Дарья Волкова – Леший для одинокой женщины (страница 11)

Алена зашла в дом. И замерла, глядя на лестницу. Именно теперь, ранним ясным утром вся картина у нее сложилась полностью. Последним элементом мозаики стал ночной стук. Когда она проснулась от того, что Леха ей лицо лижет. А там что-то стукнуло. Наверху. В мансарде. Как будто что-то упало.

Не как будто. Именно упало. И значит это только одно. Там, на мансарде, кто-то живет. Именно этот «кто-то» чинил крыльцо, вешал дверь в теплицу, вскапывал землю, прибивал штакетину и собирал жимолость. Только варенье варить отказался.

Первым пришло облегчение. От того, что всем этим непонятным событиям нашлось вполне логичное объяснение. Значит, Алена не сошла с ума. Ей не кажется что-то несуществующее. Есть реальный человек, который делает реальные дела. Фу-у-у-у-ух…

Второй явилась досада. На себя. На собственную недогадливость. Да что там, Алена почувствовала себя полной дурой. Ну как она раньше-то не сообразила⁈ Теперь все казалось очевидным. Никакой мистики, никаких проблем с психикой. Если что-то сделано, значит, кто-то это сделал. Как это можно было не сообразить сразу⁈ Фу такой тупой быть, АленСанна, фу! Э-э-э-э-э-х…

И последним, незамеченный, подкрался страх. Что же это получается? Рядом с Аленой, у нее над головой, уже неизвестно сколько времени живет человек. Неизвестный. Кто он⁈ Судя по всему, мужчина. Представить, что это там, на мансарде, живет какая-то женщина, которая вскапывает землю и чинит заборы, было сложно. И уж эта неизвестная женщина варенье бы сама сварила! И вообще, могла бы слезть с мансарды и поболтать с Аленой под вечерний чай. А то иногда так хочется поговорить с кем-то, а у нее только Харитон и Леха. А они не отвечают. О-о-о-о-ой…

Боже, о чем она думает⁈ Алена подняла лицо к потолку. Тяжело сглотнула.

Кто ты⁈

Глава 19

Там, у нее над головой, какой-то мужчина. Воображение сразу нарисовало бомжа — грязного, вонючего, опустившегося человека. Ну а кто еще будет жить на мансарде на чужой даче? Без разрешения⁈

Страх грозил перерасти в ужас. Сколько времени Алена жила в компании с таким человеком⁈ Сколько раз ее жизнь подвергалась опасности⁈

Алена пулей вылетела на крыльцо, споткнувшись о Харитона. Кот, естественно, тут же заорал. И это немного отрезвило Алену. Если бы этот человек хотел сделать что-то плохое — у него был миллион шансов это сделать. А он вместо этого только помогал Алене. И ничего плохого не делал, только хорошее.

Алена сошла с крыльца, отошла от дома по дорожке и уставилась на балкон мансарды. Дом, привычный, уже довольно старый, но такой родной уютный, вдруг показался Алене темным, хмурым, опасным.

Да что ж такое! Это Аленин дом, он ей от мамы достался. И никто не имеет права Алену из этого дома выживать!

Алена скрестила руки на груди, разглядывая дом. Что вот ей сейчас делать? Первая мысль — вызвать полицию. Ну а как же — это же незаконное проникновение в жилище. Это собственность Алены, тут никто больше не имеет права находиться, даже летучие мыши! Но на летучих мышей в полицию бесполезно жаловаться, а на человека — вполне.

Да-да, надо непременно пожаловаться на человека, который тебе крыльцо и забор починил, землю вскопал, дверь в теплицу провесил. И жимолость собрал. А вот за то, что варенье не сварил — вот за это в полицию. Непременно! Обязательно!

Ноги обвил Харитон, простивший Алена потерю мыша. Ткнулся носом в пятку Леха. Ее зоопарк требовал внимания, а конкретно — завтрака. Вот, кстати, и к ним «нелетучий мышь» руку тоже приложил. Щенок явно приучен к туалету на улице. Господи, как Алена всего этого раньше не замечала?..

Она еще раз оглядела дом — и решительно шагнула к крыльцу. Да мало ли что там за Карлсон на мансарде! Это Аленин дом, и ей надо покормить своих животных.

Харитон и Леха с аппетитом завтракали, а Алена сверлила взглядом потолок. Ей очень хотелось крикнуть: «Кто ты⁈». Но она представила, что если ей вдруг оттуда, сверху, ответят — и поняла, что тут же снова с воплем выбежит из дома.

Нет, пожалуй, самый лучший вариант — если не вызывать полицию — то самой посмотреть. Взять у соседей приставную лестницу, залезть на балкон и…

Дыхание заперебоило, потому что какое там после «и…» — фантазия Алены не могла представить. Но ничего не делать стало вдруг невозможно. Ну не сделать же вид, что ничего не происходит,

что она ничего не поняла. Алена и так тупила сколько времени!

Так что или полицию вызывать, или самой смотреть. Идея с полицией вызывала какой-то смутный внутренний протест. Значит, надо смотреть самой. И Алена, пока не растеряла решимость, отправилась к соседям за лестницей.

— Чего это тебе вздумалось? — вид у Нины Ивановн был самый что ни на есть хмурый. — По лестницам лазить да еще с утра пораньше.

