Дарья Верескова – Отбор. Помощница кронпринца (страница 31)
—Вы, наверное, сильно переволновались. Вам необходимо отдохнуть. Пожалуйста, вас проводят в покои. На время пребывания двора в Порт-Равинье вам будут предоставлены лучшие комнаты, — сказал кронпринц, всё ещё удерживая руку Барбары в своих ладонях. Затем он обернулся и указал на дверь. — Мои люди немедленно займутся расследованием происшествия.
Он проводил Барбару до выхода, галантно подставив ей локоть — так, словно она была фарфоровой статуэткой, что могла упасть и разбиться в любой момент.
Перед тем как покинуть кабинет, он всё же обернулся ко мне:
—Благодарю за службу. Доложите обо всём в деталях лорду Вал-Мирросу, — произнёс он, а затем, не теряя ни секунды, снова повернулся к Барбаре и продолжил путь рядом с ней, направляясь к её новым, роскошным покоям.
Я не знала, чего именно ожидала, когда Его Высочество вошёл в этот кабинет… Но точно не этого.
Почему-то мне казалось, что он спросит о моём самочувствии. О том, испугалась ли я…
Идиотка! Принц относится ко мне как к сотруднице дворца. Как и должен относиться.
—Вы в порядке, леди Валаре? Вы выглядите крайне расстроенной.
—Со мной всё в порядке, милорд. Думаю, нам следует перейти к делу.
—Разумеется, — сразу откликнулся он и направился к массивному столу. — Расскажите мне всё, что видели. Особенно — опишите нападавших. Кронпринц не успокоится, пока не найдёт их… и всех, кто может быть с ними связан.
***
В свою крохотную комнатушку я вернулась только через пять часов — после того как меня допросил сперва лорд Вал-Миррос, а затем и какой-то незнакомец, работавший напрямую с кронпринцем. Они расспрашивали не только о тех, кто напал на Барбару, но и о моей настойке — зачем я носила её с собой, ношу ли я её постоянно во дворце, и откуда вообще возникла эта идея.
В какой-то момент я почувствовала себя не свидетельницей, а подозреваемой — будто это я устроила нападение, а не остановила его и помогла участнице.
Я даже обед пропустила!
Вернувшись, я вновь едва не поскользнулась на письме, лежащем у самой двери. Отправителем значился всё тот же человек.
Барон Рено Эсклар… Что ему от меня нужно?
У меня нет ни малейшего желания поддерживать с ним общение — ни в каком ключе. Сейчас я двигаюсь к одной-единственной цели: получить место личного ритуалиста Его Высочества. И, похоже, пока что не слишком преуспеваю — впереди меня по крайней мере Грета Даскира и Артур Перрин, а возможно, и многие другие старшие ритуалисты.
По возвращении в Сорону мы с Финном приняли решение снять все наши сбережения с ячейки его отца — до последнего медяка. Я буду хранить их в своей комнате при дворце, но нужно будет как следует обезопасить помещение. А то шляются тут всякие…
Конверт с письмом Его Милости отправился туда же, куда и предыдущее письмо — в плетёную мусорную корзину.
А я сжала виски, пытаясь понять, чем мне может грозить всё произошедшее.
Снимут ли меня с внутреннего отбора на роль личного ритуалиста Его Высочества за то, что я покинула пост, когда должна была выполнять ритуал для Барбары? Или сочтут меня скандальной из-за жалобы на близнецов Даскира?
Застонав, я уткнулась в подушку, мечтая лишь о том, чтобы этот бесконечный день закончился. Странное поведение Барбары не выходило у меня из головы. Почему она так враждебно настроена ко мне, когда я, рискуя собой, буквально вытащила её из лап нападавших?
Здоровый сон — залог устойчивого резерва! И пусть на улице все еще светло.
Тем более что завтра выходной — я смогу наконец отдохнуть, добыть свежий выпуск «Соронского Вестника», узнать результаты последнего испытания и обновлённый список фавориток.
Но выспаться как следует мне не удалось.
Через несколько часов меня разбудили страшные крики, и, накинув плотный плащ прямо поверх нижнего платья, я выскочила в коридор.
