Дарья Верескова – Помощница Его Величества (страница 66)
Сердце билось где-то в горле, и рядом никого не было, так что графиня могла говорить спокойно. Почти все ещё находились на объявлении условий нового испытания.
— О чём вы?
— Что я сделала вам? Почему вы ещё семь лет назад решили от меня избавиться, почему пригласили опытного ритуалиста, желая уничтожить мою репутацию?
Глаза женщины сузились, когда она поняла, что я знаю чуть больше, чем следовало. Графиня резкими шагами приблизилась ко мне, вглядываясь в моё потерянное, полное боли лицо, а затем схватила за воротник.
— Это ты легла под Леонарда, как самая дешевая шлюха. Никто тебя не заставлял.
— Но ведь я не единственная, кто спал со своим женихом, — я позволила голосу дрогнуть, наблюдая за реакцией графини.
— О чём ты? — графиня внезапно резко побледнела.
Глава 32. Шестое испытание
Увидев, как побледнела Гелена де Рокфельт, я попыталась отступить на шаг, но женщина всё ещё держала меня за воротник. Её красивые узкие глаза метались из стороны в сторону, почти незаметные морщинки между бровей углубились. Она искала что-то в моём лице, искала отчаянно и…
Не находила.
— Ты пришла сказать мне, что есть и другие… гулящие девки, что раздвигают ноги перед мужчинами, пусть и своими женихами, до брака? Если подобное и существует, к моему роду оно не имело, не имеет и никогда не будет иметь отношения, — она почти выплюнула эти слова, и я вновь едва сдержала недовольную гримасу.
— Вы и сами знаете, о ком я говорю, — я лукавила, конечно, но почти не сомневалась, что Гелена де Рокфельт и я имели как минимум нескольких знакомых, позволивших себе больше, чем ожидалось остальными.
Хотя, если судить по её реакции, она и сама могла быть далеко не такой благочестивой, какой желала казаться всему дворцу.
— Но почему-то другим это разрешается. А вы решили сделать всё, чтобы уничтожить меня.
— Я любила Леонарда, на самом деле любила, и не знаю, почему вы единолично решили разрушить наши отношения. Вам не подходил наш род? У вашего мужа был конфликт с моим отцом? А может, вы, как молодая и красивая ещё женщина, ревновали меня к собственному сыну, желая оставаться главной женщиной в его жизни?
Мой голос дрогнул от обиды и боли, и Гелена де Рокфельт окончательно вышла из себя. Последнее моё утверждение просто взбесило её.
— Как смеешь ты задавать мне такие вопросы? Да, я уничтожила твою репутацию — и, признаться, это оказалось до смешного лёгким делом. Никто даже не попытался отстоять тебя при дворе. Ни отец, ни брат — никто. — Каждое слово как удар. — У твоего отца были иные приоритеты, место при дворе, благосклонность моего супруга… Всё это оказалось куда ценнее, чем сомнительная честь собственной дочери.
Я сглотнула горький комок, не отрывая от женщины взгляда, и мои губы затряслись, показывая всю степень боли, которую я пыталась сдержать. И это… принесло женщине удовлетворение.
— Каково это — когда в один день ты являешься первой невестой Левардии, с целой очередью ухажёров, готовых сделать тебе предложение, а после люди переходят на другую сторону дороги, лишь бы не встретиться с тобой взглядом? Никто, никто никогда на тебе не женится — ни обнищавшие аристократы, ни вдовцы, потому что ты…
— Ссс… сколько людей вы подговорили в тот день? — перебила я её дрожащим, заикающимся голосом, полным страха. — И сколько готовы были подговорить сейчас, просто потому что я посмела вернуться, оказаться у вас перед глазами? Я ничего вам не сделала…
— Не только поэтому! — она повысила голос, а потом, опомнившись, огляделась.
Но нет, в коридоре, кроме нас, никого не было — все ещё оставались с участницами в огромной галерее.
— Ты снова суёшься в нашу семью, а теперь и вовсе возомнила себя достойной королевской. Тебя предупреждали держаться подальше от столицы — но, видно, ты не умеешь учиться на собственных ошибках. Все твои беды — дело твоих же рук. Проиграй, сделай так, чтобы проиграла и Барбара ле Гуинн. Убирайся из столицы, сразу же после испытания, иначе весь двор узнает, что на самом деле произошло в поместье.
Казалось, угрожать ей доставляло настоящее удовольствие.
— Я уже ответила вам, я просто хотела узнать, зачем вам всё это! Что сделала моя семья, что сделала я, чтобы заслужить такую ненависть? В поместье ничего не произошло — это была просто новая уловка с вашей стороны, чтобы снова разрушить мою репутацию, будто прошлого раза вам было недостаточно…
— Никто тебе не поверит, что ничего не произошло. Я уже подготовила…
— Просто скажите, зачем вам всё это! — вновь перебила я её. — Подговариваете людей, подставляете меня, приводите магов — столько усилий, чтобы держать меня подальше от вашего сына. Что я сделала? Или это просто ревность?!
