Дарья Верескова – Отбор. Помощница кронпринца (страница 22)
— Оставьте леди Валаре в покое, Леонард. Она — талантливый ритуалист и благородная леди. То, что вы с ней сделали, — настоящий позор для аристократа, — произнёс он тихо, но его всё равно услышала кружащаяся рядом Гелена де Рокфельт.
— Ваше Сиятельство! — громко воскликнула она и, развернувшись, направилась в сторону тётушки Каэлиса, Эдель Николетты, с которой они хорошо ладили. Наверняка — чтобы в очередной раз пожаловаться на поведение королевского советника.
— Граф Арвеллар! — самого Яна в этот момент отвлекла Зеновия Николетта. На её лице ясно читалось расстройство, явно не связанное с их текущим разговором.
Возможно, она хотела обсудить с ним, как Розалинд Келлсберг пытается влиять и на него, и на отца и даже на совсем старенькую бабушку Каэлиса, которая как раз в этот момент подходила к ним.
— Негоже вам, молодым да знатным, обсуждать особ столь сомнительного звания, — сказала бабушка. — Не тревожьте сердца своих матерей пустыми речами. Та девица второй сорт, ни на что не годна, разве что заполнять сплетни за вышивкой да чаем или вином. Лучше скажи мне, Каэлис, что ты думаешь о леди Лианне Бэар? Я знакома с её бабушкой…
Глава 12. Первое задание Отбора
Леди Миолина Валаре
К Отбору допускались только леди с разбуженными зверями — именно поэтому здесь было столько девушек старше двадцати четырёх лет и совсем мало более молодых.
В среднем девушки выходили замуж в возрасте двадцати одного–двадцати двух лет, сразу после получения базовой степени в академии — ещё до пробуждения зверя, поскольку вероятность того, что он так и не проснётся, была ничтожно мала, почти несущественна.
Однако в случае Королевских Отборов организаторы не могли позволить себе даже такого ничтожного риска.
На самом деле возраст редко становился препятствием — полноценное Время Зова можно было предугадать в зависимости от природы зверя. Поэтому, если ожидался Отбор для наследника, многие девушки предпочитали вступать в долгие помолвки или вовсе откладывали их, надеясь попытать счастья на Отборе. Никто не осуждал их за это, никто не называл старыми девами.
Но с Каэлисом Арно всё вышло иначе — его Время Зова наступило раньше срока. И теперь, вероятно, немало тех, кто с досадой вспоминал, что поспешили выйти замуж год или даже три назад.
— Ритуал плохой погоды, леди Валаре. Не подведите, — нетипично сурово произнёс мистер Ульвар Йаск, который теперь являлся моим руководителем.
Я знала, что просчёт с Идой Калман стоил ему места во внутреннем отборе на роль личного ритуалиста Его Высочества, и наверняка осознание этого далось ему непросто. Но в борьбе за такую роль нельзя допускать даже малейшей ошибки.
— Разумеется. Я готова, мистер Йаск, — вежливо улыбнулась я.
Мы находились рядом с королевской резиденцией, с обратной стороны от Сороны. Впереди блестела на солнце красивая, натертая до блеска, вымощенная площадка, где часто устраивались летние развлечения. А ещё дальше, за многочисленными парками и живыми изгородями, простирался обширный лес, используемый для охоты.
Именно туда мне и следовало идти для проведения ритуала.
Того самого, который я совершала и описывала приёмной комиссии при найме во дворец. С единственным исключением: область, которую ритуал тридцать первого уровня должен охватить, оказалась увеличенной в тысячи раз. И это, согласно реестру, повышало ритуал до двадцатого уровня, а также требовало участия четырех магов.
Работали мы на значительном расстоянии друг от друга, и кто находился на остальных точках я не знала. Да и запрещала себе об этом думать.
На моём плече покоилась объёмная сумка ритуалиста с полным набором всего необходимого для предстоящего ритуала, а на шее крепился лёгкий, но изысканно красивый фиолетовый плащ из сияющей ткани, какой носили только младшие ритуалисты.
Мой путь лежал мимо вымощенной площадки и небольшого строения — уличной кухни, рядом с которой крутились несколько аристократов. Я могла их понять — запах свежего мяса стоял одуряющий и трепал каждый нерв в моём организме.
Моя пантера — та, что так и не проснулась — отзывалась на это мясо, да и вообще почти на всё, что происходило во дворце. Запахи сегодня не глушились, и я вновь чувствовала намерения окружающих острее, чем когда-либо в жизни.
Я бы даже подумала, что она вот-вот проснётся, что у меня произойдёт первая трансформация — если бы не знала, что пантеры после двадцати пяти не просыпаются. А если и просыпаются — что случилось только один раз в истории — то глубоко искалеченными.
