Дарья Верескова – Вторая попытка для попаданки 2 (страница 76)

Наш эксперт, независимый артефактор из компании «ТехноБриз», мистер Калдрейк, имел более двадцати лет опыта работы и пятнадцать зарегистрированных патентов.

Он утверждал, что украсть артефакт действительно возможно, как его схему, так и сам прибор, если суммарный магический след, пусть и на низкоуровневых элементах, превысит след силы другого мага. И даже финальный заряд может быть недостаточным, чтобы перебить его.

— Как долго, на ваш взгляд, маг третьего-четвёртого уровня должен заряжать и разряжать низкоуровневые элементы, чтобы перебить общий след настоящего создателя? — спросил мистер Симменс.

— Протестую! Наводящий вопрос, — за время суда Люсиль всё же чему-то научилась.

— Протест принят, — ответил судья Дюраре, и Люсиль удовлетворённо улыбнулась.

Не то чтобы это что-то меняло.

На перекрёстном допросе Люсиль попыталась дискредитировать нашего эксперта, заявляя, что он цитировал устаревшую версию руководства для «Локатора Магии» и критикуя его образование, полученное в другом королевстве. Эти вопросы явно были подготовлены её законниками.

— Моя академия является лучшей в нашем королевстве. Кроме того, у меня двадцать лет опыта работы в Астурии, включая работу на государство и городскую стражу в качестве эксперта, именно по «Локатору Магии», — сдержанно, но твёрдо ответил мистер Калдрейк, явно оскорблённый её вопросами.

Я тоже была недовольна: я потратила огромные деньги на этого эксперта, и он был готов дать показания ещё на первом слушании, так что мне пришлось заплатить дважды.

В какой-то момент от всего происходящего у меня начала болеть голова, и я была рада, что именно мои законники, а не я, разбираются со всеми этими сложностями — вот почему я плачу им такие деньги. Но Люсиль не могла позволить себе расслабиться: ей приходилось оставаться внимательной, вслушиваться в каждый вопрос и вовремя подавать протесты.

Находясь здесь, в зале суда, в роли той, кто постоянно на виду и имеет возможность говорить, Люсиль ощущала силу что-то изменить. Однако её защита была бессмысленной. Как она собиралась объяснять показания мистера Марша? В своей вступительной речи она была не уверена и лишь повторяла, что невиновна, но должна же у неё быть какая-то тактика? За пару дней она обрела уверенность и, возможно, что-то придумала.

Мистер Гаилли вызвал на свидетельскую трибуну эксперта по фотографии, который подтвердил, что предоставленные нами снимки являются оригиналами и не содержат никаких следов вмешательства.

Последняя фотография изображала Люсиль и Марту, она была сделана примерно в то же время, что и снимки с мистером Маршем. На этом фото отчётливо было видно, что волосы Люсиль были того же оттенка, что и на снимках с мистером Маршем, а фигура и рост совпадали.

— Скажите, может ли на фотографии быть другая женщина? Например, сама мисс Браун, пытающаяся меня подставить? — спросила Люсиль на перекрёстном допросе.

— Да, в теории это может быть другая женщина, похожая на вас комплекцией и цветом волос. Что же касается истца… Мисс Браун, не могли бы вы встать? — попросил эксперт по фотографии, и я послушно встала.

— Нет, мисс Браун не подходит по росту… и по фигуре.

Даже если бы я надела каблуки, чтобы сравняться с Люсиль по росту, мои широкие бедра невозможно было бы спрятать — они сразу выдавали меня.

Наконец, настала наша очередь. Сначала за свидетельскую трибуну вызвали меня, а затем, последней, будет очередь Люсиль.

Во время моего допроса я, наконец, смогла рассказать историю так, как её пережила, и была невероятно благодарна за возможность поделиться своей точкой зрения.

— Когда вы впервые заметили что-то неладное с вашей дипломной работой?

— Протестую! Наводящий вопрос, — протесты Люсиль, казалось, будут преследовать меня даже во сне.

— Протест отклонён, это основа свидетельского заявления, — судья Дюраре, вероятно, тоже будет видеть её протесты во сне.

— В октябре восемьсот шестого года. Я начала замечать, что различные кристаллы, камни и элементы исчезают с моего стола. В основном это был мусор, остатки моей домашней работы.Я спросила Люсиль об этом, и она сказала, что убирала мой стол. Но я заметила, что это постоянно происходило ночью. — В прошлом я действительно обращала на это внимание, но так и не смогла выяснить причину происходящего. А потом было уже поздно.

— Удалось ли вам подтвердить свои подозрения?

— Я постоянно засыпала, очень рано, и в какой-то момент это стало меня тревожить. Люсиль часто приносила мне ужин в комнату и всегда следила, чтобы я всё съедала. В какой-то момент я выпила настойку для концентрации, оставшуюся с предыдущих экзаменов, и наконец смогла проследить, что происходит ночью.

— Протестую! Я ничего ей не подсыпала! — вскричала Люсиль.

