Дарья Верескова – Вторая попытка для попаданки (страница 23)

— Так неприлично, Айви, все мужчины видели твои голые ноги. Как же так получилось? — вновь сокрушалась Люсиль.

— Это просто ноги, — громко ответила я. — Кроме того, я не виновата, что какие-то тупые малолетки решили действовать таким образом.

Моя тактика работала — никто не смеялся над тем, что мою одежду украли, очки сломали, а бельё повесили на дверь на потеху публике. По крайней мере, при мне. Я собиралась публично высмеивать травлю и постоянно повторять, насколько это мелочно, глупо и недостойно взрослых людей.

Кто бы это ни сделал, признаваться они не торопились.

Лучшим событием на этой неделе было то, что я получила свою первую зарплату как ликвидатор и наконец навестила родителей.

— Откуда? — спросила мама, шокированная, когда я сняла деньги в банке. Они уже получили предыдущую часть денег по почте, и мама писала с просьбой объяснить, откуда я их взяла. Она также спрашивала, как это скажется на моей учёбе, но я тогда просто ответила, что объясню всё при встрече.

— Выиграла на соревновании на выставке технологий, — я кивнула на стену, к которой мама прикрепила газету, на обложке которой Тед Фуллагар пожимал мне руку.

«Студенты Ардонской Академии завоевали признание Теодора Фуллагара» — гласил заголовок крупными буквами. Почти так же, как и в прошлом, за исключением того, что заголовок тогда не упоминал Фуллагара, а на снимке была, конечно же, Люсиль.

О новой работе решила пока не рассказывать родителям. Они считали, что я должна полностью сосредоточиться на учебе, и критиковали даже идею дополнительного заработка. Я заметила, что дома произошли небольшие изменения: на кухне появились новые занавески и скатерть, а в кладовой было больше еды, чем я помнила. Неужели финансовое положение родителей было настолько плохим?

— Ты так хорошо выглядишь, Айви, я никогда не видела тебя такой красивой. Наверняка в академии на тебя обращают внимание мужчины? — мама решила поговорить со мной по душам, но я не была уверена, что смогу ответить ей честно. Мысли о Роберте вызывали тревогу, а поведение Макса Фуллагара оставалось для меня загадкой.

— Не знаю, мама, у меня нет на это времени. Не стоит смешивать дела с чувствами.

— Правильно говоришь. Да и каких мужчин ты там можешь встретить? Никто из них не знает, как нести ответственность за свои слова и поступки. Родились с золотой ложкой во рту и не понимают, что такое настоящий мир, — отец внезапно вошел в комнату и бросил пронзительный взгляд на маму, которая замерла, смотря на скатерть, почти не моргая.

Нельзя позволять им думать об этом.

— Не будем об этом, никто из них мне не интересен. Давайте лучше планировать обновление мебели, нужно также починить восточную стену. Пойдем проверим, папа.

Атмосфера разрядилась, и вскоре мама присоединилась к нам с отцом. Теперь родители были вдохновлены идеей небольших изменений в доме. Я же вспомнила о том, как эта жизнь уже подкинула мне Роберта в тех же условиях, что и в прошлой.

Означает ли это, что родители тоже?.. Нет, этого не произойдет.

Я не позволю.

— Вы не видели мои книги? — спросила я женщину, работающую в библиотеке. Я отошла в уборную буквально на пять минут, а вернувшись, обнаружила, что мои учебники по истории исчезли, и не было ни малейшего намека на их присутствие.

Женщина удивленно уставилась на меня, словно заметила только сейчас. Я понимала ее — работа в библиотеке, вероятно, скучная, и следить за каждым студентом в огромном помещении непросто.

— Здесь было несколько шумных девиц, я их выгнала. Но ваших книг не видела.

Я вздохнула, вспоминая похожий случай в прошлом. В той же библиотеке, с той же библиотекаршей, которая произнесла те же слова. Только это случилось через месяц после моего диплома.

Не теряя времени, я направилась к мужским туалетам и остановила студента, выходившего оттуда. Молодой человек немного испугался старшекурсницы, но кивнул, когда я попросила его проверить кабинки в туалетах.

Моя теория подтвердилась — мои дорогие учебники действительно были утоплены… в каменных унитазах, и спасти их было невозможно. Это означало новые расходы, и всё из-за того, что кому-то не нравилось… что? Что Макс Фуллагар разговаривает со мной? Только из-за этого?

— Понравился сюрприз? — Присцилла подошла ко мне сзади, рядом с ней был незнакомый парень, явно младше нас на пару лет. В его лице читалась непонятная злоба, агрессия, и это почти испугало меня.

— Ты совсем сошла с ума, Присцилла? Ты собираешься просто так уничтожать чужое имущество? Я напишу на тебя жалобу в студенческую администрацию. — Раньше в такой ситуации я промолчала бы, но сейчас не собиралась. В отличие от инцидента в купальнях, у нашего разговора сейчас было множество свидетелей, включая взволнованную библиотекаршу.

