Дарья Верескова – Помощница Его Величества (страница 15)
Ищейка нахмурился и огляделся, будто не мог поверить, что в таком месте могут находиться маги.
— Полчаса назад мы уже были здесь, — произнёс он. — В этих покоях, где жил бастард… жил до того, как пятнадцать лет назад здесь случился серьёзный пожар, о котором Его Величество, похоже, знал. И именно потому был настроен скрывать всё, делать вид, что ничего не произошло. Потому что бастард погиб в том пожаре, в возрасте восемнадцати лет.
Вся эта история начинала казаться мне куда мрачнее и куда более бессердечной.
Получалось, бастард действительно существовал — его, или её, поселили в относительно бедном и удалённом Ридстоуне, в храме, где почитались лишения и отказ от любой праздности.
И пусть эти покои выглядели богаче, чем всё остальное в храме вместе взятое, я сильно сомневалась, что жизнь здесь была лёгкой.
— Храмовник Реддо сказал, что пожар начался именно здесь и что тело бастарда было сожжено до неузнаваемости, — Каэлис Арно стоял всё такой же хмурый и, похоже, крайне встревоженный тем, что узнал в этих стенах.
Почему-то я не верила, что бастарда навещал отец. А может быть, он или она и вовсе не знали, из какой они семьи.
— Что вы думаете, леди Валаре? — в голосе кронпринца, обращённом ко мне, звучала глубокая… надежда.
Он сглотнул, не отводя от меня взгляда — глубокого, тоскливого, и я только сейчас поняла, что, наверное, не понимаю и половины тех чувств, что он испытывал.
— Я видела, как кому-то внутри храма несли огромное количество еды. Думаю, это был маг, истративший весь свой резерв на проведение обряда, — осторожно сказала я.
— Мог ли это быть бастард, желающий спрятать себя? — предположил ищейка, а затем сам же покачал головой. — Нет, тогда он просто бы тихо ушёл.
— У вас есть идеи касательно самого обряда? — кронпринц всё это время продолжал неотрывно смотреть на меня.
— Позвольте мне осмотреть эти комнаты. Возможно, здесь был проведён ритуал отвода глаз… или у мага слабые способности к иллюзиям, — неуверенно произнесла я.
Каэлис Арно кивнул и отошёл в сторону, а я принялась внимательно осматривать голые, закопчённые стены, стараясь не думать о том, как здесь, совсем без семьи, рос маленький ребёнок, существование которого было неудобным для короля.
Арно Николас не хотел этого ребёнка. Он не собирался признавать его существование.
И, может быть…
Или его люди — те, кто желал навсегда избавиться от этой постоянно растущей угрозы, которую король не мог принять в семью, и которая всю жизнь подтачивала бы как его личную жизнь, так и правление его будущего сына?
— Здесь! — воскликнула я, указывая на самый угол комнаты, которая, судя по всему, пятнадцать лет назад использовалась как уборная.
— Что такое? — кронпринц сразу оказался у меня за спиной, совсем близко, взволнованно дыша, и я указала на часть стены.
Я плохо видела бытовую магию и чаще всего определяла её по тому, как её нити нарушали плетение моей — ритуалистической. Но здесь никаких ритуалов не проводилось — по крайней мере, с тех пор, как эта комната сгорела пятнадцать лет назад.
— Похоже, это бытовая магия. На стене, у металлических обручей.
Возможно, эти обручи когда-то держали бочку… или даже маленькую ванну.
— Очень много, слой за слоем — и всё очень свежее. Думаю, именно на этой стене и был проведён ритуал.
— Вы можете её снять? — спросил ищейка, подходя ближе, в то время как Каэлис Арно опустился на колени и начал ощупывать кладку.
Послышался лёгкий скрип — камни сдвигались под давлением его ладоней! Но благодаря бытовой магии кладку было невозможно разобрать, по крайней мере, до тех пор, пока действие заклинания не ослабнет или не рассеется.
— Нет, у меня нет дара к бытовой магии. Даже самого малого, — покачала я головой, продолжая наблюдать за кронпринцем. — Эта часть стены явно возведена позднее, и храмовники боялись, что мы её обнаружим и сможем разрушить. Теперь остаётся только ждать, пока магия ослабнет.
— Не нужно, — тихо ответил принц, затем встал и резко отвернулся от нас. — Отойдите. Прикрой леди Валаре.
Последний приказ был обращён к ищейке, и тот немедленно исполнил его, встав передо мной.
Его Высочество не стал терять ни секунды.
Хлопок — и сразу же страшный грохот, треск, звук падающих камней, оглушивший меня.
Пыль взвилась такой густой завесой, какой я ещё никогда не видела, — но куда хуже были последствия.
