Дарья Волкова – 3+1=... - Дарья Волкова (страница 24)
Он в итоге и согласился. Но не то, чтобы всерьез. Однако идея подраконить Ля-ля-ля-Марину пришла в голову тут же. Женщине, чтобы приревновать, вообще много не надо. Бывает так, что у вас даже ничего еще не было, а она тебя уже ревнует. С Андреем такое случалось, и не раз. А тут-то — у них и было уже с Мариной. И нормально было, как бы она ни фыркала. Ей было с ним хорошо. Может, не до звезд хорошо, но хорошо — иначе не была бы такой мокрой и не стонала бы под ним.
Так что… Судя по переданному от Сереги привету, наживку Ля-ля-ля-Марина заглотила. Теперь как бы еще увериться, что она его с Аленкой зачекала…
Может, написать ей что-нибудь? И посмотреть, как ответит. Ведомый наитием, Андрей вышел на балкон. И едва сдержал рвущийся вверх победный кулак. Да!
Ля-ля-ля-Марина стояла на балконе. И смотрела на его балкон.
Ты зачекала нас, да? Ну, будь хорошей девочкой, скажи, что зачекала!
Их дома стояли под углом друг к другу, а между торцами был и вовсе совсем маленький, узкий, метров десять проход. И в том месте, где располагались их квартиры, расстояние между домами было тоже небольшое. По крайней мере, достаточное, чтобы если не переговариваться, то обмениваться жестами. И жесты Марины Андрей увидел отчетливо.
В одной руке у нее был бокал вина, а другой рукой последовательно было продемонстрировано: средний палец, сжатый кулак, а потом указательный, которым погрозили.
Ах, ты ж моя умница! Все, что надо, увидела! И Аленка тоже умница, как вовремя сегодня присела ему на телефон. Однако Ля-ля-ля-Марине надо ответить. Андрей прижал руку к груди, склонил голову, а затем послал сердитой блондинке с балкона напротив воздушный поцелуй. Все, иди к своему Чикатило, мне тут пока тоже кое с кем надо разобраться.
И Андрей вернулся в квартиру.
Вовремя.
— Оп! — жестом фокусника Алена распахнула полотенце.
А она вообще ничего так. Настолько ничего, что мысль о том, чтобы перепихнуться по-быстрому, все же мелькнула в голове. Но только мелькнула. Там же у Ля-ля-ля секундомер включен.
Андрей вздохнул и втянул живот.
— Аленчик, прости-извини, разврат отменяется.
Алена замерла на несколько секунд с приоткрытым ртом и разведенными руками. А потом медленно вернула руки и полотенце на место. Она все-таки деваха сообразительная. И фигура ничего. Но уже не то пальто. Да и секундомер там тикает.
— Андрюш, как же так?..
— Прости, котенок, — Андрей подошел и легко похлопал девушку по крутому заду. — Позвонили, мне край как надо срочно на объект.
— Но я же уже… — она растерянно оглядела себя.
— Ну, зато помылась. Сама ж сказала, что у тебя горячей воды дома нет.
— Но у меня голова мокрая, Андрей. Слушай, — она оживилась. — Может, я тебя подожду тут, а? Ну, пока ты там свои дела срочные на объекте решишь, а? А ты потом вернешься, и мы…
Там, пора с сантиментами кончать.
— Ален, правда, никак. Мне надо на площадку. Не знаю, насколько я там зависну. Давай, одевайся быстренько и пошли. Хочешь, полотенце себе оставь — голову замотать.
Она вздохнула и снова размотала полотенце.
— Да не надо. Тепло на улице — так высохнут.
Андрей от греха подальше снова вышел на балкон, пока Алена одевалась. Ля-ля-ля с секундомером и вином со своего балкона никуда не делась. Андрей Марине как мог нежно улыбнулся.
Все, села на крючок рыбка. Сколько угодно можешь фыркать, а меня уже пасешь, верно? Ну и все. Ты не белый амур, не сорвешься. Главное, вовремя подсечь. Сейчас надо дать Марине день-два на остыть и перебеситься, а потом исполнить стандартный ритуал с цветами, вином и приличным видом. Стопудовый вариант.
Андрей послал хмурой Марине еще один воздушный поцелуй и обернулся к двери.
— Ален, ты готова?
— Почти. Ты меня подбросишь куда-нибудь по дороге?
— Куда-нибудь подброшу.
Желание членовредительствовать посетило Марину впервые в жизни. Тьфу ты, опять член! Это все Лопатин, будь он неладен. Хотя он так-то, чисто внешне, очень даже ладен. Но с башкой все-таки не дружит. А еще отец двоих детей…
Желание что-нибудь сделать Лопатину — как можно более болезненное — было невероятно сильным. Даже к Мите Марина не чувствовала ничего подобного. Предательство Мити Марину в свое время просто лишило желания жить. Не до суицида, конечно, это все-таки патология. Но каждое утро приходилось сочинять себе причину, для чего Марине нужно вставать с постели. И при этом у нее даже не нашлось силы на то, чтобы дать Мите пощечину.