Можно подумать, ночью это делать лучше! Чтобы навернуться с лестницы и шею сломать. Алене-то и сейчас, при ярком свете, эта идея казалась с каждой минутой все более и более сомнительной.

— Да подняться наверх хочу, у меня же лестница в прошлом году сломалась, вы помните?

— Ну, так и что за срочность? За год не сподобилась лестницу починить, а сейчас с улицы полезешь. Чай, не девочка.

Алена начала закипать. Да, не девочка. Но твое какое дело⁈ Если Алена и свернет шею, то свою собственную. И мансарда тоже Аленина, что хочет, то и делает, когда хочет, тогда туда и лезет.

— Мне кажется, у меня там завелись… осы, — Алена в последний момент почему-то не стала озвучивать свою версию про летучих мышей. Да, версия ошибочная. Но почему-то вообще что-то рассказывать Нине Ивановне не хотелось. — Дайте лестницу. Пожалуйста. Хочу посмотреть.

На слово «осы» неожиданно среагировал Иннокентий Григорьевич, материализовался откуда-то из-за кустов.

— Ты смотри, Ален, с осами аккуратно надо. Ты это… оденься там. Поплотнее. А то покусают, не дай бог.

Сегодня по прогнозу обещают за тридцать, да и никакой плотной одежды у Алены на даче вроде нет.

— Хочешь, фуфайку дам? И штаны ватные? У меня есть! — не унимался Иннокентий, не реагируя даже на косой взгляд супруги. — Или, давай, Алена, я тебе помогу?

— Тебе с твоей спиной только по лестницам лазить! — отрезала Нина Ивановна.

— Да я это… Подержал бы только…

— Лестницу неси!

Григорьвич вздохнул и скрылся за углом дома.

— Спасибо, — пробормотала Алена. Вот конкретно в этот раз она была рада, что Иннокентий так слушается жену. Потому что помощь в этом вопросе ей совсем некстати. Мало ли кто там наверху… Или все же с соседом спокойнее было бы?

Нина Ивановна милостиво разрешила мужу помочь отнести лестницу на соседский участок и приставить ее к балкону.

— Ну, давай, удачи, Алена, — Григорьич покосился на забор, из-за которого торчала голова Нины Ивановны. — Если что… ты это… того… — он не договорил и пошел к калитке. Ну да, телепортационных штакетин теперь нет.

Алена проводила взглядом соседскую спину, задрала голову, глядя на верх лестницы. Ой, как же это… высоко. И ступенек так много. Так, пока она не растеряла свою решительность, надо лезть! И Алена положила руку на теплую сухую гладкую перекладину.

Глава 20

Добравшись примерно до половины лестницы, Алена остановилась. Чтобы перевести дыхание.

Ой, зря она это сделала. Как высоко отсюда, оказывается! А если упасть…

Да с чего бы падать⁈ Лестница крепкая. Внизу они ее упрели плотно в землю. Может, надо было упереть во что-то более надежное? Алена замерла. Да никуда лестница не денется, чего Алена, как маленькая! Она повернула голову. Ого, отсюда вид вообще другой. Соседский участок, как на ладони. Дом особенно. Вон с крыльца ей ободряюще махнул Григорьич. Так, надо двигаться дальше, глупо вот так зависнуть в паре метров от земли. Сидит тут, как птица не жердочке!

Внизу суетил Леха. Отсюда он казался совсем крошечным. А Алена не могла двинуться с места. Не в страхе высоты уже дело было. Не только в нем.

Алена снова подумала о том, что ее ждет там, наверху. Точнее, кто. Снова мелькнул в мыслях образ бомжа. Ну а кто там еще может быть? Кто будет жить тайком на чужой мансарде⁈ Только человек, которому жить негде.

Или человек, который прячется.

Эта внезапная мысль так ошарашила Алену, что ее пошатнуло. Вскрик где-то забулькал в горле, а Алена крепче вцепилась в перекладину. Как сглазила она себя этим «А если упасть…».

Нет. Падать мы не будем.

— Алена! — послышался снизу и сбоку окрик Иннокентия. — Чего зависла? Голова закружилась? Сейчас подойду.

Что-то с дальнего края участка заголосила в ответ Нина Ивановна. А у Алены — такая вспышка в голове, что впору зажмуриваться и сильнее вцепиться в перекладину.

Тот, кто скрывается. И скандалы у соседей. И оброненные ненароком слова. И незаконченные фразы. Что же это, получается, там, у Алены, на мансарде прячется Валерка⁈

Алена до боли сжала пальцы, задышала часто. Так, надо как-то спуститься вниз. И…

И что? Вызвать полицию? Дескать — у меня тут на чердаке беглый преступник скрывается! А если это просто реально какой-то бездомный там живет? Помогает Алене, чем может. А она на него полицию натравит.

Да и вообще, с чего бы Валерке прятаться у Алены? Вон, родительский дом по соседству имеется. Хотя, может, там опасно, там его могут искать. А тут, рядом — не будут?

Да что ж за ребус! Алена потихоньку открыла глаза. Вокруг был ясный летний день. Отсюда, сверху — вокруг море зелени, крыши домов. А у забора стоит Григорьич и машет руками.