Дарья Верескова – Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (страница 83)

— Ты пойдёшь со мной, — сказал он избитому Скору, один глаз которого теперь не открывался вовсе. При этом на самом Рее не было ни единой царапины. — Не забудь рассказать клану правду. Тогда я и вправду сохраню тебе жизнь… и приму клан Фэйрвейн. Точнее, то, что от него осталось. Обещаю.

Ярл Гудрун, услышав эти слова, захрипел, задергался на своей лежанке, не в силах даже подняться.

— Что? Он предал вас, а вы сохраняете ему жизнь?! Настолько продажны?! Всё ради этой подстилки?!

— Не твоё дело, — холодно, отвращением, в котором было смешано равнодушие, бросил ему Райлен. И, как ни странно, именно эти слова уязвили Гудруна глубже всего.

— Если бы я знал, насколько ты ничтожен, я давно попытался бы убить тебя… — начал он, но Райлен внезапно перебил его весёлым, звонким смехом.

— Ты бы даже не смог приблизиться ко мне, червяк. Твои воины — необучены. Жители — нищие и ненавидят тебя. Предательство племянника, удар в спину — это ровно то, чего ты заслуживал. Или смерть от алкоголя.

Райлен не стал продолжать, просто развернулся и ушёл, а я осталась. Грудь полыхала от ненависти.

— Даниэла! Ты обещала! Закончи это! И не подпускай ко мне Скора! — закричал Гудрун, увидев, как фигура Райлена скрывается в дверном проёме.

И тут в моей голове родилась мысль. Медленно подошла к ярлу, больше не обращая внимания на смрад — я уже почти привыкла. Всё, что происходило в этой хижине, казалось кошмаром… но с чего бы ему заканчиваться?

— Знаете… ваша смерть — слишком лёгкая месть за то, что вы сделали с моими родителями и с нашей деревней, — тихо произнесла я, и лицо мужчины заметно побледнело. — Думаю, будет справедливо, если вы попытаетесь выбраться… такой, какой вы есть сейчас. Конечно, мы сделаем всё, чтобы у вас не получилось. Kто знает… будете ли вы ждать мучительной смерти, гнить заживо — или попытаетесь спасти себя?

Я поднялась, двигаясь через комнаты медленно, словно воздух вдруг стал густым, как молоко. Дышать было тяжело, каждый шаг давался через силу — будто мои ноги налились свинцом. Крики Гудруна за спиной я уже не слышала.

Только Райлен — его силуэт в свете дверного проёма — казался мне удочкой, вытаскивающей из густого мрака, в котором я тонула. Пожалуй, эта хижина будет сниться мне в кошмарах.

А что если бы я была здесь одна?

Мысль вспыхнула внезапно, остро, как игла в висок, и испугала меня куда сильнее, чем я ожидала. Но сильная, горячая ладонь легла на плечо, отвлекая.

— Всё хорошо, Дани. Ты сделала всё правильно. Но в следующий раз, думаю, будет лучше, если я пойду один.

Серые глаза излучали поддержку, спокойствие — в них жила готовность разделить груз. Или забрать его.

— Что вы собираетесь делать? — голос Скора вырвал меня из забытья.

— Не твоего ума дело, — отрезала я резко и, не оборачиваясь, пошла к выходу с поляны, в сторону расщелины в скале.

Скор не ответил, но, поравнявшись со мной, бросил взгляд. Такой звериный, что я сразу поняла — он не забудет. Будет изображать покорность перед Райленом, но только до тех пор, пока не почувствует себя в безопасности.

Я и не собиралась позволять ярлу Гудруну выбраться — в конце концов, он всё ещё представлял опасность для Синье.

— Райлен, — тихо попросила я.

Он лишь кивнул, с понимающей улыбкой. Едва заметной — но и её хватило, чтобы снять с сердца ещё один слой чёрной тяжести, в которую оно завернулось в этом проклятом месте.

А что, если бы я была здесь одна?

Эта страшная мысль продолжала возвращаться, пока Райлен полностью не уничтожил проход своей чудовищной силой — так, чтобы никто и никогда больше не смог попасть на ту поляну.

Справилась бы я одна? И что бы осталось от меня?

— И что теперь? — Скор, впечатлённый силой Райлена, обретал всё большую уверенность. Обещание Райлена вселяло в него веру в правильность сделанного выбора — даже смерть многих его подельников не смущала его.

— Мы вернёмся в деревню. И ты расскажешь всем, что произошло на самом деле, — холодно произнёс Райлен.

В деревню мы возвращались громко, шумно, не скрываясь. Райлен даже снёс несколько деревьев своей силой, явно стремясь привлечь внимание. В Тулле к нашему возвращению людей было немного, но всё же больше, чем тогда, когда мы отправлялись в восточный лес — шесть или семь часов назад. Видимо, многие пришли из соседних селений.

Райлена узнавали, разумеется — как же иначе. Так же, как и Скора, и меня тоже. Люди расступались перед нами, открывая путь на то место, где некогда располагалась главная торговая площадь, прямо перед высоким домом ярла.