Сейчас Марине хотелось Лопатинской крови. Крови и зрелищ! И это при том, что они друг другу никто, между ними один ремонт машины, один визит в школу, одна рыбалка, один совместный ужин. А еще дети — две штуки. И секс — один раз.
И после всего этого он ведет домой какую-то крашеную девицу!
О том, что сыновья Андрея уехали на две недели в гости к дедушке и бабушке, Марина был осведомлена стараниями самих мальчиков.
У нее теперь в мессенджере было удивительно разнообразно. Файлам с текстами, сканам всевозможных документов, схемам земельных участков составляли компанию фотографии петуха, заката над речкой, тарелки с кашей, заклеенной пластырем коленки.
Марина ждала этих фото! В сообщениях мальчики были лаконичны, Кася вообще присылал только фотографии, Демьян иногда расщедривался на немногословные комментарии. Но по этим фото и комментариям к ним было совершенно очевидно, что мальчишкам там хорошо.
А как папе-то хорошо без сыновей! Если уже какую-то девицу с отливающей желтизной обесцвеченной шевелюрой домой притащил!
Марина все же пришла к определенным выводам после той близости. Не надо это продолжать. Она оказалась не готова к возвращению мужчины в свою жизнь. Ее эта спонтанная близость слишком расшатала. Хотя ей было хорошо с Андреем — это все же пришлось признать. Просто это оказалось такое «хорошо», к которому Марина не была готова. И потом, объективно они с Андреем слишком разные. У них слишком мало общего. Даже для секса слишком мало общего.
Марина только-только разложила для себя все по полочкам. Только-только осознала, что это «по полочкам», в котором нет места Андрею, для нее горчит. И тут ей на голову свалился Сергей Вадимович Татарников.
Сначала Марина просто его слушала. Молча. При этом первую половину его рассказа думала о том, как корректнее отказать. Вторую половину — сколько запросить за услуги, если все-таки согласится. Потом Марина задала уточняющие вопросы. Дело выглядело хлопотным, муторным, но небезнадежным. И, что тоже немаловажно — интересным. С таким фантастическим набором нелепостей она столкнулась впервые в своей профессиональной деятельности.
В общем, пока Татарников пил кофе и жаловался на жизнь, Марина размышляла, какое ей принять решение — особенно в свете тех дел, что у нее уже есть. И тут Сергей Вадимович внес новый вектор в ее размышления.
— Лопатин вас очень рекомендовал.
Сначала Марина подумала, что ослышалась. Потом — что однофамилец. Но все же уточнила на всякий случай:
— Какой Лопатин?
— Андрей Лопатин. Евгеньевич. В смысле, Лопатин Андрей Евгеньевич.
Нет, не похоже на однофамильца.
— Вы его знаете?
— Давно. Мы раньше партнерами по бизнесу были. А после того, как он… В общем, он теперь как раз этот объект и строит, о котором речь идет, — Татарников ткнул пальцами в документы. — Андрей прораб.
Про прораба Марина знала. А вот про партнера по бизнесу — это новая информация. Что ж ты за человек-то такой, Андрей Лопатин — куда в тебя ни ткни, везде вопросы.
Но эти слова Татарникова стали последней каплей для принятия решения. Марина согласилась.
На прощание, пожимая руку Сергею Вадимовичу. Марина сказала:
— Андрею Евгеньевичу привет передавайте.
— Непременно. Хотя, может, вы его раньше увидите. Вы же, кажется, соседи?
Марина кивнула. Ну да, ну да, соседи.
И вот чисто по-соседски Марина и застала Андрея Евгеньевича с дамой у подъезда. Она не то, чтобы специально следила. Но вдруг поймала себя на том, что чаще, чем обычно, подходит к окну. И бросает взгляд на подъезд Андрея — так уж вышло, что ее окна почти напротив его подъезда. И его окон. Они даже живут на одинаковых этажах — оба на пятом.
И вот она выглядывает в окно. И что видит?! Безобразие она видит! Даже форменное блядство!
Желание выскочить из дома, добежать до подъезда и вцепиться кому-нибудь в волосы — Марина так и не решила, кому! — она удержала без труда. Глупости какие! Больно много чести! Пусть кого хочет, того и водит!
Но каким-то образом у нее в руке оказался бокал с вином, а сама Марина оказалась на балконе. Непонятно, в общем-то, зачем. Не будут же они этим заниматься на балконе или прямо перед окном, верно?
Господи, ну какое ей дело, в конце концов, с кем там Лопатин трахается?! Мужик взрослый и вообще не ее формата. В добрый путь! А ты, Марина Геннадьевна, вспомни, что ты тоже взрослая, и, в отличие от Лопатина, адекватная женщина тридцати одного года, поэтому собирай себя, свой бокал с вином и иди в квартире. У тебя там сериал про серийных маньяков недосмотренный.
Но вместо этого она продолжала стоять на балконе, сверля взглядом два окна и балкон Лопатинской квартиры — их она уже вычислила давно. Когда на балконе появился Андрей, в него чудом не полетел бокал. Впрочем, не докинула бы, точно. Зато другими жестами Марина показала все, что она думает по поводу этого негодяя. Ты уже все, и вышел на балкон покурить? А, ты ж не куришь. Или еще не начинали, и дама пока принимает душ?!