Дарья Волкова – Леший для одинокой женщины (страница 17)

А за окном кто-то был. Кто-то живой.

Алена взвизгнула. Валерий с уже расстегнутыми штанами резко обернулся. Сзади, за спиной Алены, что-то с грохотом обрушилось. Вот тут-то организм и решил, что черт с ним, с отсутствием навыка. И Алена провалилась в первый в жизни обморок. Напоследок все же успев сообразить, что живое за окном — это Харитон.

В смысле, кот.

Пришла в себя Алена от того, что ее целовали. А когда Алена открыла глаза, в лучших традициях оказалось, что это Леха — который щен! — вылизывает ее лицо. Увидев, что хозяйка открыла глаза, он радостно тявкнул.

— А вот и наживка наша очухалась, — раздался радостный мужской голос.

Алена, помогая себе руками, приподнялась на диване.

Никогда на ее даче не было так многолюдно! Точнее, многомужчинно.

За столом сидело четверо, включая майора Харитонова. Валерия зато не было видно. Пятый стоял почему-то на одном колене. В дверь заглянул еще один, такой же, как и те, что сидели за столом — в черном, в бронежилете, с оружием.

— Товарищ майор, мы все.

Харитонов и бровью не повел. Стоявший на одном колене, оказывается, бинтовал ему ногу. Штанина была разрезана почти до пояса, демонстрируя крепкие волосатые ноги.

— Все, Харитон, пора признать, что полевая работа — это не твое. В кабинет, товарищ майор, в кабинет. И бумагами заниматься.

Харитонов что-то неразборчиво рыкнул, зашипел, а потом все же выдал словами.

— Взял же.

— Не благодаря, а вопреки. Не, так-то не вопрос. У нас теперь мемов прибавилось. Майор Харитонов, кот Харитон и щенок Леха — гроза все преступников.

Парни заржали. Мужчина, бинтовавший майорскую ногу, встал. Врач, судя по красному кресту на рукаве. Он обернулся к Алене.

— Как вы себя чувствуете?

Алена тряхнула головой. Так с ходу и не понять, как отвечать на этот вопрос. Вроде цела. Но в голове полнейший сумбур.

— Хорошо. То есть, нормально. А что… Что тут было?

— Да все уже закончилось, — устало улыбнулся врач. — Преступник задержан, мы больше не будем занимать вашу дачу. Пошли, — кивнул остальным.

Они встали. Все. Включая Харитонова. Он смотрел на Алену как-то особенно мрачно.

И уже в дверях, уходя последним, вытащил из кармана телефон и ткнул в него пальцем.

Эту универсальную пантомиму Алена поняла. И медленно кивнула.

Глава 28

Уснула Алена мгновенно — будто дернули рубильник. Ну, еще бы — на фоне такого стресса. А еще рядом с двух сторон тарахтело ее персональное менаж а труа. Как тут не уснуть?

Утро случилось бодрым. Сначала — стараниями Алексея Митрофановича. Алена подскочила как ужаленная от воя автомобильного клаксона. Точнее, мотоциклетного.

Алена оглядела себя. Да когда ж она в последний раз спала одетой? Даже вспомнить не смогла. Леха и Харитон смотрели на нее в две пары умильных и ожидающих глаз из серии «Хозяйка, веришь, нет, не помним, когда мы в последний раз ели…». Зато Алена помнила!

С улицы снова оглушительно засигналил Митрофаныч. Алена бросилась к дверям. Опять сейчас выйдет Нина Ивановна и будет скандал на всю улицу!

И тут Алена замерла. Она вспомнила. Весь вчерашний день и вечер. Валерку, расстегивающего ширинку, собственный страх. И все остальное тоже. Это что же… Это все вчера с Аленой приключилось⁈

— Аленушка! — с улицы уже заорали. И Алена выскочила на улицу.

— Чего не выходишь, я уж волноваться начал. Ну что, как твои осы? Как переночевала? — Алексей Митрофанович вручил ей две банки — с молоком и со сметаной. Харитон увлеченно обтирал резиновые сапоги Митрофаныча. Алена почему-то оглянулась на соседский дом. Вот где осиное гнездо-то оказалось…

— Да нормально все, — Алена забрала банки. — Спасибо, Алексей Митрофанович.

