Дарья Верескова – Помощница Его Величества (страница 2)

— Вы знаете, когда он вернётся? Чем он занят? Сможет ли он прийти завтра? — раздражение всё же вырвалось наружу, и мужчина средних лет невольно выплеснул крохотную тень недовольства на меня. — Леди Валаре, это не шутки и не праздные беседы, а серьёзный вопрос!

А я что, спорю?

— Я не могу сообщить вам, где он будет находится, Ваша Светлость, — ответила я с выверенной, вежливо-невозмутимой улыбкой. — Если вы хотите передать ему что-то, я непременно донесу это до Его Высочества. Особенно, если документы хорошо обобщены, с итогами.

Вообще-то, я сомневалась, что в них содержится нечто настолько важное — в противном случае принц точно не забыл бы об этой встрече.

И, судя по неуверенности, промелькнувшей в лице Его Светлости, он и сам не был уверен, насколько чётко всё изложено.

— Хорошо, леди Валаре... вы правы. Подождите пять минут, — он отошёл к самому краю большого стола, взял перо и стал быстро что-то записывать и помечать на листе бумаги.

Я же терпеливо и скромно стояла в стороне, не позволяя улыбке сойти с лица.

— Я думал, ты не помощница Его Высочества? — произнёс Леонард, красивым баритоном, медленно направляясь ко мне.

— Я ритуалист Его Высочества. От того, что я передам кронпринцу сообщение, которое он сам сейчас должен был бы увидеть, мир не перевернётся, — ответила я, хотя про себя поразилась его прозорливости.

Раньше я и правда не стала бы вмешиваться, но теперь всё изменилось.

Если я хочу использовать свою «просьбу», если хочу получить постоянную должность и завершить испытательный срок, мне нужно стать незаменимой. Такой, чтобы у никого не возникло вопросов, почему Его Высочество поступает именно так.

— Я пытался поговорить с тобой, Мио, всё это время — после торжественного обеда в парке Трёх Фонтанов, — произнёс он спокойно, но мне тут же захотелось уйти.

В прошлый раз он требовал, чтобы я оставила в покое его мать — Гелену де Рокфельт, хотя именно она позволила себе оскорблять меня.

Кто бы знал, что всего через несколько дней её подозрение в том, что я сплю с кронпринцем, обернётся правдой?

Неважно. Это случилось один раз и больше не повторится — Каэлис Арно сам это сказал.

— У меня не было выходных, — бросила я взгляд на герцога, быстро записывающего что-то за столом, надеясь скорее исчезнуть отсюда.

— Я знаю. Хотя и не считаю это нормой, — он замолчал, и я уже почти собралась напомнить, что это, вообще-то, не его дело, но он продолжил: — Я поговорил с лордом Крамбергом, Мио.

Леонард казался неожиданно серьёзным и смотрел на меня совсем не так, как раньше. В его красивых глазах больше не было ни превосходства, ни той уверенности, что я во всём уступаю ему.

Похоже, он начал понимать, что я здесь не чтобы досаждать ему или преследовать. На это потребовались месяцы во дворце и долгие часы работы при Его Высочестве.

— Он сказал мне, что ты действительно могла потерять работу, если бы не извинилась публично перед моей матерью. И что таково было её требование..

И… что мне на это ответить? Я и так это знала.

— Мио, я понимаю, что между вами были недоразумения, но, пожалуйста, прошу тебя — не втягивай в это моего отца.

— Что? — я нахмурилась и резко обернулась к нему, одновременно осознавая, что Леонард стоит слишком близко.

— Моя мать не может извиняться перед тобой за подобные угрозы. Она — графиня. Ей недопустимо терять лицо. И она этого не сделает. Просто отпусти ситуацию. Ты ещё молода, тебе почти нечего терять. Я прослежу, чтобы подобное больше не повторилось, — он не сводил с меня своих выразительных карих глаз и... просил.

Почти так же, как когда мы были ещё близки. Когда могли говорить по-человечески. Когда он выпрашивал ещё одно прикосновение, ещё один поцелуй, оранжевую свечу…

Вообще-то, я не ждала, что он что-либо пообещает — за последние семь лет я не была «достойна» даже намёка на обещание. Но, похоже, моя новая роль многое меняет.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — ответила я, обходя его и направляясь к герцогу Хэлбранду.

— Мио! — его рука вцепилась в моё плечо, и я резко обернулась. Его ладонь крепко сжала ткань моего скромного платья.

— Просто не настраивай Его Высочество против моего отца. Я никогда не видел его в таком состоянии. Отпусти то, что случилось, не вреди моей семье…

И вновь эти просящие, почти невинные благородные глаза.

— Ты хотя бы представляешь, через что пришлось пройтимоейсемье по твоей вине и по вине твоих родственников? И ты ещё осмеливаешься изображать из себя жертву! — прошипела я, шагнув к нему ближе, а потом резко отстранилась, натягивая на лицо безупречно спокойную улыбку и своей рукой убирая его ладонь с плеча. — Но нет, я не говорила Его Высочеству ни слова о твоём отце. Мы никогда не обсуждали графа. Я бы не позволила себе такого, как бы сильно я не ненавидела тебя и как бы сильно не доводила меня графиня.

