Дарья Волкова – 3+1=... - Дарья Волкова (страница 30)

Да какой, на хрен, кабак, какие шлюхи? Куда он этих двоих гавриков денет? Не выгонять же их? А одних оставить — тоже не вариант.

После ванной, чистые и сытые, мальчишки легли на разобранный диван и почти мгновенно вырубились. А Андрей не спал в ту ночь почти до трех часов.

Пил чай. Алкоголь не лез. А уж после истории с Наташкой…

Вот что ему делать, что?!

И какие бы варианты не приходили Андрею, все они казались ему неправильными. Теща по телефону сказала, что они завтра… точнее, уже сегодня приедут с тестем. И заберут мальчишек.

Заберут его сыновей.

А ты, Андрей, позволишь, чтобы у тебя забрали сыновей?

Он почти не говорил с мальчиками. Он не знал, о чем с ними говорить. Он не знал, почему они убежали из дома бабушки с дедушкой. Андрей полагал, что неплохо изучил своих родственников, и не верил в то, что бабушка с дедушкой обижали родных внуков. Но отчего-то же они сбежали.

Сбежали к родному отцу, так-то.

Андрей так ничего и не придумал. Уснул с чугунной головой.

На следующий день он не придумал ничего лучше, чем накормить мальчишек яичницей и повезти их в парк аттракционов — теще с тестем должны были приехать только после обеда. Сидеть в квартире и молчать было выше его сил.

Сыновья на предложение согласились — Касьян с восторгом, Демьян как-то скованно, будто одолжение делал. Они очень странно смотрелись в кожаном салоне его бэхи — два мальчика в не очень чистой и потрепанной одежде — Андрею вчера и в голову не пришла мысль закинуть их одежду в стиральную машину. Ведь Андрей же переводит приличные деньги на детей! Неужели нельзя было их как-то лучше одеть?! А, с другой стороны, что он знает о том, сколько денег надо на детей? Может, этих денег не так уж и много. То, что вчера казалось таким сложным, сегодня усложнилось еще больше.

Они очень странно смотрелись вместе. Стильно и модно одетый молодой мужчина: дизайнерские кроссовки, джинсы, футболка — и двое мальчишек в потрепанной одежде и кроссовках, которые каши просят.

Андрей чувствовал какое-то нарастающее жжение в груди. Чтобы унять его, он покупал все, что мальчики просили — в основном, просил Кася. Сахарная вата, попкорн, газировка. Любые карусели. Дело кончилось тем, Касю после аттракциона вырвало. Андрей понятия не имел, что с этим делать! Не, когда собутыльник блюет — это явление со студенческих лет знакомое. А тут…

Проходившая мимо молодая женщина с коляской выручила Андрея — дала ему упаковку влажных салфеток. Андрей кое-как оттер Касю, велел больше ничего не есть и не пить — и они поехали домой. А там, у его дома, их уже ждали тесть с тещей.

Идущий рядом Демьян замер. Андрей зачем-то повернул голову и тоже замер. У него есть детская фотография с точно таким же выражением лица. Тогда Андрей бычился из-за того, что ему не разрешали завести собаку. Демьян похож на него, как две капли воды. Его старший сын.

— Дема, Кася! — первым к ним шагнул тесть. Теща стояла на месте и вытирала пальцем глаза. — Ох, и напугали вы нас! Ну, пойдемте, покажите-ка мне, как тут все в городе.

Мальчишки спорить не стали. Дед взял внуков за руки, и они пошли к детской площадке. Уже на половине дороги Демьян обернулся. И от его взгляда жжение в груди вернулось с удвоенной силой.

Андрей подошел к теще.

— Давайте, в квартиру поднимемся.

— Не надо, Андрюша, мы ненадолго. Ты уж прости, что так вышло. Ты не думай, что у нас мальчикам плохо. Ну как… Как можем, конечно, так и… — она вздохнула. — Сыты, обуты, одеты. Школа у нас своя в поселке есть, хорошая школа, теперь правда девятилетка, но хорошая! Да и вообще… — теща еще раз вздохнула и часто заморгала. — Они сами не свои после смерти… Наташи. Демьян постоянно огрызается, а Кася снова писать в постель ночью стал. А тут еще это… Ох… Надеюсь, все обойдется.

Андрей смотрел на стоящую перед ним очень немолодую женщину. Она вырастила троих детей. Младшего ребенка похоронила. А теперь Андрей повесил на нее воспитание двух внуков. Своих родных детей.

— Пусть мальчики останутся со мной, — словно со стороны услышал Андрей свой голос. А потом малодушно добавил: — Пока.

Теща охнула. Снова оттерла глаза.

— Ох, Андрюша, Андрюша… Так ведь… Не надо бы говорить, а все одно… Я молчать про такое не умею. И знать ты должен. Кася, может, и не от тебя.

— В смысле? — Андрею даже показалось, что он ослышался.

— Да вот так. Как за взрослым человеком доглядишь? Ты далеко, а тут Валерка, Наташкин кавалер еще со школы. Ходить повадился. Свечку не держала, Андрей, сказать ничего не могу точно. А только Кася на Валерку-то больше похож, чем на тебя.

