя! С принятия себя, осознания, что со мной уже все хорошо, и с дочкой все хорошо, а принесенная из школы тройка вовсе не катастрофа, а просто задача, которую нужно помочь ей решить.
Конечно, дело не только и не столько в учебе и оценках, это всего лишь видимая часть айсберга, часть нашей внешней повседневной жизни, а самое важное, оно невидимо – это внутренняя жизнь, отношения между нами и нашими детьми, наша эмоциональная связь с ними, атмосфера в семье. Именно это формирует устойчивость или неустойчивость психики ребенка, подростка.
С атмосферой у нас тоже бывали проблемы. Ведь когда что-то или кто-то не соответствует твоим ожиданиям или не оправдал их, это вызывает разочарование, сильное внутреннее напряжение, раздражение. Недовольство собой родители часто выплескивают на детей, даже не осознавая этого. А повод найдется всегда: разбросанные вещи, непомытая вовремя посуда, плохая оценка, порванные штаны и так далее. Кричать на детей, потому что они в реальности совсем не такие, как мы себе представляем и хотим, чтобы они были, часто становится довольно привычным делом.
Многие родители потом испытывают чувство вины перед детьми, дают себе слово сдерживаться, но срываются снова и снова. Я не была исключением. В семье моих родителей крик был достаточно обыденным делом. Естественно, я была уверена, что никогда не повышу голоса на своих детей. Но это оказалось трудной задачей. Мне так хотелось быть классной мамой с классными детьми, а реальность вносила свои коррективы.
Конечно, я пыталась подстроить эту реальность и своих детей под себя, как? Давлением на детей и мужа, криком, причем это происходило почти автоматически, сколько раз потом ругала себя за это, ничего не помогало. По одной простой причине, источник моего недовольства был во мне самой, тогда я этого не понимала, думала, вот сейчас дети станут умными и дисциплинированными, и все пойдет по-другому.
По-другому стало, когда я разрешила, наконец, самой себе быть не самой лучшей и супер-организованной мамой на свете, когда я приняла себя и осознала, что смысл и цели моей жизни не только в моем материнстве, когда я отделила детей и их проблемы от себя самой, когда я соотнесла свои идеалистические ожидания от материнства с моими реальными детьми.
Принес двойку, не помыл посуду, подрался в школе – это еще ничего, собственно, не говорит о человеке в целом, о его личности. Это всего лишь повседневные эпизоды, и только мы сами решаем, какое значение им придавать, насколько и каким образом мы позволим этим событиям определять нашу жизнь и отношения с ребенком.
Крик – это не что иное, как выражение нашего бессилия и перенапряжения, по сути, мы сами оказываемся в детской позиции. Такая реакция характерна для ребенка, который еще не в состоянии адекватно справляться со своим эмоциональным состоянием, либо внятно выразить свои потребности словами. Крик или истерика – возможность для психики получить эмоциональную разрядку. Поэтому даже бывает полезно выйти куда-нибудь покричать, или поплакать в уединении. Бедой это становится, когда крик обращен против самых дорогих и близких нашему сердцу – наших детей. И здесь очень важно подрастить своего внутреннего взрослого или заботливого родителя, немного поменять свое восприятие себя самого, детей и ситуации.
Для начала стоит простить себя за срывы, если нужно, то искренне попросить прощение у детей, проговорить эту ситуацию открыто, признать свою неправоту, оптимизировать свои ожидания от себя и детей, восстановить свои ресурсы. Если мы обесточены и морально истощены, любая мелочь, вроде пролитого случайно чая на пол, может вызвать раздражение и даже неуправляемую гневную бурю.
Что же с этим делать? Во-первых, осознать причины. И это точно не разбросанные по комнате вещи! Это верхушка айсберга, повод. Зрим глубже: частая причина крика банальна – элементарная усталость, недосып, эмоциональное перенапряжение. Чтобы не сорваться, лучше ограничить коммуникацию с детьми, если чувствуете себя опустошенно морально или физически. Иногда достаточно получасовой прогулки на воздухе, десять минут тишины с чашкой чая или расслабляющая ванна с пеной.
Далее, завышенные ожидания от детей: мы непременно хотим, чтобы дети соответствовали каким-то нашим представлениям о них (он должен слушаться с первого раза, хорошо учиться, быть организованным, самостоятельным и прочее), в итоге, это дает нам ощущение собственной устойчивости, значимости и даже власти (да-да, нарциссический радикал в родительстве никто не отменял).
Родительское бессилие: мы заходим в тупик, когда наталкиваемся на сопротивление детей, непослушание, и не знаем, как до них достучаться другими способами и начинаем сначала говорить возмущённо, в случае, ответной реакции, распаляемся еще сильнее и переходим на крик. Важно помнить, что в случае высокой интонации то, что мы говорим, сложно воспринимать уже через пару минут, все сливается в бессмысленный звуковой поток типа "аааааа". Дети просто не воспринимают адекватно то, что мы пытаемся донести до них, если говорим на повышенных тонах.
У детей в ситуации кричащего и яростно вращающего глазами родителя срабатывает физиологическая защитная реакция: «Бей! Беги! Замри!» То есть кричащий родитель никак не приближается к решению своей задачи. Подросток либо уйдет в свою комнату, хлопнув дверью, либо ответит криком на крик, ребенок младшего возраста испуганно замрет и точно ничего не услышит, либо среагирует плачем, так как нет иного способа справиться с напряжением и страхом от крика родителя. ⠀
Часто родители повышают голос, потому что "я – родитель, я – взрослый, я точно лучше знаю, как надо и должно быть, я прав в любом случае". Если меня не слушают, можно и прикрикнуть, и даже дать подзатыльник, а то дети уважать не будут! Да, можно строить свой авторитет, исходя из правила "боится, значит уважает". И это срабатывает до той поры, пока ребенок не вырастет и однажды не даст отпор в ответ! Здесь кроется искаженное толкование родительского авторитета. Функция поддерживающего родителя в том, чтобы быть для ребенка надежной фигурой, тем, к кому можно обратиться в абсолютно любой ситуации, даже самой, казалось бы, ужасной. А для этого нужно доверие и тепло в отношениях, ведь там, где есть страх, нет места любви.