Огромный валун снёс с пути волка, тот упал, а часть камней полетела в мою сторону.
Я даже не успела осознать, что происходит, как гибкое, сильное тело резко ударило меня в бок, сбивая с места, и в следующее мгновение я с глухим стуком врезалась головой в каменную стену. Всё вокруг померкло.
Мои глаза не улавливали ничего — ни света, ни движения, ни силуэтов, — но уши слышали. Слух доносил до меня ужасающие звуки, грохот, звонкий треск, сокрушительные удары и тяжёлое эхо падающих валунов. Казалось, сама земля раскалывалась под нами, стремясь похоронить всё живое в этом подвале
Вот только ничто из этого не коснулось меня. Я лишь чувствовала лёгкие движения тела, навалившегося сверху. Каждый раз, когда очередной булыжник падал, оно принимало удар на себя, поглощая всю разрушительную мощь, так, что мне не доставалось ничего.
Я судорожно дышала, понимая, кто сейчас был на мне. И кто получал все эти удары. Но сдвинуться не могла, чувствуя, как сильные руки прижимают меня к мужскому телу изо всех сил.
Тишина была внезапной, оглушающей, и… внушала первородный ужас.
Я боялась не за себя, хотя ощущала, как сильно болит голова, как перед глазами всё плывёт.
— Мне недостаточно платят за такое, — донёсся стон, полный боли, откуда-то сбоку, но тоска и страх не отпустили.
Ищейка. Это был Николас Хаул справа от меня. А значит… прямо на мне, под завалом...
— Не шевелитесь, Миолина, — низкий, хриплый голос прозвучал у самого уха, и руки на моих рёбрах сжались ещё сильнее.
Я закашлялась, когда он сдвинулся, и камни, крошка, пыль начали сыпаться по обе стороны от нас. В глазах, наконец, немного посветлело — и с каждой секундой действительность становилась все отчётливее.
— Миолина, вы в порядке? — мою голову ощупали широкие ладони, а затем под неё подложили что-то мягкое.
Похоже, плащ.
— Ваше Высочество… — прошептала я сквозь кашель. — Вы…
Это он был сверху. Он закрыл меня собой. На него обрушились камни и пыль, и именно он, скорее всего, серьёзно пострадал.
— Я в порядке, — сказал он, но когда я проморгала глаза, увидела совсем иное.
Лицо кронпринца покрывали кровоподтёки и синяки, он весь был в пыли, белый и серый, и только яркие жёлто-зелёные глаза не отрывались от меня, судорожно скользя по моему лицу и телу.
— Вы не выглядите в порядке. Ваша кровь, наверное, повсюду... — я попыталась приподняться, но голову пронзила такая боль, что мне показалось, будто на мгновение я потеряла сознание.
— Лежите! — рявкнул Каэлис Арно, схватив меня за плечо и под голову, и с силой уложил обратно — на свой собственный плащ, аккуратно убирая из-под меня все осколки.
Прямо над головой, вместо каменного потолка, который я видела ранее, зияло ночное небо, и до ушей начали доноситься испуганные крики храмовников.
Про тихий, незаметный для всех визит в храм можно забыть?
— Что произошло? — рядом со мной уселся Ищейка, который тоже выглядел пострадавшим, но не настолько изувеченным, как кронпринц.
— Похоже, часть здания, разрушенная и затем восстановленная, оказалась куда больше, чем я предполагала. Включая потолок… но укрепили они магией только стену, — я на секунду прикрыла глаза. — Ваше Высочество… как вы разрушили бытовую магию?
— Сырой магией, — тихо ответил он.
Его Высочество обучался в академии магии в Иштаваре, но никто не знал, какой именно дар у него был. Вряд ли бытовой или ритуалистический — иначе у меня не было бы работы.
А вот сырая магия… это многое объясняло.
И то, что он не боялся прямых столкновений, и то, что не видел магических нитей.
Я радовалась, что мне не досталась сырая магия — почти неуправляемая, она представляла собой лишь грубую силу, способную разрушать или — в редких случаях — защищать. Но она не давала того тонкого контроля, который достался мне с ритуалистической магией.
— Вы в порядке?! — со стороны входа в «покои» донеслось несколько взволнованных криков. Люди звучали испуганно, некоторые кашляли от пыли, но кронпринц не торопился отвечать.
Вместо этого он смотрел на пролом в стене, открывавший путь наружу и одновременно… в подземные ходы, которые, как я полагала, вели далеко за пределы поселка.
И это усложняло всё — в десятки, сотни раз.
Потому что храмовники скрывали этот проход. Возможно, не только от нас, но и от самого короля.