Леонард вздрогнул. Он стоял напротив, побледневший, но больше не сделал ни одного движения, хотя я сомневалась, что мои слова его убедили.

— Увидимся через три дня, — произнёс он, развернулся на каблуках и стремительно ушёл.

Я даже не злилась на него. Желание защитить родных было в каком-то смысле достойно. Но меня по-прежнему поражало его непонимание того, насколько глубоко он сам и его семья ранили нас. Будто бы значение имело только благополучие де Рокфельтов.

Похоже, он действительно не понимал.

— Вот, леди Валаре, — герцог Хэлбранд наконец завершил работу над документом и передал его мне. Я поспешно взяла свиток, попрощалась и торопливо направилась к комнате, где проходил совет.

Совет, на который, выходит, не был приглашён Эларио де Рокфельт?

— Вы задержались, — Его Высочество выглядел спокойным, почти равнодушным, но я думала что это просто маска.

Ему предстоял разговор с отцом — несомненно, тяжёлый и неприятный, раз его откладывали так долго.

— Простите, Ваше Высочество, — я вручила принцу документ. — Вот. Его Светлость приложил особые усилия к подготовке.

— Его Светлость? — он чуть наклонился ко мне, не приближаясь и не глядя. — Тогда почему я чувствую на вас запах Леонарда де Рокфельта?

Глава 2. Городские архивы

— Тогда почему я чувствую на вас запах Леонарда де Рокфельта? — спросил принц Каэлис Арно, не отрывая от меня взгляда серьёзных, жёлто-зелёных глаз.

— Милорд де Рокфельт тоже присутствовал там, Ваше Высочество. Мы обменялись парой слов, и, возможно, я случайно задела его плечом на выходе, — бодро ответила я.

— Помните о своей работе и не отвлекайтесь на постороннее, — процедил принц и, не удостоив меня взглядом, направился дальше по коридору.

Ну а я…

Я разумеется, последовала за ним, как самая верная личная ритуалистка.

Какой же он недовольный. Несмотря на то, что я приказывала себе не думать о произошедшем в графстве, подобное обращение задевало сильнее, чем хотелось бы. Будто после нашей близости он стал относиться ко мне с ещё большей холодностью — и от этого становилось только больнее. Словно что-то внутри меня, вопреки здравому смыслу, надеялось на похвалу, на тёплое слово, на ласку… хотя я упорно старалась видеть его таким, какой он есть, со всеми недостатками.

А он — не произнёс ни единого доброго слова, словно я исполняю какой-то жалкий минимум, а не выкладываюсь до предела каждый день, словно я не та, что уже много десяток не имела ни единого выходного.

Всё личное время — по вечерам и в короткие перерывы на еду. Только тогда, письмами, я могла общаться с Финном, разговаривать с семьёй, решать хоть какие-то свои дела. Я даже Мэррин писала, стараясь сохранить с ней хорошие отношения, и отправила пару вежливых посланий бывшему профессору Роувилю из Соронской Академии Магии. Теперь, когда я занимала почётную должность, я чувствовала что мы могли общаться почти как коллеги.

— Что вы думаете об Эларио де Рокфельте и его сыне Леонарде? — этот вопрос настиг меня врасплох, и я нахмурилась, не сразу поняв, к чему ведёт кронпринц.

Ах да… Леонард упоминал, что у его отца проблемы.

— Я никогда с ними не работала и не могу дать никакой оценки. О неудавшейся помолвке вы уже осведомлены.

Так и хотелось спросить: «А что?», — но я себя сдержала.

— Эларио де Рокфельт просмотрел ситуацию с зельем в графстве Роузглен, не заметил изменений в моём поведении — и теперь я не уверен в его надёжности, — произнёс Его Высочество низким, жёстким голосом, не оборачиваясь. — Я планировал назначить его советником короля, но не могу позволить своим людям даже малейших ошибок.

«Своим людям»?

Вообще-то королём являлся Арно Николас, а не Его Высочество, и назначать советника должен был действующий монарх. И… неужели один промах мог стоить одному из лучших людей Его Величества будущей должности?

Как вообще можно было распознать то, что произошло тогда в графстве Роузглен? У Каэлиса Арно оказалась прекрасная выдержка — он не показывал, что сходил с ума, и я сама заметила изменения лишь однажды: в коридоре, после ужина, когда он даже не почувствовал, как у него прорезались когти.

Означало ли это, что кронпринц станет жестким и безжалостным правителем — тем, кто не прощает ни единой ошибки своим людям?

— У вас есть кто-то другой на примете? — осторожно поинтересовалась я, обращаясь к его спине.

— Многие. Присматривайтесь ко всем старшим придворным. Если заметите что-нибудь важное — сообщайте мне.