Дарья Верескова – Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (страница 59)
Я эти разговоры пресекала сразу. Предсказание Халвэ — полная глупость, оно невозможно.
Наверняка. И у неё было для этого достаточно причин. Ненависть читалась в точечных чертах, эмоциях, которые красавица-невеста ярла не могла скрыть.
А вот её отец, ярл Ярвен, оставался отстранённым и вежливым, никак не давая понять, что моя персона его чем-то не устраивает.
— Помоги поднять бочку! — донеслось откуда-то изнутри.
Шелест молодой листвы и крики птиц заглушались гомоном крепости: недовольным ворчанием слуг, низкими, зычными приказами Хельги с кухни, звоном мечей и топоров с площадки за северной стеной.
Именно туда и лежал мой путь.
— Отвали, сопляк! — громко выругался Дирк, ногой отпихивая от себя Валдрина под уничижительный смех Касона.
— Старость — не радость, — усмехнулся далеко не молодой хольд, за что тут же получил угрозу кулаком от самого старшего в нашем отряде.
Дирк, кряхтя, поднялся с земли, сперва опершись коленом на холодную грязь, оставив на штанах тёмный отпечаток. Но уже через секунду встряхнул головой, словно ничего не случилось.
Друзья, теперь официально принятые в клан, стали куда быстрее, выносливее, сильнее. Ярл ненадолго разделил свою кровь и камни с каждым из них, сразу же после того, как освободил их из рабства.
Единственным исключением была я — заочно «принятая» в клан рабыня.
Со мной можно разделить кровь и камни, но нельзя дать свободу. Впрочем, многие верили, что ярл просто не хочет отпускать ценного мага.
— Привет, рыжуля, — Валдрин лихо мне улыбнулся, красуясь, нарочно вставая так, чтобы мышцы на его теле заиграли особенно выигрышно в дневном свете.
Хорошие они ребята. Валдрин, Отто, даже Ракфф. Красивые, молодые, горячие. Возможно, в другой жизни…
— Где он?
— Один на один с Отто, — Валдрин кивнул в сторону высоких кустов, теперь загораживающих обзор.
Я не раздумывая направилась туда, зная, что за мной постоянно следят несколько слуг.
Вперёд выходить не стала, остановилась в тени, наблюдая за тренировочным боем. Дрались на топорах — оружии, которое я терпеть не могла, но Отто любил его безмерно. Херсир сражался без рубашки. Загорелая, плотная кожа пестрила шрамами — старыми, новыми, длинными, глубокими, едва заметными. Его новая, короткая стрижка удивительно шла ему, подчёркивая мощную шею и ещё больше выделяя жёлтые глаза.
Неожиданная подсечка — но Иво легко её избежал, с рыком повалил Отто на землю и прижал локтем к шее, так что тот не мог даже пошевелиться. Мышцы на руке херсира вздулись буграми.
Отто шарил руками по земле, пытаясь ухватиться за противника, отцепить его от себя.
— Херсир! — раздался за моей спиной недовольный голос Касона и только после этого Иво ослабил хватку.
Отто тут же закашлялся, пробормотав тихое «псих», но, заметив меня, быстро поднялся на ноги. Как и все мои друзья, он восстанавливался быстрее, и такие тренировки теперь казались моему бывшему отряду пустяком.
Хотя с Иво они предпочитали не связываться.
— Дан, — желтоглазый херсир быстро подошёл ко мне, тяжело дыша, сверкая потом, загорелой кожей. Даже с такого расстояния я ощущала, насколько она раскалённая.
Иво пах берсерком, горячим мужчиной, сильным, неудержимым, яростным, страстным. Но я пришла сюда за другим.
— В пять, на обычном месте, — бросил Иво, не отрывая от меня требовательных жёлтых глаз, и я кивнула, коротко поблагодарила его и двинулась обратно к крепости.
— Ярлу такое не понравится, — Отто нарисовался сбоку, тяжело дыша и держась за бок, где красовался огромный синяк, явно нанесённый древком топора. Надо же, я даже не заметила, когда Иво успел так помять моего друга.
— Я не виновата, что никто из вас не хочет тренироваться со мной, — я пожала плечами с показным безразличием, радуясь, что первоначальная обида от их перемены в отношении ко мне давно прошла. — Иво единственный, кто относится ко мне как к воину. Если я не буду тренироваться, то потеряю все свои навыки. Я уже теряю — в мускулатуре, в реакции. Ты сам это видишь!
