Дарья Верескова – Отбор. Помощница кронпринца (страница 5)

А ведь лорд женат, и матушка даже знакома с его супругой — хотя та и значительно моложе неё.

Не то чтобы они сейчас поддерживали общение.

— В семь утра, — соврала я, прекрасно зная, что выследить меня у него не получится — охрана строго соблюдала правила безопасности для работниц клуба, понимая, насколько неуправляемыми могут быть выпившие мужчины.

Тем более — выпившие оборотни, унюхавшие добычу.

— Я подожду тебя у выхода? — в его глазах — такая надежда, такое желание понравиться, что чьё-то женское сердце могло бы растаять… если бы едва ли не каждая из нас не слышала подобное почти каждый вечер.

— Мне это не интересно, лорд Галь. Я уже говорила вам ранее: оставьте свои попытки, чего бы вы там ни хотели.

— Ты такая наивная, ты просто не понимаешь... даже то, как ты выдаёшь мне пластины этими тонкими пальцами...

О нет, наивной я не была. И прекрасно понимала, чего на самом деле хочет лорд Галь.

— Начинаю раздачу, — сообщаю я троим игрокам за своим столом, чувствуя, как деревянные, отполированные до совершенства пластины приятно скользят по сукну и издают успокаивающий щелчок, тихо сталкиваясь друг с другом.

Мои движения отточены до автоматизма: раздача идёт плавно, без задержек, почти как танец. Пальцы переворачивают пластины — одну за другой, подчиняясь беззвучным сигналам игроков: новые знаки, новые ставки.

Я видела здесь многое — и безумную радость победителей, и горечь проигравших, и отчаяние родителей, что умоляли меня вернуть деньги, проигранные их сыном накануне.

Как я могла — даже теоретически — что-то вернуть? Деньги принадлежали клубу, а сыну давно исполнилось восемнадцать.

Иногда, наблюдая за очередным юнцом, пытающимся меня впечатлить, я ловила себя на мысли: бывал ли здесь, в «Костях и Коронах», Имир, мой брат? Тогда, когда он проигрывал наше семейное состояние?

Вряд ли. Имир, как бы ни был отчаян, всё же не опускался до подобного. Он тратил деньги на то, что, как ему казалось, могло принести настоящее богатство.

И каждый раз ошибался.

— Перебор, — констатирую я, забирая жетоны лорда Галя, даже не пытаясь в уме подсчитать, сколько он уже проиграл только за моими столами за этот год.

— Линн, тебя ищет Меррин. Поднимись к ней, — Ханна подошла ко мне и уверенно вытащила свою коллекцию пластин, которую тут же начала тасовать. Я благодарно кивнула, прекрасно понимая, что с этого момента начинается моя настоящая смена.

А вот лорд Галь издал раздражённый выдох — будто я была обязана оставаться за этим столом.

По пути к хозяйке клуба я едва не столкнулась с подавальщицей в полупрозрачном наряде, и удостоилась ее недовольного взгляда.

— Извини, — прошептала я, остановившись всего в нескольких сантиметрах от девушки, резко, гибко изменив направление своего движения. Наверное, именно из-за этой моей скорости и реакции родители и не могли принять того, что зверь во мне не проснулся.

— Смотри, куда идёшь, — бросила та с раздражением. Я кивнула, решив не ввязываться.

Это тяжёлая работа — постоянно бегать по залу, с одного конца в другой, таская бутылки с вином или чем-то покрепче. Но хуже всего — завсегдатаи клуба, которые, выпив, забывали, что это не таверна, и, как бы не выглядела девушка, трогать её нельзя.

Когда-то я тоже начинала здесь подавальщицей, пока Меррин не заметила, что я, маг без полной квалификации, справляюсь с обязанностями даже лучше её собственного ритуалиста. С тех пор моя карьера — вместе с зарплатой — резко пошла вверх.

Хотя, конечно, я всё ещё зарабатывала сущие крохи по сравнению с другими ритуалистами — теми, кто работал официально, под крылом признанного члена семьи или имел полную квалификацию.

Для меня такой путь был невозможен — я бы никогда не рискнула рассказать брату, сколько зарабатываю. Слишком боялась… его «бизнес-идей».

— Линн, ты-то мне и нужна. Поднимайся в мой кабинет, обсудим твой график работ.

Моя начальница, высокая грузная женщина по имени Меррин, увидев меня, тут же поднялась и направилась вверх по лестнице, даже не сомневаясь, что я последую за ней. Похоже, дело было срочным, раз она без колебаний бросила тех, с кем только что говорила внизу.

— Сможешь провести срочный ритуал по выявлению вмешательств? За пятым столом уже потеряно тридцать золотых, а ставки — всего по одному.

Вот за что я особенно ценила свою начальницу — за то, что она всегда сразу переходила к делу. Хотя в первые месяцы полное отсутствие эмоций на её лице заставляло меня чувствовать себя так, будто она была постоянно недовольна моей работой.

— Вы что-то подозреваете? — деловито уточнила я, кивая.