Конечно, Присцилла выкрутится и оплатит ущерб, но я надеялась, что дисциплинарное нарушение на её счету остановит её от дальнейших выходок.

— Ничего себе, как ты заговорила… а раньше рот боялась открыть. Я же предупреждала тебя по поводу Макса, неужели ты ничего не поняла? Я могу действовать и жёстче, и я не одна.

— Чего я не поняла? Я не приближаюсь к нему. Кстати, почему бы тебе не поговорить с ним об этом? Или у тебя хватает смелости только на то, чтобы травить нищих стипендиаток, за которыми нет могущественных семейств? — внутри меня закипал гнев, и я могла наговорить глупостей.

— Не разговаривай так с моей сестрой, выскочка! — внезапно меня за плечо схватил парень, стоящий рядом с Присциллой, и я зашипела от боли — настолько сильно он это сделал.

— Что здесь происходит? — низкий голос Макса прервал нашу перепалку, но я проигнорировала его. Пусть сам разбирается со своей бывшей.

— Или что? — ответила я брату Присциллы. — Она топит мои книги в туалете и угрожает мне не в первый раз, но при этом боится рассказать об этом своему ненаглядному? — я кивнула в сторону Макса. — А давайте я сама скажу ему, раз ты так стесняешься, Присцилла? Фуллагар, Присцилла хочет, чтобы я не приближалась к тебе, иначе она будет топить мои учебники в туалете или натравливать на меня своего брата.

Макс молчал, сжав челюсть, шокированно глядя на свою бывшую девушку. Он, вероятно, не знал, что она преследует тех, кто ему нравится или с кем он просто дружески общается.

Тот факт, что он раньше был в отношениях с такой, как Присцилла, показывал, что он плохо разбирается в людях. Она не умела сдерживать свою ревность и по какой-то причине считала, что запугивание других ради того, чтобы держать их подальше от Макса, — это нормально. Я же считала, что такое поведение унижает в первую очередь её саму и показывает, насколько она жалкая.

— Айви, я возмещу тебе весь ущерб. Мне нужно поговорить с Присциллой и её братом.

Я разочарованно потрясла головой и вернулась к своему столу, собирая записи. Эта ситуация взбесила меня, но я также почувствовала, что не беспомощна. Я могла бы справиться и без Макса, а сейчас Присцилла и её неадекватный брат только убедятся, что Макс мной заинтересован, и будут копить ещё большую злость. И я всё равно собиралась обратиться в студенческую администрацию.

Макс нашёл меня очень быстро. Он был слегка на взводе и заметно сердился из-за произошедшего. Вообще-то это была не его вина, что у него есть сумасшедшая поклонница, преследующая других девушек в его окружении. Хотя, может быть, он давал ей надежду, а я ничего не знала об их отношениях.

— Я сожалею, что это произошло с тобой. Они больше не будут тебя беспокоить. Скажи, то, что случилось тогда в купальнях, — это их рук дело? — Макс стоял так близко, что я уловила запах его одеколона.

— Я не знаю, кто это был тогда, — пожала я плечами. — Как ты здесь оказался?

За всё время обучения я ни разу не видела Фуллагара в библиотеке. Уверена, в его родовом доме есть все необходимые книги для учебы.

Макс провел рукой по волосам, а после показал рукой на стулья, но я отрицательно покачала головой.

— Я хотел с тобой поговорить, — сказал он, выпрямившись и расправив плечи. Сейчас он выглядел совершенно спокойным, будто не был на взводе всего лишь секунду назад.

Я удивленно подняла брови, не понимая. Нас с Максом ничего не объединяло, кроме его ненормальных поклонниц, но я надеялась, что этот инцидент и моя официальная жалоба слегка угомонят их.

— И о чем ты хотел поговорить?

— То, что с тобой сейчас случилось… в этом есть доля моей вины, я вижу, что тебе приходится несладко. Я предлагаю тебе свою защиту. Будь моей на время учебы, и тогда тебе не придется больше беспокоиться о подобном.

Я не сразу поняла, о чем он говорил. То, насколько обычным тоном это было произнесено, сразу же после того как он извинился и поинтересовался инцидентом в купальнях, поразило меня.

«Будь моей на время учёбы»

И что это значит?

— Мне кажется… я не до конца поняла тебя, что ты имеешь в виду? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.

— Я предлагаю тебе быть моей, и тогда никто тебя не тронет, — спокойно ответил Фуллагар, без следа волнения или смущения.

Он действительно повторил это, мне не показалось.

— Как… девушка? — глупый, конечно, вопрос, но лучше мне тогда ничего в голову не пришло. Неужели он не может объяснить нормально?

Макс просто кивнул, смотря на меня с ожиданием, будто это было вполне нормально — предложить кому-то, кого ты почти не знаешь, быть вместе.