Совсем рядом со мной жила мисс Ида Калман, с которой я только недавно перешла на «ты», наконец избавившись от неловкости и ощущения, будто она всё ещё моя начальница.
—Что происходит? — Я прислушалась. Кто-то в соседнем крыле всхлипывал. — Ты кого-нибудь видела?
—Нет, только услышала крик и выбежала, — Ида с круглыми от страха глазами смотрела в коридор, куда уже высовывались головы других жильцов.
Теперь до нас доносились уже не крики паники, а резкие, властные команды.
Они шли из крыла, где размещалась королевская семья. Это было совсем рядом — и потому мы прекрасно услышали следующий вопль:
—Здесь убийца! Убийство во дворце!
Я прекрасно узнавала этот женский голос.
Глава 16. Леди Аделаида Кейн. Самая долгая ночь.
Леди Аделаида Кейн
Аделаида торопливо шагала в то крыло резиденции, где жила королевская семья, досадуя на себя за то, что не решилась пройти это ещё вчера — тогда, когда Ян Арвеллар впервые вызвал её на «допрос», как его называли все участницы Отбора.
Казалось бы, пустяк, но после этих допросов девушки возвращались иными — растерянными, заплаканными, они часто не выходили из своих покоев до следующего дня.
Хуже всех пришлось тем, кого опрашивали в самом начале — они врали, изворачивались, лукавили, и именно это граф Арвеллар ненавидел больше всего.
—
Ну почему именно граф Арвеллар вызывал фавориток на «допрос»? Почему не кто-то другой, с кем можно было бы договориться?
Аделаида и сама не верила, что оказалась так высоко — в десятке лучших! В это с трудом верила и её матушка.
Но танец с принцем изменил всё — именно тогда Аделаида впервые поняла, что не прочь была бы стать королевой.
Его широкие ладони на её талии оказались неожиданно волнующими. Принц был красив, высок, мужествен, говорил с ней уважительно, всё время расспрашивал о её квалификации, о том, как она представляет себе своё будущее. Он явно ценил то, что она — единственная из всех девушек Отбора — отважилась получить полную квалификацию. Даже Мио, которая, возможно, окончила бы её раньше самой Аделаиды, в итоге оказалась такой же, как остальные.
Про Мио принц тоже спрашивал, в конце концов - именно ей он помог прямо перед их танцем.
— Часто ли с ней такое случается? — поинтересовался он под самый конец танца, кивнув в сторону Миолины.
— Я не виделась с ней семь лет и не знаю. Раньше, конечно, бывало часто, но тогда всё было в рамках ухаживаний. Сейчас всё по-другому, без ухаживаний…
А после их танца…
Впервые в жизни Аделаида не была предметом насмешек, пересудов и жалобных взглядов. Сколько раз она слышала, как девушки перешёптываются: мол, похоронила свою молодость, что мужчинам не интересны женщины её возраста — особенно теперь, когда каждый год дебютируют новые, юные, безупречные леди?
Именно поэтому ей было страшно идти к графу Арвеллару. Она не знала, что он нашёл на неё — но вдруг это повлияет на её положение, если граф расскажет обо всём принцу? Лгать она не собиралась — не после слов Арисы. Но ведь и правда может звучать по-разному…
Коридоры летней резиденции заливались светом и хранили прохладу, высокие окна оставались распахнутыми навстречу морскому бризу. Лёгкие занавеси из полупрозрачного батиста колыхались от сквозняка, а редкие тени высоких деревьев ложились прихотливыми узорами на мозаичный пол. Стены украшали панно с видами гавани — выцветшие, в латунных рамах, они тускло поблёскивали на фоне светлого камня. Во влажном воздухе витал тонкий аромат лимонного дерева и пчелиного воска, едва уловимо смешанный с запахом соли.
Сделав глубокий, сбивчивый вдох, Аделаида постучала в дверь, за которой должен был состояться их разговор, чувствуя, как учащённо стучит сердце. Ожидание этой встречи, особенно после того, как она вчера избежала её, сделало её в разы более нервной, раздражённой и напуганной.