— Ну ладно тогда, — он наклонился, потрепал по ушам Леху. — Поехал я тогда дальше. Ох и шебутная ты, Аленка…

Да Алена до появления в ее жизни майора Харитонова была самым скучным и предсказуемым человеком, бухгалтер же! Алена еще какое-то время смотрела вдоль проезда, куда уехал мотоцикл Митрофаныча, потом вдохнула еще немного вонючий выхлопами воздух и пошла к себе. Поголовье ее бодро потрусило следом, предвкушая завтрак.

Алена едва успела залить кипятком растворимый кофе, как ее снова побеспокоили. В этот раз — сосед.

Алена настороженно смотрела на Иннокентия Григорьевича. Он же застыл в дверях, будто не решаясь войти. У Алены было миллион и один вопрос. Знает ли Иннокентий обо всем произошедшем? О том, что Валерка был тут? Что его задержали? Что он пытался… Ну, что-то пытался точно сделать с Аленой! И самый главный вопрос: знает ли обо всем этом Нина Ивановна?

Когда молчание стало просто уже неприличным, Алена прокашлялась и заговорила.

— Как Нина Ивановна?

Вопрос дня! Григорьич растерянно моргнул и не ответил. Так и застыл столбом в дверях.

— Кофе будешь? С молочком? Вкусное. Алексей Митрофаныч привез.

И тут сосед снялся с тормоза, прошел, тяжело осел за стол напротив Алены. А она некстати вспомнила, как сегодня ночью за этим столом было многолюдно.

— Ты, Аленушка, прости меня, пожалуйста. Нас… — поправился. — Нас прости.

Сложить два плюс два вышло легко. Но Алена на всякий случай уточнила.

— За что?

Григорьич обреченно вздохнул.

— Так была уж у нас полиция. Еще в ночи. Все знаем. Что Валерка тут был. Что взяли его. И что на тебя он… это… покушался.

Алена кашлянула. Покушаются вон Леха с Харитоном на молоко. А это… А это было другое. Но скажем честно, Алена во все, с ней произошедшее, внесла немалый вклад. Если б осталась у Митрофаныча — ничего бы не было. А Валерку и без нее бы взяли.

— Перестань, Григорьич. Ничего не случилось.

— Испугалась?

— Испугалась, — и, закрывая тему, Алена встала, достала с полки кружку, залила еще одну порцию растворимого кипятком. — Молока добавить?

— Давай, — снова вздохнул Иннокентий. — Ума не приложу… Как таким вырос… Эх… — пригубил кофе и добавил: — А Нина… что Нина… лежит лицом в стену, со мной не разговаривает. Будто я это виноват, — еще раз вздохнул и выдал: — Ален, тебе если починить или подсобить чего надо — ну там, по хозяйству — так ты говори, не стесняйся. Все сделаю.

Вот это щедрость. Алена вспомнила, что совсем недавно у нее был уже один тайный помощник по хозяйству. Был да сплыл.

— Спасибо, Иннокентий. Буду иметь в виду.

Допив кофе, сосед ушел. А Алена вышла на залитое утренним солнцем крыльцо. Полиция полицией, уголовники уголовниками, а дачные дела сами себя не сделают.

И все шло как обычно. Как было до. Никаких тебе внезапно починенных дверей в теплицу и возвращенных на место штакетин. И землю тебе никто не вскопает, и жимолость не соберет. Сама, Алена, все сама.

Будто и не было в дачной жизни Алены всех этих удивительных событий.

И от этого было непоследовательно грустно.

Глава 29

Вечером Алена, сидя за столом, подводила нехитрые итоги. Итоги получались неутешительные. Нет, так, в целом, она в прибыли осталась после всей этой истории. У нее есть теперь кот, пес, починенные дверь в теплице, забор и крыльцо. И пара банок варенья из жимолости

А еще повод повздыхать о широкоплечем бородатом майоре, который обещал написать или позвонить. И ничего из этого не сделал.

Потому что явился лично. Дверь стукнула так неожиданно, что Алена подскочила на месте. А потом и вовсе схватилась за грудь.

Нет, это Харитонов, точно! Стоит, привалившись плечом к косяку. С совершенно не Лешиным лицом!

— Ты куда бороду дел⁈

— Не по уставу.

Услышав знакомый голос, с лежанки выкатился Леха, радостно потявкивая. Алексей наклонился, потрепал щека по ушам. Разогнулся.

— А что это у тебя? — кивнул на лист бумаги, лежащий перед Аленой на столе.