— Протест отклонён, мисс Браун ничего подобного не утверждала. У вас будет время задать вопросы на перекрёстном допросе.

— И что же происходило ночью? — продолжил мистер Симменс.

— Протестую! Наводящий вопрос!

— Протест отклонён, это основа свидетельских показаний, — терпеливо повторил судья.

— Я обнаружила, что несколько деталей с моего рабочего стола снова пропали, так же как и... мой ящик с артефактом. Я вышла на улицу и направилась к мастерским, и Люсиль была там. Она разговаривала с мужчиной в плаще и была недовольна тем, что мой высокий уровень заметили несколько человек, включая Макса Фуллагара и Тома Ашвелла. Она угрожала мужчине в плаще. Она сказала: «Вы ведь прекрасно понимаете, что с вами случится, если я провалюсь. И не только с вами». А затем Люсиль громко спросила, где мистер Марш и почему он опаздывает, — я сделала глоток воды из стакана перед собой. — С того момента я неоднократно наблюдала, как Люсиль подходила с двумя ящиками к мистеру Маршу, передавала ему деньги, а после он открывал ящики и запускал её в мастерскую.

— Протестую! Она врёт! Айви ненавидит меня и поэтому лжёт! — Люсиль была вне себя от злости, она начала двигаться в мою сторону, но её остановил судья.

— Мисс Бэксли, вернитесь на своё место. Я напоминаю вам в последний раз, что это не ваше время давать показания. Присяжным даётся указание игнорировать комментарии мисс Бэксли.

Люсиль тяжело дышала, но вернулась на своё место и до конца моего допроса действительно молчала, не желая потерять возможность провести перекрёстный допрос.

Меня опросили обо всём: о том, как я решила съехать от Люсиль, о том, что Люсиль прекрасно знала о последствиях для меня, если я не сдам дипломную работу, о том, как я решила запатентовать артефакт, чтобы его точно нельзя было украсть. Журналисты неустанно писали и фотографировали, в предвкушении новых деталей скандала.

А затем настала очередь перекрёстного допроса. Мой последний, как я надеялась, диалог с Люсиль. На этот раз она была в роли законника и ответчика, а я — в роли истца.

— Мисс Браун, — начала Люсиль, делая вид, что она профессионал. — Скажите, сколько времени вы жили вместе с мисс Бэксли в одной комнате?

— Чуть больше года, — я решила отвечать коротко и по существу.

— Будет ли справедливо утверждать, что вы всегда находились в тени мисс Бэксли? — она вела себя профессионально, но не скрывала удовольствия, задавая этот вопрос вслух, в присутствии репортёров и публики.

— Нет, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. На уроках я всегда была лучше неё.

От моего ответа Люсиль заметно растерялась, явно не ожидая такого ответа.

— Но ведь... это неправда, вы всегда были в тени мисс Бэксли!

— Нет, — спокойно повторила я.

— Мисс Бэксли, задавайте вопросы, не делайте утверждения. У вас будет возможность дать свои показания позднее, — с явным утомлением в голосе произнёс судья Дюраре. — Присяжные, пожалуйста, игнорируйте высказывание мисс Бэксли.

Люсиль, собравшись с мыслями, перешла к следующему вопросу.

— Это правда, что друзья мисс Бэксли публично унижали вас?

— И друзья мисс Бэксли, и ты тоже, Люсиль, — ответила я, и лицо бывшей подруги моментально покрылось красными пятнами.

— Отвечайте только на те вопросы, которые я вам задаю! Я не спрашивала вас о том, унижала ли вас сама мисс Бэксли.

То, как она обращалась к себе в третьем лице, было почти комично.

— Хорошо, — кивнула я.

— Значит, если вас унижали друзья мисс Бэксли, будет справедливо отметить, что вы злились на ответчика? — спросила меня бывшая подруга.

— Да, — не стала скрывать я.

— Мисс Бэксли… в конце учебного года привлекла внимание Максвелла Фуллагара, с которым вы ходили на свидание, и это вызвало вашу ревность. Это правда? — Люсиль, слыша мои ответы и видя, как я подчиняюсь, находясь за свидетельской стойкой, вновь обрела уверенность, и эти вопросы вновь начали доставлять ей удовольствие.

Я поймала взгляд Макса. Он буквально кипел от ярости, пристально глядя на Люсиль. Он прекрасно понимал, что она хочет унизить меня, и сделать это при максимально большом количестве людей. Его ноздри гневно раздувались, а руки с такой силой сжимали стул перед ним, что пальцы побелели. Репортёры, заметив его реакцию, тут же сосредоточили внимание на молодом мужчине.

— Протестую. Составной вопрос, — возразил мистер Гаилли, указывая на то, что вопрос Люсиль содержал сразу несколько вопросов.

— Протест принят. Переформулируйте вопрос, — согласился судья.

Люсиль закатила глаза, что выглядело откровенно неуважительно, но затем переспросила: