Дарья Верескова – Помощница Его Величества (страница 32)

Все они ждали одного.

— Встречайте! Золотой Гигант! Пять лет побед, сотни поверженных врагов! Человек-зверь, которого не смогла сломить сама Яма!

Толпа взревела, но без особого энтузиазма — многие были здесь впервые и не знали, чего ожидать. Кроме того, это место вряд ли могло надолго удерживать внимание приличной публики, уж слишком всё здесь было неприглядным, грязным, жестоким. Те же, кто приходили день за днём, наверняка питали к жестокости искреннюю тягу, и не стремились делиться этим увлечением с остальными.

— А против него — Железный Волк из северных земель! Убийца великанов!

Убийцей великанов его, видимо, называли в шутку, потому что противник Золотого Гиганта был мелким, и почти никто не обращал на него внимания.

Все взгляды были прикованы к тому, кто уже пять лет побеждал в Яме — к молодому, пока ещё красивому, искалеченному судьбой мужчине с гривой золотых волос и постоянной болью в глазах. В породистых чертах безошибочно читалась королевская кровь, и Его Высочество сделал резкий шаг вперёд, сдавленно выдохнув.

Он смотрел на своего несомненного старшего брата с ужасом.

— Не шевелитесь, Ваше Высочество. Мы только наблюдаем, — тихо произнёс ищейка.

— Я должен вытащить его отсюда. Посмотри на него!

Золотой Гигант действительно выглядел ужасающе, с переломанным носом, которому явно не дали времени срастись, с лихорадочным блеском в глазах, с тяжёлым дыханием сквозь приоткрытый рот. Кожа пылала, огромные мышцы казались неестественно вздутыми.

Сколько он уже мучается вот так?

Его Высочество видел подобное совсем недавно, когда точно так же, прямо рядом с ним, мучилась прекрасная и желанная Миолина Валаре, когда каждый её крик причинял почти физическую боль, а он не мог ничего сделать. Зверь, живущий внутри неё, рвался на свободу — но не мог вырваться без поддержки места силы рода. Точнее, без полной поддержки.

А его брат никогда не испил даже капли из колодца в месте силы.

— И что тогда? Готовы ли вы рискнуть благополучием всей Левардии ради того, чтобы вытащить своего брата? Готовы ли к последствиям, которые могут обрушиться на вашу семью, на всё королевство?! Потому что, очевидно, нам невероятно повезло — ваш брат ничего не знает о заговоре и не имеет к нему никакого отношения.

И это меняло всё.

В этот момент Золотой Гигант получил особенно болезненный удар — прямо в многократно сломанный нос — от вертлявого Железного Волка. Толпа взорвалась криками жестокого восторга, но тут же огромный кулак врезался в голову соперника.

Кронпринц лишь зло, резко усмехнулся.

— Никогда не ставь передо мной такого выбора. Выход есть всегда, для всех, пусть и не самый очевидный. И я добьюсь своего, не одним способом, то другим.

Глава 16. Тайны Бенедикты Осс

Леди Миолина Валаре

Готовы ли аристократы принять обратно в свой круг ту, кого когда-то изгнали по множеству причин? Первой из которых была репутация распутницы, а последней — той, что окончательно поставила на мне крест, — отсутствие зверя.

И что произойдёт, если один из этих факторов исчезнет? Точнее, не просто исчезнет, но и станет моим преимуществом?

Потому что старенький Аликс Аретта, вызванный из Порта Равинье, заявил, что я абсолютно здорова, просто пришло время пробудиться моему зверю, а он оказался без подпитки второго места силы.

Какого именно? Никто не знал, потому что гибриды вне королевской семьи не появлялись уже почти сотню лет. Аликс Аретта полагал, что причиной появления такого зверя во мне могли стать неизвестные родственники моей матушки и крайне высокая концентрация магии, доставшаяся мне от отца.

Маму, меня — и даже наших кузин — долго и настойчиво расспрашивали о родословной, пытаясь выяснить, где среди наших предков мог затесаться саблезубый кот, а где — неизвестное животное с такими выдающимися вибриссами. В городские архивы были направлены сотни запросов с целью узнать всё возможное о прежде неприметном роду Валаре — и ещё более незаметном роду Камбрэй.

Всё указывало на прапрабабушку моей матушки — Ангелину Камбрэй. После поездки в Таруван она вернулась сама не своя, на обратном пути на неё было совершено нападение, а через девять месяцев она разродилась своим третьим сыном — прадедушкой моей матери, таким же оцелотом, каким была и сама Ангелина. Ее сын был первым, кто не унаследовал зверя от отца.

Могла ли она выносить ребёнка одного из нападавших? Того, в ком текла кровь неизвестного зверя. Кровь, что передавалась из поколения в поколение, пока не встретила сосуд с высоким магическим резервом.

Меня.

Матушка страшно переживала, и из-за того, что подобная история могла случиться с её прапрабабушкой, и из-за того, что её саму могут лишить статуса аристократки. Но я сердито убедила её, что последнее — сущая глупость.

Единственным, кто мог бы оспорить её происхождение, был муж Ангелины Камбрэй. Но он, как и все участники той истории, давным-давно умер, а все дети Ангелины считались законными отпрысками того брака.

— Если зверь здоров, могу я вернуться к своим обязанностям? — повторяла я почти каждый день, боясь перемен в своём будущем и того, что кто-то займёт «моё» место.

— Леди Валаре, вы же не ребёнок. Прекрасно понимаете, что дело не в здоровье, а в контроле над зверем.

— Тогда скажите мне, что я должна сделать, чтобы доказать, что этот контроль у меня есть, — твёрдо и решительно отвечала я, не собираясь признаваться в том, что и сама не знала, есть он или нет.

Дикое, животное поведение во время первого оборота — не редкость, и я надеялась списать потерю контроля именно на это. Но провалы в памяти говорили о том, что проблема была куда глубже. И, скорее всего, специалист Аликс Аретта был прав.

— Леди Валаре, никто не собирается увольнять вас завтра из-за отсутствия контроля над зверем. Я получил о вас в основном положительные отзывы от сотрудников дворца. Моя задача — найти ваше второе место силы. А может, и третье.

В основном положительные? В основном — значит, не все.

— Если ваша теория верна и причина появления моего гибридного зверя связана с тем, что Ангелина Камбрэй подверглась нападению в Таруване, как мы найдём место силы здесь, в Левардии?

— Но ведь вы смогли пробудиться. А это значит, вы уже вступили в контакт с носителем крови той силы — пусть даже с её каплей. И, мне кажется, мы оба знаем, о ком идёт речь.

Его Высочество.

Именно с появлением кронпринца во мне начало что-то меняться, и первая потеря памяти случилась как раз тогда, когда я впервые соприкоснулась с его кровью — в графстве Роузглен. Мне стало легче после нашей близости, но ненадолго, и, скорее всего, посещение места силы рода Валаре вместе с ударом гонга окончательно разрушили последние стены, сдерживающие моего зверя.

— Я не верю, что ваше пробуждение завершено, — сказал он. — Поэтому мы отправимся во все известные вторичные места силы, так или иначе связанные с королевской линией. Но не обольщайтесь — это не делает вас родственницей короля, родство слишком далёкое.

Слава богам!

С учётом всего, что произошло между мной и Его Высочеством, такая мысль по настоящему пугала.

— Мы отправимся к первому месту силы завтра, леди Валаре. Будьте готовы к девяти утра, поедем верхом, — старик хитро улыбнулся, словно был наслышан о моих «талантах» в верховой езде.

А я направилась обратно в столовую, где в последнее время проводила почти всё своё время — по крайней мере, там я не была одна и чаще всего общалась со своей бывшей начальницей, мисс Идой Калман, в те часы, когда не спала. Бешеные приливы энергии сменялись мучительной усталостью, и я засыпала почти везде, тревожа такими симптомами матушку.

От остальных помещений дворца я пока держалась в стороне — особенно после того, как в первый же день столкнулась с матушкой Коры Монтрас, которая, расплывшись в улыбке, попыталась расспросить меня о моих планах на Леонарда теперь, когда зверь во мне пробудился.

Собираюсь ли я настаивать на восстановлении помолвки, которая, согласно официальной версии, была разорвана именно из-за отсутствия зверя?

Почему именно она? Думаю, леди Гелена де Рокфельт попросила «прощупать» мои намерения — и затем придумала бы что-нибудь ещё, чтобы добить мою всё никак не умирающую репутацию.

Я тогда честно ответила графине Монтрас, что никакая помолвка с Леонардом меня не интересует, не добавив к этому ни слова, надеясь, что это хотя бы на время успокоит Гелену де Рокфельт.

Потому что, помимо неё, у меня были и другие заботы.

Я надеялась отыскать ищейку, но он, судя по всему, уехал вместе с Его Высочеством. Значит ли это, что они вышли на новый след бастарда? Возможно.

Разговор с Бенедиктой Осс мог открыть целую новую ветку расследования, и я верила, что она важна, что имеет непосредственное отношение к происходящему.

Наша наставница по этикету любила мужчину — в этом не было сомнений. И, возможно, они были близки? Если у них действительно были отношения, граф Арвеллар мог рассказать ей о каких-то своих подозрениях. Возможно, она видела сигары, доставленные ранее, и знает, почему граф решил их закурить. Что, если советник короля что-то подозревал и решил проверить?

Сама Бенедикта Осс тоже должна быть проверена как подозреваемая — что, если она ревновала графа к Эдель Николетте, за которой тот начал ухаживать?