Удар.
Моя голова отлетела вбок, когда я почувствовала невероятно сильную пощёчину, — и всхлипнула, громко, болезненно, роняя голову вниз и мелко дрожа.
Графиня наконец-то отпустила мой воротник.
— Ты куда более жалкая, чем я думала. Я делаю это потому что…
С этими словами женщина наконец-то удалилась, наверняка кипя от гнева, но не решаясь на нечто большее.
Ей было выгодно, чтобы я проиграла — тогда она могла бы держать меня подальше от столицы, всю жизнь угрожая этими отпечатками памяти. В противном же случае, с разрушенной репутацией, мне уже было бы нечего терять, и она утратила бы возможность влиять на меня.
Стоило Гелене де Рокфельт исчезнуть из коридора, как я сделала долгий выдох полный облегчения и позволила себе улыбнуться — самыми уголками губ.
Вряд ли моей команде понравилось, что я просто так исчезла и вернулась спустя два часа, не объясняя причины. Но не демонстрировать же всем лицо, по которому явно ударили изо всей силы?
Я вернулась лишь тогда, когда регенерация полностью справилась с последствием удара. В крыле участниц меня встретили множеством ехидных взглядов, но высказалась прямо только Селина.
— Тебе повезло, что твоя команда настолько слаба и твоё лидерство уже не оспаривается, — произнесла она обезоруживающе честно.
— Нежелание тут же отобрать лидерство не делает их слабыми, — покачала я головой. — Но да, мне не следовало уходить. А что твоя команда? Ты уже стала в ней лидером?
— Орелия прекрасно знает свои возможности и доверяет мне…
— Несмотря на проигрыш в прошлом испытании? — хмыкнула я.
— Несмотря на проигрыш в прошлом испытании, — подтвердила Селина. — Мио… ты знаешь, что всех ждёт? Знаешь ли ты, что многие места в Отборе давно уже распределены?
Я была по-настоящему поражена её честностью.
— Я не говорю это для того чтобы ты не боролась. Просто жалко смотреть, как вы варитесь в этом котле, не понимая, что многие судьбы давно уже решены, а за вашими спинами все смеются.
С этими словами девушка удалилась, а я прошла мимо большого стола, за которым сидела Лианна — девушка, очевидно, тоже отняла лидерство у Мелвы. Но, заметив нас, они сразу замолчали и уставились на меня так, будто я пыталась подслушать.
— Я всё подслушала! — довольно сообщила Аделаида, когда мы наконец остались втроём. — Планы принцессы Заралии, и Селины, и Барбары!
— И чья это была идея?
— Арисы. У неё уши везде. Возможно, она даже подслушивает, что мы делаем прямо сейчас, — тут же сдала леди Лаэрт Аделаида. — Но меня заметила Барбара, так что моя шпионская активность на этом закончилась.
— И что ты узнала? — интересно, с нас снимут баллы за то, что мы начали сразу же с нечестной игры?
— Ничего особенного. Кто-то собирается устраивать представление в Старом Хадаре, кто-то — раздавать книги местным, но ни у кого нет полноценного плана, насколько я поняла. Просто разные идеи. А у тебя, Мио, есть план?
Я посмотрела на Жизель, которая всё это время не проронила ни слова, кутаясь сразу в две тёплые шали. Аделаида, заметив мой взгляд, пододвинула к ней тарелку с орешками, но та лишь отвернулась, ничего не сказав.
— Жизель, ты хочешь что-то сказать? — спросила я, и девушка, прикусив губу, ответила далеко не сразу.
А когда она заговорила, это действительно поразило меня.
— Я хочу быть лидером команды. Я должна!
Аделаида не сдержалась и прыснула от смеха, а я с трудом сохранила серьёзность, улыбнувшись Жизель мягко и ободряюще.
— Нет. Если ты хорошо себя проявишь и мы выиграем, ты поднимешься достаточно высоко, чтобы быть в числе лидеров на следующем этапе. И да, план у меня есть, но обсуждать его здесь не стоит. Мы отправимся в город — сегодня же.
В город нас отправили с несколькими стражниками, но только через много часов, после того как лорд Крамберг и комиссия выдали на это разрешение. Стражники косились на меня с опаской, будто им сказали, что я могу потерять контроль в любой момент, но волноваться им было не о чем.
Его Высочество продолжал регулярно поставлять мне склянки своей крови. Несмотря на наш последний неловкий разговор, несмотря на все недомолвки, несмотря на то, что я не выполнила его приказ дождаться его в хижине, а затем публично отказалась от свидания с ним.