Ничего из этого, конечно, уже не существовало.

У Райлена не было глашатая, но он и не собирался произносить длинные речи. Представления ему были не нужны.

— Меня зовут Райлен из клана Блэкторн. Ваш бывший ярл, Гудрун, присягнул мне на верность после того, как убил вашего соседа — Дайнара, — громко начал он.

Ни один человек не осмелился ему возразить. Они видели его силу в лесу, слышали о ней, а вид изуродованного Скора тоже не внушал уверенности.

— Рассказывай! — приказал Рей.

Скор, зло сверкнув глазами, вышел вперёд и заговорил. Так, будто имел полное право на смерть десятков людей — обычных мирных жителей. Будто имел право сжигать деревню.

Он пересказал всё почти так, как это делал Пораррин, добавив несколько деталей. Гудрун обещал ему деревню. Обещал и меня — выдать замуж, обещал детей с магией. Этим объяснялось потепление в их отношениях с Дайнаром и Синье в последнее время, пока Гудрун не напился и не сорвался, как водилось с его дурным нравом.

Гудрун присягнул Райлену, и велел сыну сделать то же самое. Но Скор считал, что Тулле должна быть свободной — так он говорил людям. На деле же — просто не хотел расставаться с властью, которая под Райленом ему была не суждена.

Скор недооценил влияние Гудруна, веря, что войско подчинится только ему. А Гудрун — недооценил самого Скора. И в этой борьбе за власть сгорела деревня, погибли десятки невинных жителей. Но Скор преподнёс это так, будто сражался за свободу клана. Как подобает настоящему сыну Севера. Как, мол, завещали предки.

Предки, вообще-то, жили в объединенном королевстве.

Верили ему или нет — неважно. Правда была установлена: Райлен не виновен в уничтожении Тулле.

На меня теперь смотрели разными взглядами - от осуждающих, все же Скора считали своим, до полных благодарности - теперь, когда Райлен официально примет их как вассальный клан они могут рассчитывать на спокойное будущее.

Но это ещё не конец...

— Разойдитесь в круг! Зажгите факелы! — внезапно громко приказал Райлен.

Жители, гомоня, ругаясь то на Скора, то на ярла, начали нехотя расступаться.

Слишком медленно — на вкус Рея.

— Немедленно! — рявкнул он, и все поспешили к краям бывшей площади.

— Что здесь происходит? — Скор всё ещё не понимал, к чему это ведёт, и сохранял спокойствие.

Но Райлен не обращал на него внимания. Он следил за тем, чтобы огонь охватил весь периметр, чтобы в круге не осталось никого. Кроме меня.

Тёплый, внимательный взгляд серых глаз — и я уверенно кивнула в ответ. Я же обещала не подпускать Скора к Гудруну?

— Что это? Вы обещали не отнимать у меня жизнь! Обещали принять всю деревню в клан!

— Он обещал, — сказала я, с лёгким звоном вынимая меч и закрывая глаза. — А я — нет.

Глава 34. План Райлена

Происшедшее в Тулле продолжало преследовать меня ещё много дней, пока мы возвращались той же дорогой, которой пришли сюда.

Перед глазами вставали не только ужасные, отвратительные сцены из хижины, где ярла Гудруна держали в плену, но и то, что случилось в самой деревне.

Как Скор спросил Райлена, станет ли тот мстить за мою смерть, и заявил, что на подобное не соглашался. А Райлен в ответ спокойно сказал, что Скору не победить меня ни в честном бою, ни даже с подельниками.

Скор лишь рассмеялся, в большей степени изображая уверенность перед толпой, наблюдавшей за нашим поединком.

Дальнейшее я помнила смутно — фигура Скора казалась мне замедленной, едва шевелящейся тенью, освещённой десятками языков пламени.

Я почти играла с ним.

Двигалась легко, стремительно, сначала нанося неглубокие, но болезненные порезы. Доводя его до бешенства.

Он кричал на меня — сначала сыпал оскорблениями, потом перешёл к обвинениям, утверждая, будто без магии я бы не могла сражаться столь искусно.

Ну и пусть. Без своей природной силы и роста он бы тоже не мог драться, и в этом не было ни его доблести, ни заслуги. По сравнению с моим отрядом, а уж тем более с Иво и Райленом, Скор был слабаком.

В какой-то момент он понял — я не оставлю его в живых. Я продолжу играть с ним до тех пор, пока он не упадёт.

И тогда он начал молить. Но его голос звучал для меня словно сквозь толщу воды. Я совсем не воспринимала его — он был не человеком, а тенью.

Когда я открыла глаза, всё было кончено. В лицах тех, кто когда-то советовал мне выйти за Скора, кто никогда не считал меня воином, я увидела страх. Настоящий, первобытный.

А когда они смотрели на Рея, стоявшего совсем рядом, на них снисходило осознание: перед ними двое магов, страшной силы, действующих как одно целое.