Андрей вспомнил, как отирал лицо Каси влажными салфетками, его острые коленки и локти. А какая теперь уже, на хрен, разница?!

— Пусть мальчики останутся со мной, — повторил Андрей тверже. Потому, что любой другой ответ был еще хуже. Позволить забрать обоих? Нет. Пусть заберут только одного Касьяна? Нет.

Есть только один вариант. Один-единственный возможный. От которого жжение в груди становилось хотя бы немного меньше. Правда, от него же начинала кружиться голова.

— Ох, Андрюша… — всхлипнула теща. — Да что же это такое творится…

И она зарыдала.

Где-то за спиной неловко кашлянули.

Андрей обернулся. Тесть, крякнув, шагнул вперед и обнял жену.

А Демьян, все так же набычившись, произнес:

— Не реви, ба. Батя сказал, как сделать. А он знает, что говорит.

Ох, сын мой старший, бате бы твою уверенность.

Глава 9

Бывают такие события, которые в один момент переворачивают твою жизнь. Вот до этого момента ты жил одной жизнью, а спустя какой-то не очень фиксируемый момент — уже совсем другой. И ты даже можешь не осознать, когда ты прошел этот момент. Например, тот момент, когда был зачат Демьян, Андрей, разумеется, не помнил. Но это событие раз и навсегда направило его жизнь по определенному руслу. Только Андрей долго пытался из этого русла выйти.

Сейчас же момент был отчетлив. Андрей сказал: «Пусть мальчики останутся со мной». Это были только слова. Но именно они снова опрокинули его жизнь.

Тесть с тещей уехали. Судя по лицу тещи, она была уверена, что им скоро возвращаться.

Так оно и вышло. Им пришлось приехать еще раз — чтобы привезти необходимые документы. Это произошло через три дня. Эти три дня прошли относительно спокойно. Андрей потратил все воскресенье на то, чтобы одеть мальчишек. Результатом остался доволен. Совсем другое дело! И заинтересованных женских взглядов на себе стал ловить как будто еще больше. Надо же, сыновья, оказывается, добавляют отцу привлекательности в женских глазах. Может быть, зря он столько лет бегал от отцовских обязанностей?

Даже смешно было вспоминать, каким Андрей тогда был идиотом. Наивным, не понимающим, во что ввязался, идиотом.

Теща с тестем приехали еще раз, привезли документы. Не без удивления, но, кажется, смирились с тем, что решение Андрея оставить сыновей у себя — не блажь.

Они оставили мальчиков дома, а сами пошли посидеть в пиццерию неподалеку. Поговорить. Уже тогда надо было спохватиться. Нет, не передумать. Но хотя бы осознать, что ему предстоит. Но Андрей по-прежнему пока не понимал. Только слушал.

Слушать ему пришлось много. Про то, как мальчики росли. Чем болели. Как учатся. Что любят из еды.

Впрочем, разговор шел не только о детях. Тогда же Андрей узнал, что значительная часть денег, которые он переводил теще, уходила на то, чтобы попытаться избавить Наташу от ее зависимости. Что и к бабке какой-то возили, и не к одной. И в краевой центр в наркологическую клинику — зашить пытались. Все попытки проваливались.

— Почему вы мне не сказали, что все так плохо?! — в конце концов не выдержал Андрей.

— Да зачем тебе это, Андрюшенька? — теща смотрела в поверхность стола. — Моя это вина, и крест мой. Что-то где-то не доглядела, наверное.

Андрей не нашел, что сказать. Если что и понял он твердо к своим тридцати с небольшим, так это то, что есть вещи, в которых копаться не стоит. А еще бывает так, что виноватых нет. Пиздец случился, а виноватых нет. У юристов это называется форс-мажор. Вот и в их в жизни случился форс-мажор под названием «Наташка». И виноватых нет. Теперь остается только выгребать. Как-то всем вместе.

Тесть с тещей уехали. Вот тут-то Андрей и познал всю меру постигшего его «счастья».

Для начала он столкнулся с бюрократической машиной во всем ее могучем великолепии. Опека, школа, поликлиника. Поликлиника, мать ее! Когда он в третий раз пришел за справкой для школы, пришел по записи, а там очередь и орущие бабы с детьми — он тоже заорал. Так заорал, что заведующая поликлиникой из другого конца коридора прибежала — спрашивать, в чем дело. В чем дело, в чем дело?!

У него там банки, переговоры, люди! А он тут к врачу за справкой пробиться не может!

О существовании частных клиник Андрей узнал потом — сам он сроду ничем не болел. Как и о многом другом. Опыт отцовства прирастал исключительно методом набивания шишек. И при этом сыпался устроенный быт. И работа. И все вообще.

И собственные нервы.

О том, что он не вывозит, Андрей понял, когда Кася проделал здоровенную царапину на кожаном сиденье «бэхи». Откуда он вообще взял этот гвоздь — загадка. Но пацаны вечно тащили домой всякую дрянь с улицы, и сотрудница клининга регулярно выбрасывала из квартиры всевозможные веточки, железки и прочие сокровища. Ну а в этот раз от гвоздя досталось машине.