Нос уловил тонкий запах знакомого зверя. Среди аристократов оказался никто иной, как барон Рено Эсклар, который не отрывал от меня взгляда.
— Леди Валаре! — громко произнёс он.
Я увидела, как мужчина заметно сглотнул, а затем сделал шаг ко мне — но остановила его рукой.
— Я при исполнении, Ваша Милость, на ритуале со строгим временным ограничением, — без единой эмоции но вежливо произнесла я, даже не замедляясь, направляясь к своей точке для ритуала.
За спиной слышались смешки. Улавливался запах раздражения, азарта, охоты, желания доминировать — такие знакомые, почти те же, что были на балу.
О чём вообще хотел поговорить барон Эсклар — и какой в этом смысл? Он уже дал понять, какую помощь предлагает. И это было совсем не тем, чего я хотела. Особенно после того, как новость об оранжевой ленте просочилась в газеты — хотя самого барона там никак не упомянули, желая поберечь его репутацию.
Миленько.
***
Ритуал я провела без проблем, но уходить не торопилась, присев на пенёк в отведённой мне зоне. Нас будут проверять каждый час. В течение всего испытания мы должны поддерживать тускнеющие глифы, и для нас здесь даже установили небольшие шатры, где находилась вода и работали слабенькие обогревающие бытовые чары.
Потому что плохая погода не заставила себя ждать — и это означало не только дождь, но и порывистый, колючий ветер, призванный сбить с толку участниц, принося с собой посторонние запахи, включая ароматы других зверей.
В том числе — запахи мужчин, которых сегодня во дворце собралось особенно много.
На данный момент фавориткой, по мнению всех газет, оставалась Селина д’Авелин. Её ближайшей соперницей считалась Лианна Бэар, с которой кронпринц даже не обменялся ни единым словом! Но нынешнее испытание должно было изменить если не всё, то очень многое.
Кроны могучих деревьев заскрипели от ветра, и где-то справа с грохотом обрушилась тяжёлая ветка. Я поспешила в шатёр и достала свои компактные песочные часы — именно с их помощью собиралась отслеживать время, когда нужно будет подпитывать глифы.
Крупные, гулкие капли дождя ускорились, барабаня по крыше шатра и создавая удивительное ощущение уюта. Я подняла голову к мрачнеющему серому небу. Улыбаясь.
Выстрел!
Именно так объявляли начало задания — и именно сейчас запах кронпринца переставали скрывать, оставляя возможность прекрасным леди в звериных или человеческих ипостасях приблизиться к нему, отыскать его.
Я не знала, будет ли задание вообще выполнимым, с учётом того, насколько обширным оказался лес за королевской резиденцией, но стоило прозвучать выстрелу, как я тут же почувствовала это…
Пряный запах. Горькая смола. Кожа. И почти незаметная нотка мёда. С востока от меня, словно совсем близко.
Кончики пальцев дрогнули, перед глазами на мгновение потемнело, но ощущение быстро исчезло. Я моргнула, не понимая, что только что произошло, — и внезапно задание показалось мне на удивление простым.
Разве что принца действительно спрятали совсем рядом со мной.
Такое вполне возможно — его предполагаемое расположение для этого задания скрывали почти от всех.
Я подходила к глифам ещё дважды, дополняя их, проверяя каждый предмет, и каждый раз промокала до нитки, ругая себя за то, что не подумала об этом заранее. Хорошо, что шатёр с бытовой магией высушивал меня очень быстро.
Кронпринц, судя по запаху, не покидал своего укрытия, зато вокруг вскоре начали появляться другие ароматы — мягкие, резкие, с оттенками цитрусов, цветов, даже бумаги! Видимо, это наши леди — участницы отбора, что вступили в игру и теперь сновали по лесу в поисках Его Высочества.
Рано или поздно кто-нибудь из них доберётся и до моей поляны — и на этот случай у нас был целый протокол.
Ведь всё происходящее здесь являлось проверкой для девушек.
Когда на опушке послышались первые осторожные шаги, я не сразу поверила своим глазам. Девушка, приближавшаяся ко мне, была укутана в красивый тёплый плащ, обута в удобные ботиночки, а в руках держала… самый настоящий зонтик. Она двигалась неспешно, грациозно — с той самой красивой и милой неловкостью, что вызывала желание помочь. Как и подобает настоящей леди.
И ещё… я знала её. Прекрасно знала.
Ко мне приближалась одна из моих кузин.
— Мио? Какое счастье! — воскликнула Камилла Морлэй, дочь родного брата моего отца.
Это были первые её слова, обращённые ко мне с начала отбора, хотя она видела меня и на балу, и позже — во время моего формального «извинения» перед Геленой де Рокфельт. Сейчас Камилла явно нервничала — на симпатичном лице отражалось напряжение, взгляд метался то к верхушкам деревьев, то вглубь леса, то к шатру.