Отто покачал головой, но ничего не ответил — он знал, что я была права. Подобное праздное существование уничтожало меня как воина. Мои тренировки с Иво были редкими, но хотя бы позволяли мне чувствовать, что у меня ещё есть какая-то цель, какая-то идея будущего, в котором я не привязана к Райлену.
Друзья со мной тренироваться не могли. Просто физически. Не могли меня атаковать, не могли драться в полную силу.
«Потому что ты девушка».
— Я не твой отец и не в праве тебя учить, — начал Отто свою старую песню, будто я не слышала это уже десятки раз. — Но все мы знаем, видим, чего на самом деле хочет херсир.
Как будто я не знаю? Наши тренировочные бои с Иво всегда были контактными, он валял меня по поводу и без, прижимал к себе, к раскалённому телу, иногда даже кусал. Наглые пальцы пытались проникнуть под одежду, и он снова и снова повторял, что я просто играю с ним, дразню, но не даюсь. Такое поведение вызывало во мне ярость, давало дополнительные силы бороться, и наши тренировки часто длились по несколько часов.
Желтоглазый херсир никогда не отказывал мне в тренировках и был единственным, кто бился в полную силу. Пусть я и слышала, что после этого ему часто доставалось от Райлена.
— Просто будь осторожна, — в который раз повторил Отто.
Как и многие, он считал, что Иво не вполне в себе, что в нём говорит берсерк, видящий во мне лишь подходящую самку.
Но я знала, что херсир хочет большего. Он был готов помочь мне обрести свободу…
С условием, что я выйду за него замуж.
Когда-то эти его слова почти оглушили меня, я не могла поверить, что он говорит всерьёз. А потом я запретила себе даже мыслить в этом направлении.
Какие у меня гарантии, что он действительно меня освободит? В этом клане обещания редко сдерживали — тем более, херсир уже клялся помочь мне после того, как я спасла ему жизнь. Да и видит ли меня Иво — человек, или же только Иво — берсерк?
Ответов у меня не было, но искать их было бессмысленно. Потому что я знала, что не выйду за него замуж.
Ни за него, ни за одного из доблестных воинов Райлена, которые порой смотрели на меня с интересом. Все они хотели семьи, счастливого будущего, детей, внуков…
А я была пуста.
Бесплодна.
Точно так же, как и Райлен.
***
Удар по плечу — я падаю, шиплю, с опозданием выставляя тонкий меч, но уже поздно. Если бы это был настоящий бой, я бы лишилась руки, но Иво использует тяжёлый деревянный меч, в то время как у меня — свой, острый, настоящий.
— Ты мертва, — высокий мужчина стоит прямо надо мной, прожигая жёлтыми глазами и тяжело дыша. Его ноздри хищно раздуваются, грудь поднимается и опускается в такт дыханию.
Широкая, мозолистая ладонь протянута в мою сторону.
Он стоит настолько близко, что, вставая, игнорируя его помощь, я невольно касаюсь ногой мощного бедра.
Иво не ждёт, нападает снова — на этот раз низким колющим ударом, но я успеваю сделать шаг вбок и парировать. Запястье дрожит от боли и напряжения, и в ту же секунду я чувствую лёгкий удар в рёбра.
— Никогда не стой на месте. Пока ты парируешь мой удар и справляешься с весом меча, ты даёшь противнику слишком много времени на атаку.
Кулак около моих рёбер разжимается, широкая ладонь теперь почти нежно ложится на место удара, гладит с силой, но я лишь хрипло смеюсь.
— Ты мёртв, херсир, — выдыхаю, едва переводя дыхание.
Вторая моя рука держит короткий нож у его правого бока. Нож, который я достала из сапога ещё тогда, когда упала.
Иво хмыкает, делает шумный, звериный вдох.
— Знала бы ты, как одуряюще ты пахнешь. Такая потная, злая, сопротивляющаяся.
Звон лезвий — Иво вырывает меч из-под давления моего, легко, словно он ничего не весит, и быстрым движением наносит удар сверху, целясь в мою шею.
Я вновь парирую, чувствуя, как вибрация от удара проходит сквозь руки, отзываясь в груди, отдаётся в напряжённом животе, чьи мышцы удерживают всё моё тело.
Поднимаю глаза — Иво молчит, только смотрит горящими жёлтыми глазами. На губах расцветает торжествующая улыбка, и мне даже кажется, что проглядывающие зубы чуть острее, чем у обычного человека.
Давление на мой меч усиливается, я опускаюсь на одно колено, чувствуя, как дрожит и горит каждая мышца в теле.
— Ты всё ещё мёртв, херсир, — я парировала одной рукой.