— Это может быть просто совпадение. Но в город уже начали стекаться мастера, шулеры, да и просто таланты, узнавая, что скоро в столице будет не протолкнуться. Поэтому после ритуала мы обсудим твой график.

Я нахмурилась — насколько мне было известно, никаких крупных событий в ближайшее время не ожидалось. Юбилей Его Величества отмечали всего три месяца назад, и вряд ли что-то ещё может сравниться с таким празднеством.

— Что-то случилось? — с подозрением спросила я.

Цепкий взгляд карих, почти чёрных глаз впился в меня — Меррин явно пыталась нащупать границу, до которой мне можно доверять.

— Ходят слухи, что кронпринц Каэлис Арно возвращается из Иштавара, — её палец, унизанный огромным золотым перстнем, мерно постукивал по столешнице. — Его легендарный зверь, наконец, входит в полноценное «Время Зова». А значит, кронпринц будет искать невесту!

Выходя из игрового клуба — совсем не в семь утра, как я говорила лорду Галю — я едва держалась на ногах от усталости. Душу согревал золотой в кармане: сумма весьма значительная, хватит, чтобы оплатить неделю в моих скромных апартаментах.

Но те, по правде говоря, были оплачены на несколько месяцев вперёд — зарабатывать я умела. Куда сложнее было сохранить заработанное и, главное, не дать Имиру об этом узнать.

Он просто не мог иначе — все деньги, что попадали к нему в руки, он спешил вложить не в погашение гигантского семейного долга, а в очередную «бизнес-идею». Каждый раз, стоило ему заговорить об этом, меня почти начинало трясти.

Моих доводов он не слушал, мама и вовсе не пыталась его остановить, а папа...

Отец умер шесть лет назад.

Я до конца не знала, что тогда произошло — мама неохотно делилась подробностями, но всё же призналась: смерть связана с опасным ритуалом, проведённым с ошибкой. Королевская семья заплатила нам огромную компенсацию, хотя и не обязана была — насколько я поняла, вина лежала на отце, и второй ритуалист серьёзно пострадал, но выжил.

Именно эти деньги позволили нам сохранить поместье — с правом выплаты долга в течение следующих десяти лет.

— Красивая мисс, возьмите сегодняшнее издание «Соронского Вестника». Всего одна бронзовая! — подслеповатый старик протягивал мне пёструю от заголовков газету, и я, не раздумывая, протянула ему монетку.

— Светлейшего дня, — пожелала я, удаляясь по мощёной улочке.

Интересно, упомянуто ли там про «Время Зова» для кронпринца? Будут ли писать о потенциальных невестах?

Содержания газеты я не разглядела — слишком устала, и буквы скакали перед глазами. Значит, прочитаю, когда проснусь после отдыха.

Мысли о мягкой перине и тёплом одеяле вызывали приятные мурашки, а яркое солнце, голубое небо и звонкий золотой в кармане — довольную улыбку. Я даже замурлыкала какую-то мелодию, привлекая внимание редких прохожих, но те в основном добродушно улыбались в ответ, видя скромно одетую, счастливую девицу.

В столицу я вернулась через год после смерти отца, пять лет назад, и поразилась тому, насколько неважными и незначительными оказались все мои предыдущие страдания а также ожидаемые унижения.

Я боялась упрёков, косых взглядов, насмешек, унижений — а на деле куда тяжелее оказалось то, что никто в здравом уме не станет нанимать девицу без полной квалификации, особенно если она просит скрывать это от главы семьи — Имира. Где уж тут волноваться о пересудах и косых взглядах изысканных леди?

Как говорила матушка, люди забудут через десять лет? Мне казалось, что они забыли куда раньше — тем более что после меня ещё несколько высокородных девиц расстались с честью, поспешно вышли замуж, и пару месяцев высшее общество довольно зубоскалило. Похоже, споры, подобные тому, что затеял Леонард, вошли в моду, но вскоре благородные девушки научились не поддаваться на мольбы своих женихов и молодых людей.

Конечно, никого из них не бросили, как меня, сразу после того, как опозорили. Но, заваленная настоящими проблемами, я уже просто не замечала постороннего внимания, тем более что район, в котором я жила, вряд ли считался престижным.

На улице редкие знакомые аристократы меня обходили, презрительно усмехались или делали вид, что не замечают — но примерно этого я и ожидала. Особенно после того, как наша семья обратилась за финансовой поддержкой к ближайшим друзьям, включая тех, кто был мне так дорог в академии — с просьбой помочь сохранить поместье.

Лишь для того, чтобы получить отказ.

Я и не винила их. В прошлом мои родители, скорее всего, сами посоветовали бы игнорировать скандальных и опозоренных друзей. А я была настолько ведома и тупа, что верила: родители всегда знают лучше.

— Мио Валаре, вы вернулись, — стоило мне войти в двухэтажное здание, где я снимала крохотные апартаменты, как ко мне тут же вышла смотрительница дома — сухая и низкорослая миссис Келлер.